Гортензии (Кокичи/Маки)
16 октября 2020 г., 15:24
Примечания:
Trevor Something – Deep Inside
Мои руки добрались до v3! Кокичи – лучший мальчик, Маки – лучшая девочка.
Ее пальцы – грубые и сильные. Они вцепляются в шею мертвой хваткой; короткие ногти царапают его тонкую кожу, заставляя ее краснеть. Он сдавленно хмыкает, скользя языком по нижней губе.
– Ты счастлива? – прикладывая немалые усилия, хрипит Кокичи, пытаясь ухватиться взглядом за алые глаза напротив.
У него не получается. Мир вокруг расплывается, разбивается на множество осколков, каждый из которых сияет ярче любой звезды. На ум приходит единственное слово – эйфория.
Он не сразу понимает, что улыбается и сжимает ее бедра ногами. Кокичи хочет взяться за блузку Маки, чтобы притянуть ее ближе к себе, но ему мешаются слабость и тяжесть, опутавшие все тело, словно крепкая веревка для шибари. Он почти чувствует воображаемые путы: они прочно стягивают грудь, клеткой обвивая ребра, и поднимаются выше, к беззащитной шее. Красные пятна на ней медленно меняют цвет, превращаясь в синие цветы.
Будто гортензии.
Это последнее, о чем он успевает подумать. Сознание удаляется от него все дальше, и Кокичи, закрывая глаза, делает последнюю попытку вдохнуть.
Он знает, что у него получится. Как и в прошлый раз, и позапрошлый, и многие до.
В тот же момент Маки разжимает пальцы.
– Слабачка, – выдавливает Кокичи из себя. На большее пока не хватает сил.
Одной рукой он потирает горящую шею, второй – всё-таки тянет Харукаву к себе за рукав. Легко проводит языком по нижней губе, торжествующе улыбаясь тому, как девчонка моментально становится безучастной, хотя ее ладони все еще лежат на его плечах. Кокичи тянется к ней, словно за поцелуем; они касаются друг друга, и голова снова начинает кружиться от нехватки кислорода. Но он ее не целует. Вместо этого Ома смыкает зубы на кончике ее языка, оставляя свою невидимую метку.
– Тебе опять не хватило сил, Харумаки. – усмехается Кокичи, нежно проводя пальцами по синякам на шее. – Сегодня мне даже не понравилось.
– Мелкий ублюдок.
– Ага! – он не может сдержать восторженный смех. – Но кто еще даст тебе то, в чем ты нуждаешься?
Он поднимается с ее коленей, преодолевая приятную ломоту в теле, все еще слабом. Поправляет платок.
– Ты убийца! Пожалуйста, не забывай об этом!
И, пошатываясь, уходит, весело помахав ей ладонью.
До тех пор, пока гортензиям вновь не придет время расцвести.
