Печать Повиновения

Проснулся он в незнакомом месте. Пустая комната, по всему – спальня. Немного поразмыслив, он подошел к окну. Все понятно, он в особняке Итачи – из окна открывался прекрасный вид на тренировочную площадку, где Нейджи бывал неоднократно. Какаши принес его сюда? Наверное, так и есть. Нейджи оделся и сел на кровать. Мыслей не было, им полностью и безраздельно владело отчаяние. Что делать? У него есть обязательства перед погибшим родом и, если раньше он мог себе позволить бездельничать и потакать своим желаниям, то сейчас на это у него нет права. Парень снял ошейник, который надел на него Хатаке и, держа узкую кожаную полоску в руке, пошел вниз, разыскивая остальных обитателей особняка. Те были внизу, и судя по времени суток, обедали. Итачи беседовал с Какаши, Саске и во время еды читал документы. При виде него все замолкли. Нейджи подошел к Какаши и положил перед ним ошейник. Парня душили слезы, но сейчас у него нет права на счастье. До чего же удачно, что он бисексуален и не испытывает отвращения к девушкам! - Когда закончится траур, я должен жениться, – ответил он на немой вопрос в глазах присутствующих. Какаши побледнел, но ничего не сказал, понимая что это необходимые меры. Итачи кивнул, словно это было само собой разумеющимся. - У тебя уже есть девушка на примете? - Пока нет, – Нейджи присел рядом с ними и перед ним тотчас же появился обед. Есть не хотелось, но он заставил себя хотя бы попробовать. - Я знаю несколько, могу познакомить, – Итачи старался вести себя так, словно ничего не случилось, словно и не маячила совсем недавно такая перспектива и перед ним. - Мне все равно, кто, – Нейджи уставился в тарелку перед собой. Слезы неумолимо подступали к глазам, и он покусал губы, чтобы хоть как-то успокоиться. – Когда похороны? - Завтра, – подал голос Какаши. Потом сгреб со стола ошейник и вышел. Нейджи не винил его, ему самому ничего не хотелось так, как быть сейчас рядом с ним. Но долг выше его желаний. Саске сгреб бумаги и тоже вышел. Наследник поднялся и обнял Нейджи со спины. Тогда-то он и разрыдался. Итачи успокаивал плачущего друга и старался держаться мужественно. Он найдет того поддонка. Найдет и убьет, пока тот не принялся за другие семьи. Но кто же способен за считанные минуты уничтожить целый клан, и, главное, зачем? Итачи отвел Нейджи в его комнату и отправился прямиком к Саске. Один взгляд на брата – тот тоже уже понял. - Кому-то очень не понравилось, что мы изучаем те бумаги, – Итачи согласно кивнул. - Думаешь, в них есть отгадка? - Должна быть! – Саске устало потер лоб. В последнее время он даже забросил тренировки, полностью погрузившись в бумаги. – Есть тут одна мыслишка, но пока надо проверить. И забрать отчеты по семье Хьюга из лаборатории. Сделаешь? - Присмотришь пока за Нейджи? А то Какаши, по-моему, ушел, – Итачи не винил друга. Только обрести счастье и тут же его лишиться? Но Какаши не сможет настаивать на том, чтобы остаться с последним Хьюгой, он все сам прекрасно понимает. Ему просто нужно время, чтобы смириться и понять, что на этом жизнь не окончена. Он сможет даже видеться с Нейджи, потом, тайно. Но пока им обоим нужно время. Лабораторию Итачи не любил. Там работал один человек, который явно подбивал к наследнику клинья – Орочимару, начальник лаборатории. Там проводились разные исследования на благо Конохи, там же и проводили вскрытия шиноби – слишком опасно было доверять такое обычной больнице или моргу. По дороге Итачи улыбнулся нескольким знакомым сотрудникам, потом в него нечаянно врезался первый помощник Орочимару, Кабуто. Немного диковатый парнишка, со светлыми волосами, вечно затянутыми в хвост. Он извинился, не поднимая глаз, скрытых за огромными очками и сразу же убежал. Наследник лишь улыбнулся. Потом он еще секунду стоял перед кабинетом Орочимару, собираясь с мыслями и, нацепив улыбочку, вошел. Орочимару, стареющий мужчина лет эдак сорока – никто не знал его возраст точно, хотя Итачи подозревал, что ему явно больше, - поднялся из-за стола, заваленному бумагами и привычным жестом отбросил за спину длинные черные волосы. Высокий и тощий, со спины Орочимару мог сойти за подростка, но эта его некоторая жеманность манер… - О! Учиха Итачи! – он сладенько улыбнулся, а наследника аж передернуло. – С чем пожаловал? - Мне нужны отчеты медэкспертов по Хьюгах, – Итачи заставил себя улыбнуться в ответ. Еще раньше Наруто дал разрешения брать любые материалы, как только узнал, что Итачи и Саске расследуют это дело. - Отчеты? Мммм…Сейчас-сейчас… - Орочимару нагнулся над столом, призывно вильнув попкой, а Итачи привычно закрыл глаза, чтобы этого не видеть. Орочимару аж пыхтел, так старался показать себя перед наследником повыгоднее, одновременно разыскивая бумаги на столе. Тихий стук – в дверь вошел Кабуто, привычно пряча разноцветные глаза за очками. - Орочимару-сама, там Сасори просил зайти, он уже закончил тот опыт. Секунда – и очкарик, оценив обстановку и босса, призывно выгибающегося перед Учихой, ретировался. Орочимару разочарованно вздохнул и протянул Итачи пачку бумаг. - Ничего не поделаешь, мне нужно бежать. Но ты же еще придешь, да? Наследник коротко кивнул, стремясь сбежать отсюда поскорее и они вышли из кабинета. В дверях Орочимару попытался пощупать Итачи, но тот вовремя успел избежать этого. Наруто разочарованно застонал, сидя над столом, полным бумаг. Коноха лишилась главной своей силы – после Учих, Хьюги обладали сильнейшим геномом. Но никто не мог понять, как это происходило и кто виноват. Враги? Но тогда отчего между двумя преступлениями – Учиха и Хьюга, прошло столько времени? Отчего да почему? Сейчас у хокагэ была масса дел. С Гаарой он уже помирился с того случая и Казекагэ даже пообещал не трогать Сасори. А мальчишка приходил и не понимал, отчего Наруто теперь так холоден с ним? Наруто чувствовал себя кругом виноватым – когда Сасори смотрел вопросительным взглядом, когда Гаара обижался на нехватку внимания. Завтра похороны. Что сказать жителям Конохи? Как смотреть в глаза Нейджи?