Плохая Курама

      Курама почувствовала резкую боль, от которой она и проснулась — металлические штыри пропали из ее лапы и уха, прихватив с собой успевшую нарасти вокруг шкуру. Лиса сонно захлопала глазами и застыла от ужаса — вокруг нее была кромешная тьма и тягучая пустота. Наруто молниеносно покидал мир живых, намереваясь прихватить с собой кицунэ. Лиса подключилась к органам чувств Узумаки и увидела перед собой раскачивающуюся картинку залитой лунным светом комнаты и бесцельно мелькающую руку, перемазанную в крови и какой-то серо-желтой слизи. На полу валялась опрокинутая табуретка и... моток веревки! Кьюби тут же сложила два и два и подала свою чакру в область шеи джинчуурики. Петля задымилась, через несколько секунд веревка не выдержала и лопнула, Наруто рухнул на пол и судорожно задышал. Налившееся было синевой лицо вновь обретало краски, из голубых глаз текли ручьи слез.       Внутренний мир джинчуурики снова наполнился симуляцией живой природы, лиса вскочила на лапы и в беспокойстве начала бегать вдоль частокола иссохших от пустынного солнца деревьев, заменяющих решетку печати.       - Наруто, какого дьявола ты здесь творишь?! Как же больно... Как больно умирать! У меня не хватит сил на вторую попытку... Эта хвостатая мразь опять все испортила! Бьющийся в истерике джинчуурики закрыл глаза и перенесся в свое подсознание.       - СУКА-А-А!!! Почему ты не можешь просто дать мне умереть? - провыл Наруто, завидев истекающую кровью из проколотой лапы и уха лисицу. Прежде, чем кицунэ соизволила открыть пасть, Узумаки сделал собственный вывод.       - Боишься за свою проклятую шкуру, дрянь? Не хочешь перерождаться? Хорошо, тогда я выпущу тебя! - вода из ручейка собралась в высокий столб, поднесший джинчуурики к печати. Курама застыла на месте, размахивая хвостами, не в силах сделать выбор, что ей дороже — Наруто, или свобода. Узумаки потянул бумагу за уголок, Кьюби кинулась к решетке и обхватила ствол дерева когтистыми пальцами, отпихнув блондина.       - Нет! НЕТ! Убери свои проклятые лапы! - орал джинчуурики, силясь пробиться через плотно сжатые пальцы. Задние лапы кицунэ обвили холодные цепи. Лисицу потянуло прочь от решетки, но она не разжимала пальцев, зашипев от боли. Джинчуурики потерял концентрацию и рухнул на землю, чакра более не слушалась его — слишком много пришлось пережить его телу за столь короткий промежуток времени.       - Неужели, я мало страдал? Неужели, всех этих мучений недостаточно? Почему, почему ты не дашь мне просто сдохнуть? Почему-у-у? - провыл Наруто, корчащийся на земле в позе эмбриона, повернувшись спиной к клетке. Отошедшая от боли лисица зарычала и схватила решетку лапами.       - Потому, что я люблю тебя, идиот! - рявкнула во всю мощь своих легких кицунэ. Рыдающий джинчуурики затих, его глаза расширились до предела. Происходящее сложилось в одну полноценную картину. Кьюби спасла его жизнь и отказалась от предлагаемой свободы, потратив прорву сил на то, чтобы помешать ему снять печать. Чего еще ради ей это делать, как не ради любви? Но... Если даже демону, олицетворяющему ненависть, он не безразличен, то, может быть, друзья тоже не отвернулись от него? Может быть, он вовсе не лишнее звено в этом мире? Но, тогда все, что он делал, было в корне не правильно...       - Наруто, мне очень и очень жаль твою руку, но это еще не повод вешаться! Мы найдем этого Орочимару, и если он нам откажет, то я силой заставлю его тебя исцелить! Вот увидишь, все будет как прежде, тебе нужно лишь немного подождать... - провыла кицунэ, изредка всхлипывая. Когда же она услышала шепот джинчуурики, то сразу затихла, несмотря на ноющую боль во всем теле, и острую в лапе и ухе.       - Все, что я делал, было неправильно... - Наруто затрясся мелкой дрожью. Да, Курама не помогла ему, но она спала и не знала о творящемся вокруг беспределе. Да, Какаши не помог ему, но он не бог и не может быть во всех местах одновременно. В своей травме, Наруто был виноват сам! Если бы он не полез к смертельно опасному противнику в одиночку, то Какаши успел бы помочь ему. Рука была бы на месте, невинный горожанин был бы жив, и все были бы счастливы. Во всем была лишь его собственная вина...       - Курама, прости меня... - пролепетал джинчуурики и снова залился слезами. Кьюби пораженно затихла и, превозмогая сопротивление печати, осторожно подцепила Узумаки хвостом и втащила его в клетку. Девятихвостая тут же сменила облик и подхватила джинчуурики с земли, крепко обняв его. Раны лисицы, лишенные инородных тел, с шипением затягивались прямо на глазах.       - Наруто, мне не за что тебя прощать! - прошептала кицунэ и еще крепче прижала блондина к себе. Джинчуурики не выдержал и заревел так, как никогда в жизни.       - Тише, тише, успокойся, все хорошо, все будет хорошо, обещаю... - Кьюби нежно гладила трясущуюся спину, с каждой секундой гневаясь все больше и больше. Как можно было довести его до такого состояния?! Кем нужно быть, чтобы так издеваться над калекой? Через пятнадцать минут блондин затих, по-прежнему не отпуская лисицу.       -"Я не один... Я не один..." - раз за разом мысленно повторял джинчуурики, положив голову на плечо кицунэ и таращась невидящим взглядом в лес за ее спиной.       - Наруто, тебе нужно идти в реальный мир, я видела, как слетела твоя маска.       - Нет, нет, не бросай меня! - как безумный заорал джинчуурики и так сдавил демонессу, что у нее затрещали ребра, - Не бросай меня... - провыл Узумаки, - … умоляю... - Наруто упал на колени и уткнулся лицом в ноги Кьюби. Курама затряслась от бешенства и подняла джинчуурики хвостами.       - Обещаю тебе, я всегда буду с тобой, а всех, кто обидел тебя, я уничтожу, - с бесконечной злобой проговорила кицунэ, - Теперь иди в реальный мир, или ты умрешь! Джинчуурики всхлипнул и, до последнего сжимая в руке пушистый хвост, переместился в свою лачугу.       Маска действительно валялась на полу, джинчуурики надел ее и, не медля ни секунды, сложил печати, прокусил палец, несмотря на то, что конечность перемазана в физиологических жидкостях, и призвал Кьюби. Та от удивления едва не села на хвосты.       - Ты научился складывать печати? Я опять все проспала! Когда это произошло? - джинчуурики вздрогнул, вспомнив недавние события, и посмотрел на свою конечность. Его рука вновь затряслась мелкой дрожью, а Узумаки громко всхлипнул. Кьюби подбежала к нему и с недоумением уставилась на окровавленную пятерню.       - Курама, я... Я убил человека!       - И только?! И из-за этого ты пошел вешаться? Да я тебя сейчас сама убью! - Кьюби замахнулась на паренька, тот упал на пол и начал пятиться к стене, дрожа от ужаса.       - Нет! Не надо, пожалуйста! - Девятихвостая поняла, что ее угрозу восприняли в серьез и тут же кинулась к блондину, который взвизгнул и прикрылся рукой, приготовившись к смерти.       - Бака! - лиса подняла его с пола и понесла в душ, отмывать руку. От пережитого за этот день джинчуурики отрубился и не проснулся даже тогда, когда его лицо обрызгали водой. Курама уложила его в постель и легла рядом, гневно сверкая кроваво-красными глазами в темноте.       - Вы все ответите за это, ублюдки! - прошептала кицунэ и прижала Наруто к себе, тот вздохнул с облегчением и мирно засопел.       