Война шахматного сердца

Покинув башню в более менее приподнятом настроении, Палтиэль отчитался перед королем и был отпущен. По дороге домой он составил сносный план по заполучению Алекши, ну или хотя бы не обидном делении его между Зэрахом и им. Вот на дороге снова воркуют влюбленные, Тиль потянулся за кнутом, но наткнулся на цепочку - это был тот самый флакончик. Глаза младшего Ярвэн загорелись. - Брачная ночь, говорите… Юноша прибыл в поместье и снова застал весьма интересную сцену. Алекша сидел на гардеробе, а Зэрах ходил из стороны в сторону рядом с ним, словно хищник, загнавший в угол жертву, но угол, к счастью для добычи, оказался недосягаем. - Снова обижаешь моего брата? – Алексий чуть не свалился от счастья со своего убежища. – Алекша, как ты умудрился туда забраться? – Палтиэль тепло улыбался, и Зэрах понимал, что это не к добру. - Братик, ты вернулся… - рыжеволосый торопливо начал спускаться со шкафа, одной ногой пытаясь нащупать опору, зрелище было потешное. Все-таки не удержавшись, оба подхватили на руки доморощенного ангела. - Кстати… ты серьезно говорил о брачной ночи? Я могу присутствовать? – все так же улыбаясь, спросил Тиль. Алексий стал злиться, фыркая и ерзая на руках, держащих его. Зэрах был немного удивлен таким вопросом, но быстро пришел в себя, Бог он или кто? - А ты без старшего брата ночью не уснешь? – легкая издевка, но Палтиэль с достоинством пропустил ее мимо ушей. - Лерта попросила меня передать Алекше и… тебе подарок именно в эту ночь… Зэрах не заподозрил ничего, а вот Алексий насторожился, он знал брата, и такой его тон и взгляд не предвещали ничего честного и уж тем более хорошего. Прошел месяц, чета Ярвэн перебралась в замок, чтобы спокойно наблюдать за приготовлениями. Всего день остался до свадебного празднества. Во дворце все ходило ходуном, принцу постоянно становилось плохо, когда он заходил в главную залу, где пройдет торжество. От одного взгляда на венки из ритуальных трав тошнило, что уж говорить о запахе. Илларий заметил за собой, что стал хуже переносить поездки, не мог есть то, что раньше считал лакомством, ни с того, ни с сего начинала болеть спина. Он понимал, что Лерта знает, но обида запечатывала уста на полуслове, Хонраду о таком спросить стыдно. Вот и оставался принц в неведении. Раз он столкнулся с четой Ярвэн в коридоре, ведущем в оранжерею. Там был и Алекша, вдруг Илларий ощутил теплые руки, обнимающие и притягивающие к широкой груди. - Негоже бегать от своего будущего мужа, я ведь соскучился… - голос бога обволакивал и успокаивал, нервное напряжение и волнение перед свадьбой уходило, и принц даже позабыл, что на них сейчас смотрит его единственная любовь, как он считал. - Мне просто нездоровится… - сдержанно процедил Илларий. Алекша подошел ближе и взял его за руку. Принц этого не ожидал, насмешку, презрение, но никак не нежность, понимание... и жалость. Огонек надежды на ответную любовь умер в душе Иллария и оставил после себя лишь струйку горьковатого дыма. Этот молчаливый разговор окончился, как только женихи отпустили руки друг друга, и Алексий вернулся к своему будущему мужу. Палтиэль наблюдал за всем этим, стоя в стороне, ему было странно видеть Иллария таким подавленным, пассивным, он не узнавал в нем настырного, трепетного молодого мужчину. Но не все в нем поменялось в худшую сторону, он немного пополнел, на щеках появился здоровый румянец. Хонрад рядом с ним, наоборот, немного осунулся, и взгляд был его таким печальным и светлым. - Илларий, посмотри на своего будущего мужа, ты его так истязал, что на нем лица нет! – высказал свое слово Зэрах. Он не знал, что такое любовь, поэтому мук другого Бога понять не мог. А вот принц обернулся, в свете канделябров лицо Хонрада казалось странным: как будто мертвец с впалыми щеками, волосы потускнели, будто вот-вот проступит седина. Илларию сделалось стыдно, он сам обнял своего будущего мужа и сразу же почувствовал широкие ладони на своей талии, подняв взгляд, принц увидел улыбку. Ему сразу стало легче. Ярвэн же, в полном составе, покинули пару, чтобы не смущать и не мешать. Алексий хмурил брови и смотрел то на Палтиэля, то на Зэраха, которого держал под локоть. При родителях он не решался спросить, но тут София как бы невзначай начала. - Алекша, ты, наверно, волнуешься перед таким днем, наш цветочек скоро будет сорван… - мальчик покрасней до кончиков ушей, Бог хмыкнул. Ему импонировала мысль, что он будет единственным, и тут же он понял, что ощущение для него в новинку. Клокочущее жгучее чувство и ожидание. Рука собственническе скользнула по плечу будущего супруга к шее, запуталась в тяжелых рыжих прядях, Зэрах склонился и поцеловал Алексия, чтобы убедиться. Собственническое чувство ему не показалось, может, тогда не все потеряно? Бог отстранился и повел Алекшу дальше, обдумывая, как поступить. Он вспомнил того рыжего бога, ради которого умерла его женщина, которого он убил много лет назад, чтобы стать властителем Эдрил-Ан. Алекша внешне