Плохая Курама

      У седьмой команды, тем временем, все эти дни прошли весьма насыщенно. Какаши вызвался доставить дипломатическое послание из Конохи в Суну, взяв с собой негодующих Саске и Сакуру.       - Хокаге-сама, я хочу выполнить миссию по доставке послания в Суну, - джонин смело взял быка за рога. Ему нельзя было медлить или действовать нерешительно — от этого зависит не только физическое, но и психическое здоровье его ученика.       - Почему же, Какаши? - Сарутоби удивленно пыхнул трубкой и пристально уставился в одинокий глаз своего собеседника.       - Наруто... - лицо старика сразу помрачнело, то, что произошло с мальчиком, можно было назвать одним словом — конец.       - ... в Суне ирьенины далеко продвинулись в протезировании конечностей, я готов вложить собственные средства в реабилитацию своего ученика, ведь его травма произошла по моей вине.       - Не вини себя, Какаши. Это моя вина, ведь это я не обратил внимания на то, что миссия выходит за рамки С-ранга, и не отметил нервозности заказчика. Потому Коноха профинансирует лечение Наруто в полном объеме, - джонин удивленно вздрогнул и пораженно уставился на поникшего старика. Сарутоби действительно винил себя в том, что не смог уберечь сына Четвертого, несмотря на клятвенно данное обещание.       - Аригато, Хокаге-сама, - седовласый взял запечатанный свиток со стола главы деревни, поклонился и вышел за дверь, где его поджидали цапающиеся между собой ученики.       - Ты в постели как бревно! - злобно прошипел Учиха.       - А ты кончаешь быстрее, чем я успеваю начать! - парировала куноичи.       - Скажи спасибо, что у меня вообще встает на такую доску! - розоволосая начала хватать ртом воздух и угрожающе приготовила кулаки, Учиха испуганно попятился — похоже, он перегнул палку. Спас положение появившийся, как нельзя вовремя, сенсей.       - Так, а ну прекратить! - генины тут же вытянулись в струнку, злобно поглядывая друг на друга.       - Мы идем в Суну.       - На кой черт?! - возмутился Саске. - Мы же только что вернулись! - Какаши помрачнел, в его глазу засверкали искорки гнева, Сакура зашипела и одернула Учиху за рукав.       - Наруто остался без руки. В Суне ему установят протез, вопрос лишь в том примут ли песчаные предложение Хокаге о союзе между нашими странами. Если нет, то тащить туда Наруто бессмысленно и опасно для его здоровья. Если да, то мы все разведаем и по возвращении снова отправимся в Суну вместе с ним.       - Хай! - без энтузиазма, но с пониманием и готовностью выполнять приказы ответили генины.       - Ну вот и ладненько!       Джонин отправился домой и собрал вещи, после чего пошел к Анко. Женщина кинулась ему на шею, но, заметив рюкзак, отстранилась и возмущенно уставилась в неприкрытый маской глаз       - Ты ведь только вернулся и уже уходишь?       - Прости меня, Анко. Наруто лишился руки, а в Суне могут ее вернуть, - куноичи вздрогнула и опустила взгляд в пол — хоть она еще не видела блондина после травмы, но Хокаге уже доложил ей об этом печальном известии, когда нанял ее преподавателем сенсорных дзюцу и печатей для мальчика.       - Я все понимаю, Какаши. Иди, я буду ждать тебя.       - Я скоро вернусь, не скучай! - Хатаке воровато огляделся, на секунду стянул маску и чмокнул куноичи, та улыбнулась и со спокойной душой ушла в дом. Сенсей и ученики собрались у ворот Конохи, попрощались с Котецу и Изумо и отправились в долгое путешествие до Суны.       Зайдя в свою лачугу, Наруто призвал Девятихвостую и зажег печать огня в камине — в доме было весьма прохладно. Курама скептически оглядела броню и постучала по ней кулачком.       - Вот была бы на тебе эта штука в тот день, и рука осталась бы на месте.       - Знал бы, где падать - соломки подстелил, - Кьюби горестно вздохнула — вот эта несчастная мелочь, жалкие две тысячи рё, могли бы спасти ее возлюбленного. Но не спасли.       - Наруто-кун, сегодня последний сеанс лечения легкого, после этого, ты сможешь снять маску, - блондин удивленно вскинул брови.       - Так чего же мы ждем?       Курама, злобно фыркая, минуту провозилась с ремешками доспехов и раздела джинчуурики до пояса, после чего уложила его на кровать. Лиса напитала ладони чакрой порядка и приложила их к левой части груди блондина. Наруто, как всегда, почувствовал легкую щекотку, но оставался недвижим, как скала. Через час, Курама утерла пот со лба и отстранилась. Она тщательно исцелила каждую альвеолу, каждый сосудик в единственном легком, оставшемся у джинчуурики.       - Все, готово! - Наруто осторожно снял маску и сделал глубокий вдох. Никаких болевых ощущений не последовало. В голубых глазах заблестели прозрачные капельки, Узумаки сел на кровати и крепко обнял кицунэ, прижавшись гладким пластиком к ее щеке.       - Спасибо, Курама-чан.       - Не за что, малыш. Я это допустила, и я все это исправлю! - Кьюби погладила золотистую шевелюру и отстранилась.       - Наруто-кун, я могу вылечить и твою щеку.       - А зубы? - с надеждой спросил блондин.       - Они и так восстанавливались все это время. Через месяц ты сможешь снять коронки. Ладно, не время для разговоров, лечение щеки будет очень трудоемко, но мы обязаны сделать все за один заход.       - Что тебе для этого потребуется?       - Кунай и место, которое не жалко будет залить кровью.       - Будет больно?       - Я постараюсь заглушить все ощущения, но что-то ты определенно почувствуешь.       - Хорошо. Пошли на кухню, там кафельный пол, - Наруто снял с пояса подсумок и вручил лисе кунай, после чего прошел на кухню.       Джинчуурики замер в полусогнутом состоянии.       - Курама-чан, контракт навредит тебе! - Девятихвостая удивленно дернула ушками — она и думать забыла об их договоре. Все же бить калеку она даже не пыталась.       - Ничего страшного, малыш, я восстановлюсь за секунды.       - Нет! Я не позволю тебе страдать из-за меня! - Кьюби легонько улыбнулась — ей было приятно, что она так важна для Наруто. Дальнейшего она никак не ожидала.       Наруто сложил печати, прокусил палец и сжал ладонь в кулак. В руке блондина появился тот самый свиток, в котором содержался договор, ограничивающий свободу Девятихвостой. Джинчуурики развернул его и, прежде чем лиса успела что-либо возразить, швырнул его в камин. Курама побежала в гостиную и в ступоре наблюдала, как бумага обугливается и рассыпается пеплом в танцующих языках пламени. Теперь Девятихвостая могла делать все, что захочет.       - Ну, чего же ты ждешь? - блондин уже вытянулся в струнку на кафельном полу. Курама нетвердым шагом подошла к нему и села перед ним на колени, крепко сжимая в руке холодную железяку, один неосторожный взмах которой может поставить точку в жизни ее джинчуурики.       Девятихвостая приложила руку к замененной пластиком щеке и вкачала чакру порядка в уцелевшую плоть, расслабляя нервные окончания. После этого, она свернула кровь в сосудах с помощью чакры хаоса. Наруто невольно поморщился — ощущения были не из приятных. Курама занесла кунай над лицом парнишки. Когда лиса встретилась взглядом с полными безграничного тепла и доверия голубыми омутами, ей стало не по себе. Рука Кьюби предательски задрожала, лисица отвела взгляд в сторону и всхлипнула, бросив оружие на пол.       - Курама-чан, что с тобой? - обеспокоенный блондин сел и пристально наблюдал за прижавшей ушки лисицей.       - Наруто, ты только что дал мне возможность убить тебя и уничтожить всю эту деревню!       - И что с того? Ты ведь этого не сделаешь, я это знаю. Впрочем, если ты захочешь меня убить, я не буду сопротивляться — мне незачем жить, если ты не любишь меня, - блондин горько вздохнул и понуро опустил голову, протягивая кицунэ кунай рукоятью вперед. Лисица вскрикнула и тут же выбила оружие из руки парня, сдавив того в объятиях.       Пушистые хвосты опутали блондина, заключив все его тело в пушистый кокон. Из алых глаз с вертикальным зрачком текли сверкающие, как горный хрусталь, капли.       - Наруто-кун, я люблю тебя, слышишь? Я... Я... Я сделаю все, что ты попросишь, слышишь меня? Я люблю тебя больше жизни! - блондин робко поднял взгляд. Демонесса тут же впилась в его губы страстным поцелуем, крепко сдавив все тело парнишки своими хвостами. Эта безграничная, безответственная, слепая любовь с его стороны была бесценна. Боги, да я весь этот мир наизнанку выверну ради него!       Лиса, почувствовав, что парнишка задыхается, прервала поцелуй и крепко прижала блондина к себе.       - Ни одна мразь больше не прикоснется к тебе, ни-ког-да! Я их всех уничтожу, слышишь? Я найду этого Забузу и заставлю его сожрать собственные кишки!       - Тише, тише, моя лапочка... - блондин отстранился, и Девятихвостая уложила его на пол и вновь взяла в руки кунай.       - Ну же, смелее, у тебя все получится! - кицунэ решительно прищурилась и воткнула лезвие в щеку блондина. Оно было недостаточно острым, потому оставляло после себя немного рваную рану. В уголках голубых глаз заблестели слезы, парнишка громко всхлипывал и трясся мелкой дрожью от испытываемой боли. С чавкающим звуком, Кьюби извлекла кусок пластика с кольцом плоти вокруг и положила его на пол. Девятихвостая слишком спешила, потому оставила на десне парня несколько неглубоких порезов. Рана выглядела ужасно, потому кицунэ поспешила заняться лечением. Вкачав огромное количество чакры в указательный палец, кицунэ, меньше, чем за минуту, заживила десны.       Девятихвостая взялась за поврежденную кость. Ее восстановление шло куда медленнее, но меч отсек лишь ее оболочку, не задев костный мозг. Процесс занял около часа, после чего челюсть заросла новой десной. За это время, на пол вытекло около пинты драгоценной алой жидкости, растекшейся клейкой лужей под головой блондина. Кьюби смахнула пот со лба хвостом и протерла лицо пациента, еле сдерживающегося от истерики.       - Терпи, малыш, терпи, самое трудное позади! - Наруто всхлипнул и легонько кивнул, зажмурив глаза.       Кицунэ осторожно вытягивала мышечный пучок, восстанавливая полную силу челюстей Наруто. Через еще полчаса, Курама начала водить пальцем по краям отверстия в щеке, наращивая новую плоть. Тут все было куда проще, потому лисица вновь уложилась в полчаса. После этого, кицунэ осталось лишь нарастить кожу на алые нити мышечных волокон. Все лечение вместе с приготовлениями, в общей сложности, заняло около трех часов. Девятихвостая тяжко выдохнула — она потратила столько чакры, сколько было во всем теле одного из съеденных ей нукенинов, пытавшихся напасть на седьмую команду из лужи. Джинчуурики хотел что-то сказать, но Кьюби приложила ладонь к его губам.       - Тише, малыш, тебе лучше не говорить до завтрашнего вечера, - Наруто легонько кивнул и с лисьей помощью поднялся на ноги, шатаясь, как пьяница. Джинчуурики призвал клона, который начал уборку, после чего лисица силой затолкала его в ванную и тщательно отмыла все тело блондина от крови.       Вымотанная кицунэ уложила измученного паренька в кровать и прижалась к его спине. Клон, выполнив свое задание, развеялся, оставив создателя наедине с возлюбленной. Наруто и Курама просто молчали. Им было все ясно без лишних слов. Теперь они ничуть не сомневались друг в друге.