Плохая Курама

      Дорога прошла без приключений, влюбленные ввалились в номер и заперли за собой дверь. Девятихвостая сразу же сбросила хенге, Саске же все еще бессовестно дрых на полу.       - Мда, хорошо ты его приложил... - задумчиво протянула лисица, поворачивая голову брюнета ногой.       - Я бы так хотела разорвать его на куски, медленно жевать теплую плоть, пить такую сладкую кровь... - последние слова Курама произнесла словно в трансе, дрожа всем телом.       - Да-да, очень оригинально... - джинчуурики подхватил кицунэ на руки и понес в свою комнату.       Девятихвостая пришла в себя, когда Наруто трепетно опустил ее на кровать.       - Прости меня, я немножко забылась...       - За что? Учитывая твои реальные размеры, я удивлен, что ты еще не съела всю Суну.       - Ты единственный человек за всю мою жизнь, кто это понимает и ценит... Аригато... - Курама нежно погладила щеку блондина и поцеловала его. Джинчуурики улыбнулся, довольный, как кот, и расслабленно растекся по матрацу.       - Я надеюсь, что тебе понравился наш ужин?       - Еще никто не приглашал меня на свидание и не тратил на меня столько времени и денег. Еще никто не говорил мне таких красивых слов. Это был лучший вечер в моей жизни, Наруто-кун.       - Лапуля моя, я так рад, что ты столь высокого мнения о нашем свидании... - джинчуурики нежно поцеловал сначала одно, затем второе пушистое ушко. Курама тихонько заурчала.       Заслышав реакцию, Узумаки не сдержался и прижался к кицунэ в порыве нежности.       - Моя мягонькая лисичка, моя маленькая мурчалочка-урчалочка, ... - джинчуурики лобызал все лицо Кьюби, на что та отвечала все нарастающим тарахтением. - Ты даже не представляешь, как ты важна для меня... - лисица хихикнула - после недавнего сеанса чтения мыслей, она вполне ясно представляла, что стала для Наруто дороже жизни. Узумаки вспомнил о данном по пути обещании.       - Курама-чан, я обещал отблагодарить тебя. Чего ты хочешь?       - Ты будешь удивлен, но я ничего не хочу, лишь бы ты был рядом, - джинчуурики действительно немало удивился, он ожидал, как минимум, требования страстного соития, а как максимум его же с часовой прелюдией и парой человеческих жертв.       - Ты стала очень нежной в последнее время, Курама-чан, - задумчиво протянул блондин.       - Это еще почему? - Кьюби удивленно подняла бровь.       - Ну... До сего дня ты практически каждую неделю била меня так, что потом приходилось меня лечить, а во время каждой нашей интимной близости расцарапывала меня едва не до костей, - кицунэ вздрогнула и опустила взгляд в пол, ее глаза вновь расширились от нахлынувших воспоминаний.       - Прости меня, Наруто-кун... Я не понимала, как тебе было больно.       - А теперь, значит, понимаешь? - джинчуурики был в замешательстве. Кицунэ на секунду застыла, силясь придумать прикрытие вероломному вторжению в разум блондина.       - После того, как Какаши меня выпотрошил, я поняла, что такое настоящая боль... - на Узумаки было жалко смотреть, такая непроглядная тоска сквозила в его глазах.       - Я не смог тебя защитить... Я не смог защитить собственную биджуу! Какой из меня джинчуурики? - Курама улыбнулась и мурлыкнула от умиления.       - Самый лучший в истории! Если бы у биджуу была возможность выбирать, то за тебя бы все дрались до последней капли крови, - Наруто робко улыбнулся.       - Ты бы их всех порвала, и мы снова были бы вместе... - кицунэ хихикнула и прижала паренька к себе. Блондин положил руку на упругую грудь, медленно спустился на плоский живот демонессы и нежно провел ладонью вокруг пупка.       - Как твой животик? Больше не болит?       - Нет, ни капельки, спасибо за заботу... - кицунэ подтащила паренька к себе поближе.       - Я очень рад, моя лисичка, - джинчуурики нежно поцеловал Кьюби, та блаженно зажмурилась и тихонько заурчала. Блондин же чувствовал чудовищное смущение — ему так хотелось сгрести ее в охапку, прижать к себе и не отпускать никогда-никогда! Но... Если она разозлится, то все может кончиться крайне болезненно.       - Эхх, была не была... - многозначительно изрек джинчуурики. Кьюби недоуменно подняла ухо и посмотрела на парня, но было уже поздно. Узумаки обхватил руками поясницу Девятихвостой, крепко прижал биджуу к себе и начал кататься по кровати. Курама перестала урчать, куда уж там — воздуха не хватало даже на дыхание.       - Моя-моя-моя! - кицунэ сдавленно пискнула — неужели она тоже себя так вела? - Мои ушки, мои глазки, мой носик, мои губки, моя шейка... - блондин покрывал поцелуями каждую названную часть тела, Девятихвостая поразилась этой безумной страсти. Она и подумать не могла, что ее малыш способен на такое.       Джинчуурики еще крепче стиснул биджуу, уткнулся лицом в ее грудь и медленно поднял глаза. Кьюби увидела этот робкий испуганный взгляд и заурчала в несколько раз громче, прижав паренька к себе руками, ногами и хвостами. Узумаки широко улыбнулся и скрылся под шевелящимся рыжим покрывалом.       - Мне так тебя не хватало... - раздался приглушенный голос сквозь рыжий мех. - Я так волновался за тебя... - кицунэ зажмурилась от удовольствия, положила руку на золотистую шевелюру и начала медленно поглаживать ее.       - Спасибо, малыш, - лишь через минуту джинчуурики поднял голову и посмотрел на аловолосую горящими глазами.       - Курама-чан, я хочу тебя... - Девятихвостая приоткрыла глаза и самодовольно усмехнулась — даже просить не пришлось — он и сам ее хочет. Сколько трепета и нежности было в каждом его слове, в каждом его движении, что это само по себе доставляло безграничное удовольствие лисице.       - Так чего же ты ждешь, мой джинчуурики?       - Сколько пафоса, - блондин набрался смелости, отбился от пушистых хвостов, скинул с себя ноги и руки кицунэ, после чего спустил штаны.       - Неужели ты даже не приласкаешь меня? - Кьюби вопросительно подняла бровь.       - А можно потом? - взмолился джинчуурики, изнывая от нетерпения.       - Тогда я буду сверху, - будничным тоном ответила кицунэ и подмяла парнишку под себя. Блондин провел руками по ее бокам, ощущая приятное тепло и мягкость под ладонью настоящей руки. Лисица поежилась от прикосновения холодных пальцев протеза, но ощущения не были неприятными, скорее необычными. Даже бездушная железяка под его контролем была нежной и трепетной.       Наруто втянул носом прекрасный запах хвои, исходящий от длинных волос, струящихся алыми водопадами вокруг его лица, скрывая комнату вокруг, оставляя видимыми лишь шикарное тело и прекрасное лицо кицунэ. Джинчуурики с опаской глянул в алые глаза, но не увидел в них звериной похоти, что была раньше.       - Ты, действительно, изменилась, Курама-чан, - тихо прошептал парень. Девятихвостая хотела было ответить, но потом вспомнила, что полемика может продолжаться часами, а вот ее тело ждать больше не в силах. Кьюби одним движением приземлилась на начавший было опадать член блондина, вновь приведя его в боевую готовность.       - Кое-что не меняется... - кицунэ закрыла рот болтливому джинчуурики ладонью и начала активно двигаться, возмущенно мычащий паренек через несколько секунд затих и полностью отдался процессу — на тело демонессы вновь обрушились трепетные и нежные ласки настоящей руки и слегка грубоватые поглаживания механической.       Кьюби убрала ладонь, тогда джинчуурики открыл рот и начал глубоко дышать, стараясь максимально растянуть удовольствие. Упругие стенки теплого нутра демонессы приятно сжимали напряженный стержень. Ритмичные движения Девятихвостой и легкая дрожь, сопровождающая каждый ее взлет и падение, отзывались волнами блаженства в теле блондина. Пушистые канаты нежно обвивали все его конечности и даже шею, приятно щекоча покрытую испариной кожу.       Капельки пота, стекающие по телу Курамы и ее джинчуурики, сверкали в лунном свете тысячами бликов. Алые глаза не мигая смотрели в голубые. Блондин и кицунэ чувствовали совершенно особенное ощущение — они достигли полного единения, их тела и души словно слились в одно целое. Последние страхи Наруто, касающиеся Курамы, развеялись без следа, как и ее пренебрежение чувствами джинчуурики. Их сердца бились в унисон, их мысли были лишь о том, как хорошо быть вместе.       Раздался шорох быстро отодвигаемой шторы, и в окно запрыгнул сначала Какаши, а затем и Сакура. Куноичи густо покраснела от стыда и во все глаза уставилась на самую странную пару, которую только встречала в жизни. Джонин же с ужасом обнаружил, что его агрегат нашел эту сцену весьма и весьма возбуждающей и встал во весь свой немалый рост. Словно этого было недостаточно, в соседней комнате раздался сдавленный стон и через десять секунд Саске распахнул дверь и вошел в спальню.       - Извращенец... - тихо изрек Учиха, когда посмотрел на учителя, и подошел к Сакуре. То, что его друг и Девятихвостая занимаются этим все свободное время, нисколько не удивляло Саске.       Наруто и Курама не замечали никого вокруг, кроме друг друга. Через несколько секунд, Девятихвостая застонала и выгнулась другой, вдавливая блондина в кровать.       - Аа-а-х, - прерывисто выдохнула кицунэ и обессиленно обмякла, рухнув на парня. - Нар-руто-к-кун... - пролепетала Девятихвостая. Джинчуурики крепко обнял кицунэ и принялся нежно гладить алые волосы, струящиеся по судорожно вздымающейся спине.       - Моя лапочка, моя красавица, моя лисонька... - все тело блондина наполняла приятная слабость, а разум был затуманен блаженством. На Кьюби же вообще без смеха не взглянешь — кучка желе, а не биджуу. Даже хвосты были разбросаны по кровати мертвым грузом и не шевелились.       - Кхм-кхм, - покряхтел в кулак Какаши. Кицунэ и блондин лениво повернули головы в сторону сокомандников. Сакура и Саске молились всем богам за то, чтобы их не тронули. К их удивлению, парочка отреагировала на вторжение весьма сдержанно.       - А постучаться ну никак нельзя? - спросил джинчуурики, не прекращая гладить кицунэ. Голубые глаза были широко открыты и причудливо сверкали в лунном свете.       - Эм-м, мы через окно зашли, - Какаши ткнул большим пальцем за спину.       - Плевать, - кицунэ отмахнулась от шиноби как от надоедливой мошкары и растеклась по блондину. Полчаса, проведенные наедине с Наруто, надолго успокоили зверя внутри нее.       - Моя прелесть, - джинчуурики впился губами в пушистое ушко. Саске поморщился и пошел в соседнюю комнату.       - Стоять! - рявкнул джонин. Кицунэ приподнялась на одной руке и злобно сверкнула алыми глазами. - Это я не вам, - поспешил оправдаться Какаши. Саске фыркнул и вернулся к Сакуре, та покосилась на него и улыбнулась — такой же ворчун, как и всегда. - Но все равно вставайте! - рявкнул джонин и сдернул с парочки одеяло.