чем-то был на него похож, точнее его волосы и медовые глаза, лучистые, горящие жизнью, затеями. Такой ребенок, чистый и невинный, наивный, захватил разум бога Эдрил-Ан. Все же, до того как их тела соединяться, Зэрах решил сблизить немного их души. - Алекша… хочешь узнать откуда я? Немного из моего прошлого – шепнул мужчина, прижимая к себе жениха. Слова его заинтересовали Алексия, причем очень, и тот согласно кивнул, сворачивая на узкую аллею, отдаляясь от болтающих Софии и Фрэда, и хмурого Палтиэля. Тропинка, выложенная сланцем и слюдой, окончилась у небольшой статуи, увитой полющем, из шпата была высечена девушка с кувшином, которая, склонившись, наполняла прохудившуюся чашу. Вкрапления красного и белого играли на солнце, придавая статуе таинственности, волшебства. - Так что ты хотел рассказать? – Алексий присел на плоский отполированный ветром и дождями камень и вздрогнул: холодные капли достигли нежной спинки, но аристократ все-таки остался сидеть, хоть и поежился. Зэрах усмехнулся и присел рядом, усаживая мальчишку на колени. - Я пришел из другого мира, я – Бог Эдрил-Ан, некогда великого и процветающего… - каждое слово мужчина сопровождал ласковым прикосновением, поглаживанием. Алексий слушал его, затаив дыхание,- только благодаря этому, иначе бы Зэрах мечтал успокоить мигрень от назойливых вопросов. - Я расскажу, и ты все поймешь… Эдрил-Ан - ровесник вашего мира – Шеам, я стал единым его богом задолго до твоего рождения. Все было хорошо, я нес хладнокровную справедливость и хранил мир, но Эдрил-Ан, как живое существо, он забрал мое сердце, а без него ни творить, ни любить я не мог… я совершил огромную ошибку… Flashback Солнце уже не показывалось в небе много дней, вечные сумерки без разделения на день и ночь. Люди понемногу гибли в пустошах, где невозможно было вырасти и сорняку. Зэрах восседал на троне в монолитном дворце. Малахитовые колонны больше не искрились в солнечном свете, они поблекли и только тускло поблескивали в свете магических огней. Поддерживая высокие своды, они молчаливо наблюдали за шахматной партией Бога, фигуры которой двигались по исполинской доске будто сами по себе, но нет, в черных были заключены души военачальников, кто шли за Зэрахом. Они погибли первые от неизвестной хвори, которая буквально выедала жизнь. Реки, полные трупного яда, несли свои воды в моря и океаны. Все гибло: животные, растения, люди. Спустя век ничего не осталось: только пепел и пламя чернеющих пустошей. Тогда Зэрах начал видеть сны, прекрасные, но лишь об одном человеке. В собственном сне Бог прятался, ходил в тенях. Маленький мальчуган, смешной, говорящий на непонятном языке, излучал наивность, невинность. Такие сны посещали его не часто, всего 2 раза, но на третий он увидел прекрасного ангела с рыжими волосами и решил выйти из тени. End Flashback Алексий не мог найти слов, все, что говорил его будущий муж, походило на сказку или сон. Зерах же просто улыбался, сердце его израненное замерло, глухо ударяясь о стенку живота в ожидании приговора. Примет ли его младший супруг? Впервые за много лет бог Эдрил-Ан ощущал столь томительное и столь болезненное чувство. Значит, еще не все потеряно, возможно, не все потеряно для родного мира Зераха. Он не просто надеялся, он верил в это. Но бог настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как Алекша ерзает на его коленях в попытках привлечь к себе внимание. - Зэрах! Я к тебе обращаюсь! Если все, что ты сказал - правда… я не буду упрекать тебя, все ошибаются, и все достойны второго шанса. Мужчине казалось, что он прошел все эти испытания только ради того, чтоб услышать эти слова. Алексий ощутил крепкие и в тоже время бережные, нежные объятия и под действием момента сам нашел губы будущего мужа. Но все хорошее прекращается весьма неожиданно и вероломно - Палтиэль обнаружил тайное убежище голубков. - Негоже, братик, до свадьбы позволять такие вольности Зэраху, тем более я хочу свою долю… - мальчишку буквально перетягивали, переманивали на свою сторону губами, поцелуями, сминая его медовые створки властно, страстно, раздвигая языком, проникая им в глубину маленького ротика. Алекша был такой по характеру, его притягивала сила, и он охотно подчинялся превосходящему, чувствуя власть над собой, а сейчас двое равных манили его, но один был муж – будущее, а другой брат – прошлое. До мальчика дошло, что не сможет существовать хотя бы без одного подле себя. Едва Тиль и Зэрах успели оторваться от мальчика, который маняще трепетал всем телом, их уединение снова нарушили, на этот раз сам Король. - Ваше величество… - все присутствующие склонились почтительно, повелитель же сам подошел и обнял каждого, как собственного ребенка. Палтиэлю и Богу сделалось неудобно, мужчина прикрыл колени своего будущего мужа плащом. - Полно вам, завтра один из важнейших дней вашей жизни, вам пора отдохнуть. – голос владыки звучал мягко в адрес Зэраха и Алекши. Потом он обернулся к Палтиэлю – А мы с тобой пройдем в мой кабинет…