Мы

- Не зря советуют не смотреть зомбо-ящик... - разочарованно пробормотала Джессика, опрокидывая в себя остатки уже немного потеплевшего, а от этого ставшего ужасно противным пива. Ей почему-то нестерпимо захотелось в лучших традициях: «Оратор-фу-у-у-у-у!!!!...» - кинуть в широкую плазму банкой. Захотелось, чтобы это надоедливое существо, прикрепленное к стене, униженное и жалкое, поскорее убралось из комнаты... Однако она прекрасно понимала, что её настроение — просто психи. А виновата в этом Лиза.... - Куда это ты намылилась, сестренка? - лениво откинулась на диванных подушках Джессика, чтобы ей лучше было видно другую девушку. - А как ты думаешь? - передразнила сестру Лиза. - Что-то не припомню, чтобы ты на все свои свидания собиралась с такой же счастливой миной, - хмыкнула Джессика. - Новый ухажер? - Да нет же! - надулась Лиза, - Какая ты противная, Джесс! - и, показав язык, скрылась за дверью ванны. И вот, пока одна близняшка развлекается, другая сидит и горюет о своей неразделенной любви. Да, Джессика действительно долгое время встречалась с мужчиной. И ей, бесспорно, нравились эти отношения. Однако... После их расставания что-то в ней поменялось. Она закрылась и... незаметно для себя осознала, что её тянет к девушкам. Пару десятков раз она уже клеила девочек в разных клубах, и только провидение помогало ей быть незамеченной от всевидящего ока журналистов. Но в любом случае, посторонние девочки, какими бы симпатичными они не были, не являлись объектом её тайного желания. Таковым объектом являлась её сестра. Родная сестра-близнец.

***

- Лиз? Ли-и-из? Ты тут? - чей-то настойчивый голос врезался в сознание задумавшейся девушки. - Да? - она встрепенулась, моргнув, и перевела взгляд на парня, сидящего перед ней. - Ты меня совсем не слушаешь, Лиз, - он улыбнулся своей красивой теплой улыбкой. Давид был другом, а не парнем Лизы, однако, пусть, наверное, Давид в глубине души и надеялся на какие-либо отношения с ней, Лиза не воспринимала его в как потенциального любовника. Она смотрела на него - высокий, стройный, всегда стильно, но не вычурно одетый. Английский джентльмен, ведущий свой род от правления самой королевы-девственницы, Елизаветы I. Давид являлся обладателем прекрасных манер, собственно, как и подобает статусному человеку. Его богатые родители не разбаловали сына - он сам заработал свой капитал в несколько миллионов долларов. Лиза всегда получала от этого человека заботу, внимание, советы. Всегда. Он был бы идеальным парнем, женихом, мужем, отцом... Однако он не был тем человеком, которого жаждало её сердце. - Давид, я просто... - девушка запнулась, виновато потупив взгляд. - Лиз, - улыбнулся он вновь, перебивая её. - Я понимаю, - затараторила она. - Ты очень хороший, всегда помогаешь мне, и хочешь отношений... Но я ничего не могу тебе дать! Правда. Я... - Лиз, - снова окликнул её он, улыбаясь шире. Только после этого она замолчала и подняла на него глаза. - Лиз, - начал он, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. - Может быть, моё поведение было не таким однозначным, и ты могла подумать что-то лишнее... Но я могу тебя уверить — я абсолютно не стремился тебя завоевать. Более того, мне недавно нашли невесту... - Невесту? - переспросила удивленно Лиза. - Да, невесту, - кивнул он неуверенно. - Но это лишь фиктивный брак. Ни она, ни я не любим друг друга. У неё вроде бы вообще был до меня какой-то жених, в которого она была влюблена, но он погиб, она впала в депрессию, и теперь не интересуется отношениями как таковыми... - Ого, - поддакнула девушка. Давид действительно сегодня её удивил. Она не ожидала такого поворота. - Об этом я и хотел тебе сегодня рассказать... - и тут парень как-то странно запнулся и покраснел. Молчание затягивалось больше, чем на пять секунд, а это означало.... - Давид? - Лиза мигом уловила изменения и хитро заулыбалась. Этого крепкого орешка было сложно смутить, но похоже случилось что-то действительно особо выдающееся. - Лиза, - он вдохнул, словно набираясь храбрости сказать, - как ты относишься к... к гомо... к гомосексуальности? - на этих словах он окончательно приобрел цвет спелой помидорки. - К гомосексуальности? - округлила глаза девушка. Уж какого-какого, но такого вопроса она от него не ожидала. В её стройный мир не вписывалось педантичное английское воспитание и бунт по поводу свободы любым отношениям. - Д-да, - его сбивчивый голос ярко показывал его внутренние переживания, - Понимаешь, я считаю, что когда люди любят друг друга их не должно ничего ограничивать и... По сути Лиза считала также. Она не понимала яростных протестов некоторых стран против гомосексуалов. Да, в некотором смысле это разлагало нравы, но такую проблему нужно было решать комплексно, и перво-наперво с отношений гетеросексуальных семей. С другой стороны, она никогда не интересовалась этим всерьез. Она слышала, но никогда не пробовала или хотя бы смотрела это. Кстати, за Джессикой она могла такое подозревать... Слишком уж вызывающе и однозначно выглядели те фанатки, которых она пару раз водила к себе в номер под видом новых «подруг». Шокировало ли это её? Нет. Заинтересовало? В некоторой степени. Хотя в ней присутствовали зачатки консерватора, в основе своей она была новатором, а поэтому ей было любопытно, как это делается. - Ты втюрился в парня! - это должно было звучать как вопрос, но прозвучало как утверждение. В её глазах сразу же запрыгали чертики. - Д.. Нет! - предпринял последнюю попытку оправдаться Давид. - Он мне совсем не нравится! Он меня постоянно достает и страшно бесит!... Между ними снова повисло молчание, которое через несколько секунд прервалось громким смехом Лизы. - «Совсем не нравится», говоришь? - выдавила она из себя, борясь с приступами смеха. - Нет! - Давид так обезоруживающе улыбнулся, как только он умел это делать, - У него хорошая задница. Мне нравится его задница!

