Плохая Курама

      Курама, в глубокой депрессии, валялась на холодном хрустальном полу, обхватив колени руками и прикрывшись пушистыми хвостами. У нее не осталось слез — ее прекрасное тело было в ужасном состоянии, под кожей проступили ребра, уши и хвосты облезли, груди сдулись, как проколотые шарики, живот прилип к хребту, кожа обвисла, как у старухи, лицо было болезненно бледным, а изо рта доносился отвратительный запах. Кьюби была готова разорвать на куски и сожрать любой источник белков и углеводов. На ее счастье, в хрустальную темницу прибыло сразу два свежайших куска мяса.       Мамору и Юкио вошли в подвал, заперли дверь и подошли к тускло мерцающему алым светом камню, положили руки на него, превратились в дымку и перенеслись в гости к кицунэ. Ученики допустили фатальную ошибку и не взяли с собой очки и амулеты, все же, обычно Иши всегда думал за них, отчего юные демонологи отличались несамостоятельностью. Лисица подняла голову с пола, уставилась на гостей голодным взглядом, но решила подождать развития событий и, если что, улучить удобный момент.       - Фуу, Мамору, я не буду трахать это! - возмутился Юкио, узрев дряблое тело Кьюби. Инициатор тоже был не слишком доволен увиденным — Иши перестарался, в сердце парнишки зашевелилась жалость к некогда прекрасной кицунэ.       - Трахать? Да у тебя еще х.й не вырос, щенок! - возмутилась лисица. Курама поднялась на ноги, зашаталась и упала обратно, притворившись, что она абсолютно беспомощна, лишь нервно подрагивающие кончики хвостов могли показать внимательному демонологу, что кицунэ готовится напасть.       Мамору был возмущен до глубины души, благородный порыв иссох на корню.       - Тогда подержи эту сучку, она ответит за мои раздавленные ноги!       - Ну, эт мы могем... - Юкио по почтительной дуге обошел кицунэ, растерянно переводящую взгляд с одного ученика на другого и пятящуюся по полу, Мамору пошел прямо. Ближе, бандерлоги, ближе... Живот предательски заурчал, немного смутив учеников. Еще чуть-чуть...       Как только холодные руки коснулись плеч Курамы, а Мамору остановился в двух шагах и начал расстегивать ширинку, пушистые хвосты спеленали Юкио по рукам и ногам, а кицунэ набросилась на самонадеянного ученика. Инициатор с ужасом обнаружил, что исхудавшая демонесса была сильнее медведя и рухнул на пол под весом лисицы и своего товарища.       - Ах ты тварь, да я тебя... - урчащая в предвкушении долгожданного обеда, кицунэ одним движением оторвала голову Мамору и отшвырнула ее прочь, Юкио в ужасе забился в пушистых путах и завизжал, тогда кончик хвоста заткнул ему рот. Демонолог попробовал вырваться из куска хрусталя, но демонесса подавляла его чакру и все попытки проваливались раз за разом. Курама припала губами к фонтану крови, бьющему из сонных артерий и начала жадно пить алую жидкость, оглашая темницу громкими глотками. Через несколько секунд, сердце ученика перестало биться и разочарованная лисица отлипла от обезглавленного тела. Юкио чувствовал, как с каждой секундой хватка пушистых хвостов становилась все сильнее, кицунэ быстро наверстывала упущенное.       Курама воткнула пальцы в основание шеи Мамору, подцепила грудину и резко рванула на себя, вскрыв грудную клетку и обнажив нежные легкие, под которыми скрывалось затихшее сердце. Кьюби вырвала его и вцепилась в орган длинными клыками, довольно урча. Юкио залился горючими слезами — его ждала та же судьба, почему он только послушал этого придурка? Оставалось лишь надеяться на то, что его смерть будет быстрой и безболезненной. Курама съела сердце, затем легкие, потом добралась до печени, после чего, наконец, остановилась, громко отрыгнула и посмотрела на вторую жертву. Ее тело на глазах возвращало себе былую красоту, ведь вместе с душой и силой Мамору, она получила его жизненную энергию.       - Ты, кажется, хотел меня трахнуть? - проворковала кицунэ, склонив голову на бок, и выжидающе подняла бровь. Вся лисица перемазалась в крови незадачливого ученика, алые подтеки спускались ото рта до самого сокровенного.       - Н-нет, э-это все Мамору, че-честно, я так, з-за компанию! - заикаясь пролепетал заплаканный Юкио.       - Это не важно, я хочу секса!       - А я не хочу! - возмутился Юкио. Его тело тут же с невероятной силой сдавили пушистые канаты, а кицунэ приблизилась вплотную, вцепившись коготками в шею ученика.       - Тогда я и тебе оторву голову, а потом сожру твое сердце, - прошептала в ухо дрожащего парня лисица. Курама не хотела использовать чары — разбазаривать с таким трудом накопленную энергию на развлечения не дело. К тому же, ей было интересно, способна ли она без чар с кем-то сношаться. Юкио снова попытался сбежать, но у него ничего не вышло. Кьюби медленно лизнула щеку задергавшегося демонолога.       - Н-нет, не надо, я со-согласен!       - Вот и отлично!- Курама повернулась задом к ученику, встала на четвереньки, раздвинула ножки и задрала хвосты, продолжая удерживать ими демонолога.       Юкио дрожащими руками распахнул рясу и стянул штаны, к тихому ужасу ученика, происходящее возбуждало его не на шутку, отчего член стоял, как мачта. Демонолог дрожащими пальцами провел по гладкой щелочке демонессы, она была влажной, и не только от крови. Лисица выгнулась дугой, закинув кровавые волосы на спину, и застонала. Юкио, поддавшись порыву тела, резко вошел в нее, Курама зашипела от боли и сдавила его хвостами.       - Будь нежнее со мной, малыш!       - Хай! Хватка ослабла, Юкио легонько провел пальцами по красивой спине и положил руки на вновь ставшие упругими ягодицы Курамы, нежно поглаживая их. Ученик начал ритмично двигаться, получая немалое удовольствие и доставляя его кицунэ, оглашающей темницу томными стонами. С сосков раскачивающихся упругих грудей капала алая кровь незадачливого насильника, валяющегося в нескольких метрах с развороченной грудной клеткой. Пушистые хвосты беспокойно метались, щекоча лицо и обнаженный торс демонолога, Кьюби зажмурила глаза и прижала пушистые ушки от наслаждения. Курама попутно получала жизненную силу человека, но не всю — она не хотела потерять столь удачно подвернувшийся билет на свободу. За этим занятием их и застал Иши.       Демонолог заметил, что дверь в подвал заперта изнутри, а Юкио и Мамору нигде не было.       - Ксо! Озабоченные идиоты! - руководитель тут же обвешался амулетами, выбил дверь сгустком сжатого воздуха и бросился к установке. В куске хрусталя рядом с большим алым огоньком был маленький синий, похоже, одному из его учеников пришел конец. Иши приложил руку к камню и перенесся в темницу, увиденное превзошло все его ожидания — Мамору был разорван к чертям, а Юкио трахал перемазавшуюся в крови кицунэ. Мгновенно среагировав, руководитель шарахнул в ученика сгустком сжатого воздуха, тот отлетел от демонессы и тут же вернулся в реальность.       Разъяренная прерванным оргазмом, Курама сменила ипостась и набросилась на руководителя, Иши решил не рисковать ради достойного погребения своего ученика жизнями всех горожан и переместился в реальность, где Юкио спешно застегивал штаны. Демонолог был в бешенстве и со всей дури врезал своему ученику по морде, тот упал на пол и пополз прочь.       - ИДИОТ!!! Как ты мог это допустить?!       - Это не я, это все Мамору! Он пошел бы и без меня!       - Так какого же черта ты, мелкий извращенец, не сказал об этом мне? Я же по лицу видел, что тебе это нравилось!       - Она заставила меня!       - Не хочу ничего слышать! Ты с позором изгоняешься из нашего круга, пошел вон, я не хочу больше тебя видеть, ублюдок!       - Но...       - ВОН! Парнишка вскочил на ноги и побежал прочь, весь в слезах. Иши тяжко вздохнул и подошел к камню, из которого на него глядела пара красных глаз.       Истощенная лисица в бешенстве билась о прозрачные стены, она упустила свой шанс, а все потому, что захотела доказать сама себе, что она еще способна соблазнить кого-нибудь, не отдавая себе отчета, что Юкио был сражен отнюдь не ее красотой, а страхом перед смертью. Курама в последний раз ударилась лбом о прозрачный пол, провела иссохшейся лапой по обвисшим ушам, схватила изуродованный труп и в три укуса проглотила его, после чего внимательно уставилась на разворачивающуюся за стеной полемику. Мальчишку изгнали из ордена, впрочем, ей от этого ни тепло, ни холодно, а вот главарь, похоже, не на шутку разозлился.       - Ты самая низкая, самая гадкая, самая мерзкая и самая отвратительная тварь из всех, кого я видел!       - Пфф, то же мне, ангелочек нашелся, крылышки еще на задницу себе пришей! - лисица презрительно махнула на него когтистой лапой и отвернула голову в сторону.       - Это был всего лишь ребенок, как ты могла сделать с ним... ТАКОЕ...       - Этот мальчик-одуванчик хотел меня изнасиловать, что мне, подарками его осыпать?       - Но не жрать же его и не насиловать оставшегося!       - О боги, насильника заставили сделать то, что он и так собирался, какой ужас... А чем еще мне по-твоему питаться, святым духом? Если бы ты не превратил меня в мешок с костями, я бы не стала его убивать.       - Ты не оставила мне выбора, я брошу тебя на дно океана. Глаза лисицы расширились от ужаса, она уставилась на покрытое щетиной и шрамами лицо демонолога за стеной.       - Прошу... Умоляю... Не надо! Я сделаю все, что ты попросишь! Я могу убить всех, кого ты захочешь, я... Я буду ублажать тебя, только пощади, пощади меня! Курама залилась слезами и прижала морду к полу, накрыв ее лапами и громко скуля. Иши положил камень в металлический сундучок, взял ключ и начал закрывать крышку.       - Нет, ты сама сделала свой выбор, когда убила моего ученика. Ты слишком опасна.       - Но... Демонолог захлопнул контейнер, закрыл его на три оборота, достал ключ и расплавил его Катоном. В тот же день, он нанял бриг, уплыл в открытое море на несколько миль и бросил в воду тяжелый сундук. Вода просочилась под крышку и наполнила контейнер, тот сразу же пошел ко дну. Теперь, Кьюби была под гнетом огромной толщи воды, в дали от света и всего живого, не способного выжить под таким давлением. Курама поняла, что у нее есть только один выход из этого положения без потери рассудка — лечь в спячку и дождаться, пока хрусталь ослабнет. Затем, она сможет вырваться на свободу и умереть, будучи раздавленной километрами воды над собой, после чего ее ожидала болезненная реинкарнация, увенчанная, однако, долгожданной свободой. Смирившаяся лисица свернулась калачиком и закрыла глаза на долгие века.