Изгой

Я говорил тебе уже не раз, не надо слёз из глаз... Слезами не поможешь ты исполнить все свои мечты. B.A.S.E. — уже не раз.

POV Артем. Куда делся Илья? Вечно где-то шляется. — Тема, привет, — за моей спиной послышался голос Алёны. — Эй, ты меня слышишь? — девушка ударила меня в плечо, и только тогда я одернулся. Алёна — это подруга детства, наш маленький дьяволенок. Длинные черные волосы, большие карие глаза, длинные ресницы, бледная кожа лица и большие алые губы. Дьявол, не меньше. — Привет, дорогая, — я обнял девушку за плечи и поцеловал в щечку. - Не видела Илью? — Его опять нет? — Алёна надула губки. — по-любому с очередной тёлкой зажимается где-нибудь в уголке. Пойдем в класс? Не успел я сделать и шагу, как на меня налетела рыжая девушка. Ее глаза были наполнены слезами. Если бы это была простая пятиклассница, то я бы и не обратил внимания, они всегда ревут. А она... она была прекрасна. Даже и со слезами на глазах. Но в то же время старшеклассницы просто так не ревут, а, если точнее, такие, как эта рыжеволосая, просто так не ревут. Что-то явно случилось, но что? Не знаю почему, но мне было не по себе. Мне захотелось сразу прикончить того, кто это сделал. — Извините, пожалуйста, — девушка эту фразу не говорила, она ее пропищала. Голос, полный отчаянья. Она начала уходить, но я не позволю. Это девчонка что-то перевернула во мне. Я увидел в толпе ее руку и сжал ее, но не грубо, а со всей лаской, на которую был способен. — Эй, с тобой все в порядке? — мог бы и получше что-нибудь спросить. Я — идиот. Услышав мой голос, она резко подняла свои бездонные глаза на меня. Ну все, сейчас визжать начнет как ей больно и подобное. Наверно, очередная дура, которая желает заполучить мое внимание. Но я до последнего верил, что она другая. — Да. — А чего тогда ревешь? — сейчас точно бросится на меня и начнет собирать всякий бред, чтобы я ее пожалел. — Личное. Извини, мне нужно идти, — она выхватила руку и убежала. Теперь я точно знаю. Она другая. — Артем, это кто такая? И чего ты застыл? — начала тараторить Алёна. — Дьяволенок, я влюбился, — я сам не верил, что сказал это, но она зацепила меня не по-детски. — Сам понял, что сказал? — девушка была в шоке. Это очевидно. За это и люблю нашего дьяволенка. — Да, дорогая. Она будет моей. POV Настя. Как бы я ни желала, чтобы перемена длилась вечно, она рано или поздно заканчивалась. Хотя, если начать рассуждать, то на уроке меня никто не трогает, и я спокойно могу слушать материал. Только одно "но". Что мне делать с синяком на пол-лица? Ладно, скажу, что упала. Путь до класса занял меньше минуты, и я даже смогла пройти без происшествий. — Настенька, сходи, пожалуйста, до спортзала и возьми у вашего физрука журнал. Вечно он его на место не ставит, — прошло уже пол урока, а она только что о нем вспомнила. Ну конечно, кого отправить за журналом, как не Настю? — Конечно, Татьяна Ивановна. — я попыталась мило улыбнуться, но, кажется, это больше было похоже на оскал. Вот она — моя мечта. Идти одной по коридору школы, где нет ни учеников, ни учителей, ни одноклассников. Рай, да и только. Дошла до спортзала я быстро, увидела нашего учителя и направилась к нему. — Рыжа-а-я, берегись! Удар. Второй за день. Но только на этот раз меня смачно поцеловал мячик. Баскетбольный. Господи, чем тебе не понравилась моя левая половина лица, что ты так жестко решил ее наказать? Боль снова пронзила лицо. Такая ноющая, будто просит пощады. Дожила. У меня синяк просит пощады. — Эй, с тобой все в порядке? — я подняла глаза. Опять эта фраза. Опять этот голос. Артем. Хороший у судьбы юмор, ничего не скажешь. — Да, — даже не подняв глаза, я направилась к учителю. Не собираюсь второй раз так позориться перед Артемом. Хватит. — Александр Петрович, случайно не у вас журнал 10 «Г»? — Румянцева, с ума сошла? Тебя только что баскетбольным мячом приложили, синяк на пол-лица, а ты за журнал беспокоишься? — первый раз я видела, что Петрович так беспокоится. — Чего