Плохая Курама

Наруто разлепил буркала и посмотрел на часы. - ЕБ.НЫЙ ТВОЙ РОТ БЛ.ТЬ!!! - кицунэ подпрыгнула, ударилась головой о потолок и зашипела. - Ты что творишь, засранец?! - Я ОПАЗДЫВАЮ!!! - Наруто носился по комнате, спешно натягивая футболку и запасные шорты, лисица удивленно прижала левое ухо. - Возьми меня с собой. - И как ты себе это представляешь? У меня нет плаща тебе по размеру, да и в академии тебе делать нечего. - Хммм, давай заключим еще один контракт. - Что? Какой? - Сидя в твоем подсознании, я смогу с тобой мысленно общаться, видеть твоими глазами, слышать твоими ушами и чувствовать то же, что и ты. - Да пожалуйста, мне не жалко. Кьюби улыбнулась — она была рада, что не ошиблась в Наруто. На ее ладони появился еще один свиток, на этот раз совсем маленький, Узумаки прокусил палец и расписался не глядя, чем ввел демонессу в полный ступор. - Ты же его даже не прочитал! - Я тебе доверяю. - ...Аригато... - тихо прошептала кицунэ и проглотила свиток. - Зачем ты их ешь? - возмутился Узумаки, застегивающий сандалию. - Сложно представить себе место надежнее, - хмыкнула Кьюби. - Дело твое... Ну так что, я тебя отзываю? - Давай. Блондин сложил печать, Курама снова оказалась в сырой клетке. Лисица закрыла глаза и увидела то, что видел Наруто. - Наруто, ты слышишь меня? - Слышу. Прикольненько... - Можешь клетку переделать? Пожа-а-алуйста! - А как? - Иди сюда и представь это место таким, каким хочешь его видеть. Узумаки тоскливо посмотрел на часы — он опоздал. Ну да хрен с ним, Кьюби нужна помощь! Блондин зажмурился и перешел в подсознание, когда он увидел кицунэ в истинном облике, то его сердце сковал липкий ужас, а по спине пробежали стада мурашек. - Наруто, чего ты там застыл, иди сюда. Узумаки неуверенно сделал один шаг, Кьюби заметила, что ему страшно. - Ты говорил, что доверяешь мне! - обиженно возмутилась лисица. Наруто сделал еще один шаг и остановился — он не мог совладать с инстинктом самосохранения. Да, умом он понимал, что Кьюби не причинит ему вреда, но попробуй объяснить это обезьяне, засевшей в мозжечке со времен каменного века и дергающей за ниточки инстинктов. Курама тяжко вздохнула и сменила облик, блондин тут же приободрился и пошел к ней. Как только парнишка прошел через решетку, Девятихвостая тут же превратилась обратно в лисицу и схватила блондина лапами, тот закричал и начал вырываться. - Тише, тише, все хорошо, успокойся, я тебя не трону, - мягким басом говорила лиса, держа мальчишку в лапе перед своей мордой. Наруто постепенно затих и лишь трясся мелкой дрожью. - Ку-курама, п-прошу, п-превратись обратно, - пролепетал джинчуурики. - Со страхами нужно бороться, малыш. Привыкай, это мое настоящее тело. - Хо-хорошо, - ответил Наруто. Кьюби хихикнула и разжала пальцы, теперь парнишка сидел на огромной мохнатой ладони с черными кожаными подушечками, обхватив руками колени и с ужасом уставившись в алые глаза, размером с большие тарелки. Курама нежно лизнула блондина, тот едва не упал в обморок, увидев огромную клыкастую пасть на расстоянии вытянутой руки, и сжался в комок, прикрыв лицо руками. Он с ужасом осознал, что лисица может без труда проглотить его целиком. Кьюби поняла, что попытка выразить теплые чувства возымела диаметрально противоположный эффект, и тяжко вздохнула. Девятихвостая посадила дрожащего Наруто на мокрый пол и сменила облик. Кураме было стыдно — она довела своего джинчуурики до слез. - Наруто, прости меня, пожалуйста. - Курама, обещаю, я привыкну, только дай мне время, - ответил всхлипывающий Наруто. - Хорошо, малыш, хорошо, только успокойся, - Кьюби села позади парнишки и обняла его. Блондин вытер глаза рукой, сделал глубокий вдох и медленный выдох. - Ты говорила, надо представить это место таким, каким я хочу его видеть? - Да. - А ты каким его хочешь видеть? Ведь жить здесь будешь ты. - Нуу... Сделай здесь лесную полянку и деревянный домик с обстановкой, как у тебя в комнате. Воду сгони в ручеек, это не нарушит твою циркуляцию чакры и сделает проживание здесь гораздо комфортнее. - Хорошо, сейчас. Наруто закрыл глаза и сосредоточился. Решетку он заменил плотным частоколом деревьев, возле которого тек небольшой ручеек. Каменный пол сменили покрытые изумрудной травой холмы, потолок превратился в чистое лазурное небо, по которому медленно плыли кудрявые облачка и золотистый диск солнца. Затхлые туннели сменились извилистыми лесными