Наруто открыл глаза и увидел перед собой лицо Курамы, его тело задрожало. Медленно, трепетно, нежно, словно она была лишь плодом воображения, блондин провел лишь кончиками пальцев по алой шевелюре и всхлипнул, опустив взгляд в пол. Он еще никогда так не ошибался. Да, мир вовсе не такой солнечный и добрый, как полагал Наруто до того, как его искалечили. Но он вовсе не столь мрачен и ужасен, как его пытался убедить Темный Наруто. Лисица вздрогнула и открыла глаза.       - Прости меня, Наруто...       - И ты меня, Курама... Джинчуурики и биджуу сели на кровати и обняли друг друга под аккомпанемент хрипов изувеченного легкого. Кицунэ поморщилась и подняла голову.       - Наруто, я могу вылечить пострадавшие органы.       - Т-ты д-действительно м-можешь? - в голубых глазах была такая мольба, что Кураме хотелось сжечь все вокруг дотла, перебить всех этих лживых ублюдков, которые довели паренька до ручки.       - Да. Доверься мне, малыш. Скоро тебе больше не придется носить эту маску, - Кьюби уложила Наруто на кровать и приложила светящуюся голубой чакрой порядка руку к его груди, медленно водя ей сверху вниз. Через час, она убрала руку и тяжело выдохнула — это было куда сложнее, чем она думала.       - И... Это все? Я теперь могу снять маску?       - Если бы это было так просто, я бы давно уже тебя вылечила. По моим ощущениям, процесс займет около недели, может быть, двух. Когда я закончу с легким, займемся твоим лицом. Ухо я вырастить не смогу, но щеку подлатаю.       - Аригато, Курама... - джинчуурики стыдливо опустил взгляд в пол. - Курама, ты ради меня отказалась от свободы. После того что я с тобой сделал, ты лечишь меня... Я...       - Наруто, заткнись, или я тебе врежу! Я надеялась, что после травмы ты поумнел, но нет, ты все та же слезливая девчонка в душе, которой ты был! - Курама просто не могла понять его. На месте Наруто, она бы убивала всех подряд, а саму себя бы разорвала на куски. А ведь он мог это сделать, но всего лишь немного продырявил ее лапу и ухо, и убил одного человека.       - Ну... Какой уж есть... - Узумаки вымученно рассмеялся и развел рукой.       - Глупый, глупый мальчишка... - Кьюби нежно потрепала блондинистую шевелюру.       - Курама, я уверен, АНБУ обыщут место преступления и вычислят меня по твоей чакре, тогда меня казнят.       - Казнят джинчуурики? За убийство алкоголика? Люди, да вы ебанулись! - Девятихвостая всплеснула руками от безысходности и покачала головой. В мире демонов даже близко не было похожей ерунды!       - Веди меня туда, я скрою следы.       - Ты и это умеешь?       - А как я по-твоему набила морду твоей буйной шушере и осталась безнаказанной?       - Тогда пошли, нет времени на разговоры... Джинчуурики стянул старую грязную футболку со следами крови и принялся натягивать новую, через полминуты, кицунэ не сдержалась и сама одела паренька.       - Аригато, Курама...       - Кто-то говорил, что времени на разговоры нет! - кицунэ накинула хенге и вытолкала упирающегося Наруто из дома, закрыла дверь и пошла следом за блондином. Узумаки передвигался медленно, потому Кьюби уже успела заскучать, любуясь пыльными нечистотами городской природы, наслаждаясь лучами ненависти со стороны жителей деревни и изнывая от немилосердно палящего солнца, когда они, наконец, пришли к тому переулку, где темнела обожженная земля.       - Здесь... - тихо шепнул джинчуурики. Биджуу фыркнула, воровато огляделась, зарядила небольшой шарик чакры порядка, размером с виноградину и отправила его в центр пятна. С тихим хлопком, голубая дымка окутала переулок и через несколько секунд развеялась, прихватив с собой следы демонической чакры.       - Ну вот и все, истеричка! - довольная Кьюби обернулась и застыла от ужаса. Наруто был пойман в захват человека в керамической маске.       - Преступник всегда возвращается на место преступления... - протянул незнакомец, многозначительно крутя кунай на пальце свободной руки.