молчишь? Живо в медпункт! — Нет, Александр Петрович, мне надо в класс и еще журнал отнести. Он у вас? — мда, все присутствующие пооткрывали рты. Учителю никто не смел перечить. А тут Румянцева куда-то лезет. Странно даже, что он мою фамилию помнит. — Дура! Бегом в медпункт! И ничего слышать не желаю. Майер! — он повернулся в сторону Артема — Ты же в нее попал?! — мне сейчас показалось, или Артем действительно нервно сглотнул? Молодой человек ничего не ответил, а только слегка наклонил голову в знак согласия, — Значит так, сейчас провожаешь ее к медику, берешь журнал, несешь его Татьяне Ивановне, а потом обратно к Насте в медпункт! Понял? Ах да, еще потом ее до кабинета проводишь. Все, идите. — Александр Петрович! Я не маленькая девочка! Сама справлюсь! И ни в какой медпункт мне не надо. Хватит решать за меня! Дайте мне этот чертов журнал и продолжайте вести урок! — сейчас у всех присутствующих глаза вылезли из орбит, а челюсти покинули обладателей. Какая-то незнакомая телка орет на учителя? Причем на самого требовательного и строгого! Даже несмотря на то, что он преподает физкультуру, на его уроках всегда тишина и дисциплина. — Не ори на меня, истеричка. Артем, бери ее и в медпункт тащи. Скажи, чтобы ей еще валерьянки дали, — после слов "Артем, бери ее" я уже ничего не слышала и не соображала. А в реальность меня привело ощущение, что ноги отрываются от земли. — А-а-а-а-а. Отпусти меня-я-я! — Артем перекинул меня через плечо и пошел следом за физруком взять журнал. — Артем, отпусти бя-я-яку! Фу-у-у, нельзя! Отпусти! — ученики начали выходить из ступора, а я начала чувствовать убийственные взгляды девушек. Стоп. Меня держит Артем. Артем!!! Твою же мать. Тот, кем я восхищалась, за кем наблюдала в течение нескольких лет, обратил на меня внимание. Хотя бы на несколько минут, но обратил. Может, это сон? Когда я ущипнула себя, то поняла, что это реальность. Я просто болталась на плече самого красивого парня школы. Но как так? Бли-и-ин! Ведь на моем месте могла быть любая другая девушка нашего класса, которую бы послала Татьяна Ивановна за журналом. Пока я размышляла про то, как я оказалась на плече Артема, то выяснилось, что мы уже в коридоре. — Эй! Ты меня слышишь? Ау-у-у, — кажется, это был Артем. А, точно же, он в меня мячом попал. Надо от него быстренько смотаться! О Боже, какой же у него голос. Не-е-ет, Анастасия Сергеевна, не о том думаешь! Ну, он же такой же, как и все, учится в этой гребаной школе, где все придурки, а, может... Хотя нет! В этом учебном заведении под названием "МАОУ СОШ № 42" все такие "умненькие" и "добренькие". Задиристые сволочи — вот кто они! Они учатся здесь для того, чтобы задирать, унижать и оскорблять таких, как я. А я не заметила, что меня уже поставили на пол и трясли за плечи, а как дура молча стояла. — Ты слышишь меня? Настя? — и тут меня аж током ударило. Он назвал меня по имени. Он знает, как меня зовут! Я сейчас сойду с ума. — Настя, ау-у. Ох, ладно. И после этих слов я почувствовала, что меня опять отрывают от земли. Надо действовать и уходить в класс, а то, наверное, Татьяна Ивановна меня уже потеряла. Надо набраться смелости и сказать ему. — Артем, я сама могу идти. Отпусти меня, — сказала я на удивление спокойным и не писклявым голосом. Лишь бы прокатило, и я быстрее пошла в кабинет. — Ну, Артем, пусти меня, — Он никак не реагировал, и мы почти дошли до лестницы. — Нет, — вдруг он подал голос. — Мне учитель сказал, чтобы я тебя до медпункта проводил и сам отнес журнал. Кстати, где у вас урок? — В первом кабинете, — он продолжал меня нести на своем плече; а если нас кто-нибудь увидит? Из-за этого до меня начнут еще больше докапываться. А Илья особенно. На такую замарашку как Румянцева обратил внимания сам Майер, самая первая сплетня и повод для унижения. Вот я уже сижу на стуле у медика и держу пачку льда у себя на щеке. Больно, жжет, я поморщилась. Рядом со мной стоял стол медика, на котором лежали разные бумажки. Напротив