тропинками, петляющими среди высоких деревьев. Посреди полянки стоял одноэтажный деревянный домик с желтоватой черепичной крышей. В нем была одна большая комната с широкой двухместной кроватью, на полу лежал бежевый ковер с длинным ворсом. Санузел также присутствовал. Стены комнаты были обклеены фиалковыми обоями с белыми камелиями. Курама начала беспокоиться — джинчуурики уже десять минут не подавал признаков жизни, но тут, внезапно, мир вокруг преобразился точно так, как задумал Узумаки. Лисица спешно поднимала с пола челюсть — темница превратилась в курорт. - Наруто... Аригато... - Это мелочь, моя лапочка. Если тебе еще что-нибудь понадобится, только попроси. - Спасибо, мне больше ничего не надо. - Прости, но мне нужно идти — я и так опоздал на первую пару. - Конечно, Наруто-кун, беги. Узумаки обернулся, нежно поцеловал алые губки и растворился в облачке белого дыма, оставив лисицу восседать на полянке в гордом одиночестве. Кьюби снова сменила облик — так она чувствовала себя увереннее. Наруто с грустью посмотрел в пустой шкаф, желудок предательски заурчал, Курама в подсознании схватилась за голову. - Наруто-кун, прости, прости меня. - О чем ты, Курама-чан, ты сто лет ничего не ела! - Нуу... В твой первый День Рождения мне перепала сотня-другая жителей Конохи... - Кураме было интересно узнать реакцию джинчуурики на этот немаловажный факт. Блондин тихо закрыл дверцу и пошел в Академию, так ничего и не ответив. Кьюби почувствовала, как в его подсознании стало холоднее, а солнце стало немного тусклее — эта новость сильно опечалила джинчуурики, омрачив и без того черный, как деготь, образ Девятихвостой. Лисица насупилась - надо потихоньку снимать с него розовые очки и открывать глаза на реальность. Кьюби не могла сидеть на одном только заварном рамене! Ей нужны были человеческие души, много душ, и чем сильнее они будут, тем лучше, тогда лиса будет расти и вернет себе былую мощь. Еще совсем недавно Курама была размером с гору, в холке достигая тридцати метров, а от носа до хвоста около семидесяти. Теперь же, она превратилась в свою жалкую тень, от носа до хвоста достигая лишь пятнадцати метров. Чертов Минато забрал с собой прорву ее чакры, ЕЕ ЧАКРЫ, которую она копила целую тысячу лет, которую она с таким трудом извлекла из сотен жалких мешков с мясом. Минато... Ксо, я убила родителей Наруто, если он об этом узнает, то запрет меня раз и навсегда! Что же делать... Даже и не знаю, пусть пока это останется моим секретом. Может быть, когда он привяжется ко мне еще сильнее, то простит меня. Эхх, мечты-мечты... Лисица подперла голову лапой и закрыла глаза, смешно прижав огромные уши. Наруто дождался окончания пары, поздоровался с друзьями и извинился перед Ирукой, отмазавшись сломанным будильником и хроническим недосыпом. - Ладно, Наруто, но больше не опаздывай! Хотя, о чем это я, экзамен на носу. Ты разобрался с причиной твоих неудач? - Хай, Ирука-сенсей. - Ну, тогда иди на свое место. Наруто уселся за свою парту, молчаливо переглянулся с Шикамару и легонько кивнул ему в знак приветствия. Парни синхронно перешли в горизонтальное положение. - Да-а-а, а ты у нас прилежный ученик, как я погляжу... - Узумаки вздрогнул, Кьюби молчала почти полчаса, и внезапный комментарий в блондинистой голове напугал парнишку. - Курама, а ты не шутила, когда говорила, что ела людей? - Нет. Более того, я надеюсь возобновить практику, когда ты станешь шиноби и начнешь ходить на миссии... - лиса в подсознании облизнулась и приподняла уголки угольно черных губ в легкой улыбке. Паренек снова замолчал, погрустнев еще больше. В подсознании пошел легкий дождик. Кьюби поняла, что любые разговоры еще больше расстроят Наруто и в конечном итоге приведут к скандалу, потому молча превратилась в девушку и ушла в дом. Лисица незаметно подслушивала мысли своего джинчуурики. - Как так... Почему? Почему она такая жестокая? Как можно заявить любящему человеку, что его собратья для тебя лишь еда? Может, она притворяется, что мы друзья? Может, она и меня сожрет, как только у нее появится возможность? - Наруто тихо всхлипнул, Шикамару удивленно поднял бровь, но решил промолчать. Сердце Курамы словно сдавили рукой, ну как, как ему донести, что он не один из них? Как ему объяснить, что он другой, и для нее он значит куда больше, чем все остальные люди вместе взятые? Кьюби тяжко вздохнула, но решила промолчать — стерпится, слюбится.