***

Отлично выпив с Давидом вплоть до закрытия ресторана, Лиза вернулась домой уже после двух часов утра. К её удивлению, сестры в квартире не было. Однако, не заподозрив ничего плохого, Лиза приняла душ и пошла спать. Да, редко случалось, что они с сестрой отдыхали по отдельности, но если уж такое случалось, ничего страшного в этом не было.

***

Джессика же в этот вечер, перебравшись в бар неподалеку после пива дома, методично напивалась. Сначала она совсем не планировала пить в баре. Она пошла туда для того, чтобы снять себе девушку или парня и унять неприятное ощущение внутри. Хотя бы на немного забыть о желании к Лизе, которое постоянно преследует её. Однако когда Джессика пришла в «Огненную Саламандру», на неё накатила такая тоска, что ничего лучше, чем найти себя на дне стакана с текилой, она придумать не смогла. Искать пришлось долго (пропитость сказывалась), и только к пятому она смогла понять бренность мира. В итоге, она отымела в туалетной кабинке какую-то девушку, стонавшую так громко, что в туалете за время их «развлечения» никто не появился. Наверное, даже в коридоре было слышно, как ей хорошо, и это отпугнуло потенциальных «нуждавшихся». Теперь эта блондинка (вероятнее всего - натуральная), блаженно вися на Джессике, отходила после оргазма и шептала ей на ухо, какая Джессика классная, и как она, блондинка, любит музыку группы The Veronicas. Неожиданно Джессику это разозлило. Признания этой блондинки казались близняшке настолько лживыми и лицемерными, какими только могут быть слова вообще. Столько лжи она уже видела за свою жизнь и свою карьеру, что просто невозможно было не разочароваться. Да, были фанаты, которые действительно восхищались, которые действительно восхваляли творчество, но были и люди, которые вели себя как твари, делая что-то только для того, чтобы распиариться на фоне звезды и получить какие-то лавры. Джессика грубо откинула руки блондинки и, сопровождаемая удивленным взглядом, вылетела из кабинки. Быстро вымыв руки, она ополоснула лицо, совсем не обращая внимания на косметику, которая растечется черными каплями по щекам. Сейчас отвратный макияж не имел приоритетного значения. Сейчас имело значение только то, что она хочет увидеть сестру и завернуться в теплые объятья самого близкого ей человека.

***

Лиза спала, когда на пороге её спальни, как призрак, возникла Джессика. Она расплакалась. Да, Джессика, непробиваемая сестра, плакала. Она была уже не в силах сдерживать отчаянье и обиду и по поводу лжи людей, и по поводу невозможности любить Лизу. Из-за всего. Боль, копившая в ней, теперь перелилась наружу слезами, ещё больше размазавшими по её щекам черные краски. - Лиза? - негромко прозвала она сестру, чтобы не пугать её, - Лиза... Спящая девушка нахмурилась, будто недовольно, что ей мешают спать, повернулась и приоткрыла глаза. - Джесс? - удивленно пробормотала она спросонья. - Ты пришла наконец-то? Давай, ложись. Завтра выходной. Хоть отоспимся, - Лиза довольно улыбнулась, растягиваясь на постели. Джессика медленно подошла к кровати сестры и, сев, склонилась над ней. - Лиза... - только смогла прошептать она, и слезы с удвоенной силой полились из глаз. - Джесс, что случилось? - то ли на Лизу попали соленые капли, и тогда она почувствовала неладное, то ли свет упал так, что она рассмотрела мокрые черные дорожки, то ли тон сам за себя говорил, но девушка, спешно прогоняя сон, резко села и моментально заключила в свои ладони лицо сестры. - Тебя кто-то обидел? Что-то болит? Джессика только смогла покачать головой и улыбнуться сквозь слезы.