меня около стены стоял большой шкаф, видимо, с таблетками, рядом со шкафом была дверь, в которую и зашел Артем. В руках он держал мою сумку, а медсестра Светлана Михайловна что-то писала на листе бумаги. — Как тебя зовут, девочка? — спросила Светлана Михайловна. — Анастасия Румянцева, — ответил за меня Майер. — Все, ты свободна. Иди домой. Негоже с синяками на лице по школе расхаживать, тем более такой красивой, как ты! — сказала медсестра, — Артем, ты не мог бы поводить ее, а то вдруг ей плохо станет, — медик как-то странно улыбнулась. — В этом нет необходимости... — я пыталась возражать, но, похоже, эти двое меня не слушали. — Как это нет? Пока я тебя нес, ты меня не слышала и не обращала внимания, как ты по дороге идти собираешься? — начал тараторить Артем. Он волнуется? Нет. Просто хочет уйти с урока. Именно так. — И вдруг у тебя сотрясение? Это же не первый удар за день, Анастасия? — откуда она узнала? Что за черт? — Чего? — глаза у Артема были по пять копеек. — Так вот почему ты сегодня плакала? — фак, они же меня сейчас с потрохами съедят. Но он беспокоится. Это точно. Ну, или, хотя бы, ему интересно. Люблю его. — Нет, вы ошиблись. Причем оба. Плакала я из-за того, что мама попала в больницу, а удар первый. Так что успокойтесь, я дойду сама, и сотрясения у меня нет, — я возражала как могла, даже про маму рассказала. Мама легла в больницу на сохранение. У меня будет братик, которого я уже люблю. Ведь это маленькое чудо, которое будет плакать, кричать, смеяться, у него будут взлеты и падения. Он будет личностью, у него будет свое мнение и выбор. У него будет то, чего не было у меня. Выбора и мнения. Точнее, это у меня есть, но меня никто об этом не спрашивает. Все решено за меня. — Настя! Черт, хватит молчать! — Что? Хватит меня трясти, я все прекрасно слышу! — ничего я не слышу. Я в своем мире. Мире одиночества и раздумий. — А молчала и смотрела в одну точку для чего? — этот парень неугомонный. За что в него влюбляются? — Чтобы тебя позлить, — я улыбнулась коварной улыбкой. А Артем надул губки. Такие милые, что я не удержалась и засмеялась. — Ей точно нужно в больницу. В психиатрическую больницу, — съязвил Артем. Подъёб засчитан. Я взяла пачку льда и кинула ее в Артема, а он не успел увернуться. Ну не ожидал он этого, по его лицу было понятно. — Ахахах, ты бы видел свое лицо-о-о. Ахахах. — Значит так? Ну, держись, — парень подбежал ко мне и начал щекотать. Так я не смеялась с десяти лет. И я никогда не видела, чтобы Артем так смеялся. Всем сердцем. Всегда он только улыбался или усмехался. А сейчас... сейчас он смеялся от души, как пятилетний ребенок на карусели, но, кажется, на карусели оказалась именно я. Когда он перестал меня щекотать, то схватит на руки и начал кружить. Я пыталась вырваться, но он не собирался меня отпускать, а медсестра его поддерживала. Да-а, не каждый раз в медпункте такое устраивают. — Ну все-е-е, отпусти. Я смеяться устала. Ахах. Арте-е-м, ну будь человеком, — на самом деле, я не хотела, чтобы он отпускал меня. Но нельзя привязываться к нему. И он отпустил. — Да, что там со справками, Светлана Михайловна? Надо эту пришибленную быстрей домой отвезти, иначе нас тоже заразит, — Артем смотрел на медсестру, но держал меня за руку. — Вообще-то психиатрические заболевания не передаются воздушно-капельным путем, — сказала медсестра. — А справки держите. Румянцева, завтра не идешь в школу, а идешь в больницу и проверяешься. Сразу говорю, никаких возражений. А Майер... можешь с ней сходить в больницу, только после уроков. Но, Настя, ни в коем случае не приходи в школу. Поняла? — Мне нельзя в больницу. Мама узнает и будет очень волноваться, а ей нельзя. — Настюш, с мамой будет все хорошо. Ты просто несколько дней посидишь дома, чтобы ушиб ушел. Договорились? — я не смогла отказать такой женщине. Она была очень доброй. — Хорошо, Светлана Михайловна, — взяв справки, мы вышли из медпункта, а Артем до сих пор держал меня за руку. Люблю его.