Плохая Курама

      Кьюби домчала до Конохи всего за три часа, остановившись в пятидесяти километрах от селения, почуяв запах человека в нескольких километрах впереди. Тяжело дышащая лиса осторожно взяла людей в лапу и выгрузила их на землю. Ее пасть была широко открыта, а с длинного языка падали тягучие капли слюны. Переутомленная биджуу рухнула на бок и уронила голову на землю, поджав лапы под себя. Наруто подошел к ее морде и остановился перед огромным алым глазом.       - Спасибо тебе, Курама-чан, - тихо шепнул Узумаки, нежно гладя мохнатую морду. Никто ничего не разобрал через вой ветра, вырывающегося из черного носа и оскаленной пасти, но кицунэ все прекрасно слышала и приподняла уголки губ в легкой улыбке.       - И долго она будет тут валяться? - Учиха подошел к блондину со спины. Кьюби громко фыркнула и возмущенно поглядела на наглеца.       - Имей совесть, ей нужно отдохнуть! - неожиданно, на помощь Кьюби пришла Сакура.       - Ладно-ладно, убедила, - буркнул Саске и отправился к ближайшему дереву, под которым он рухнул в траву и подложил гудящие от напряжения руки под голову — все же, чтобы удержаться на биджуу, двигающейся с такой скоростью, требовалось немало усилий.       Джонин решил, что у него есть немного свободного времени, потому он достал почти дочитанную книжку из нагрудного кармана. Наруто замер и принялся внимательно наблюдать за сенсеем, то же сделали огромные алые глаза. Первые пять минут все было хорошо, но потом Какаши дошел до того места, где были вырваны страницы.       - Кто это сделал?! - рявкнул Хатаке, демонстрируя всем присутствующим вырванные под корень две последние главы.       - Саске, Сакура, отвечайте!       - Мы тут ни при чем! - сразу же открестилась от допросов куноичи.       - Наруто, ты это сделал?!       - Как? Номер был заперт на ключ, мы с Кьюби читали книжку по этикету, спросите ее сами, - джонин посмотрел на лису испепеляющим взглядом, на что та лишь презрительно фыркнула.       - Хорош-шо, но когда я узнаю, кто это сделал, тому не поздоровится! - прошипел Хатаке, и никто еще не помнил его таким озлобленным.       - А что, если это сделала я? Что ты мне сделаешь, а? - переведшая дух биджуу решила принять удар на себя, а заодно и повеселиться.       - Ты... ты... ты мерзкая, уродливая, лживая, мстительная тварь... - джонин принялся тыкать в кицунэ пальцем, та решила ответить тем же и придавила зазевавшегося Какаши пальцем к земле, после чего тот сразу же заткнулся — ему было совершенно нечем дышать. Страшнее всего было то, что под действием демонической чакры, его собственная с трудом протискивалась в тенкецу, не говоря уже о возможном применении дзюцу.       Курама подняла крохотного человечка в воздух, держа его двумя пальцами, и широко открыла пасть прямо под ним, после чего швырнула Какаши между двумя частоколами зубов и улеглась на землю с довольным видом, во всю облизывая джонина и швыряя его языком во все стороны, с силой ударяя крошечное тельце о стенки ротовой полости. Все же, по поводу мстительности он не ошибся. Генины в ужасе затихли — для них все выглядело так, словно Кьюби сожрала их сенсея, и только Наруто знал, что она задумала.       - Ку, мне кажется, ты перегибаешь палку, - сказал паренек в самое ухо биджуу, на что та помотала головой и показала блондину лапой незатейливое О'кей. Через пару минут, кицунэ выплюнула джонина на траву, где тот проехал на пузе около десяти метров, после чего вскочил на ноги.       - Я тебе это припомню! - рявкнул Хатаке, складывая цепочку печатей и призывая водяного дракона. Курама утробно зарычала — ей сильно не нравилось, когда жертва смела сопротивляться. Однако, вопреки ее подозрениям, джонин направил технику на себя и смыл толстый слой тягучей жирной слюны со своего тела. На книжку ему было уже плевать — все равно она теперь не стоит и копейки. Курама рассмеялась кудахтающим смехом, Наруто же с любовью погладил ее лапу и уселся между мохнатых пальцев. Кьюби осторожно опустила голову и Узумаки поцеловал ее в нос. Биджуу поднялась на лапы и сменила облик, после чего подошла к пареньку и сгребла его в охапку.       - Ты действительно любишь меня, независимо от облика... - кицунэ расцеловала полосатое лицо.       - Глупышка, разве могло быть иначе? - Узумаки ответил взаимностью, и губы джинчуурики и биджуу слились в страстном поцелуе, который Сакура сопровождала умиленным вздохом, Саске полным отвращения фырканьем, а Какаши испепеляюще ненавидящим взглядом. Разорвав поцелуй и тепло улыбнувшись, парочка приблизилась ко своим друзьям, после чего вся седьмая команда в полном составе двинулась в Коноху по ветвям деревьев. Буквально через час, они были уже на опушке леса.       - Лисичка моя, тебе лучше посидеть пока в печати, чтобы не вызывать лишних вопросов у Котецу.       - Как скажешь, малыш, - блондин сложил печати, и биджуу растворилась в облачке белого дыма.       - О, Наруто, привет! Я вижу, у тебя новая рука? - с фальшивой радостью в голосе поприветствовал искалеченного джинчуурики Изумо. Блондин брезгливо поморщился — он прекрасно помнил все те прекрасные подсрачники и ругательства, которые слала в его адрес эта парочка. Не ответив, Узумаки прошел через ворота и отправился домой, то же самое сделали Саске и Сакура, поцеловавшись на прощание. Озлобленный Какаши зашел в аптеку, купил пачку презервативов и направился к Анко — ему срочно нужно было выпустить пар, так или иначе.       Куноичи встретила ломящегося в дверь джонина все в тех же пушистых тапочках и белом махровом халатике.       - Какаши?! Где ты так долго шлялся?       - Водил этого калечного полудурка в Суну и обратно... - джонин оттолкнул даму обратно в дом и закрыл за спиной дверь, скидывая сандалии и двигаясь навстречу .       - А что так дерзко? - возмутилась Анко, удивившись напористости своего нового, но столь давно желанного партнера.       - Я почти месяц ни с кем не трахался! Раздевайся! - прорычал Какаши, сбрасывая одежду на ходу и подталкивая куноичи к открытой двери в спальню.       - А почему ты такой мокрый?       - Не важно, иди сюда! - обнаженный джонин, все еще пребывающий в своей неизменной маске, сорвал халатик с куноичи и подхватил ее на руки, опуская ее на мягкое ложе.       - Ну раз ты так хочешь... - Анко разорвала пакетик и надела презерватив на изнывающий от нетерпения член.       Какаши взревел и резко вошел в нее, куноичи ахнула и откинулась на кровать, глядя в потолок широко открытыми глазами. К Шинигами все вопросы и разговоры — получаемое удовольствие с лихвой перекрывало недолгий перерыв в отношениях. Хатаке с остервенением насаживал стонущую Анко на свой член, все увеличивая темп. Все это гребаное путешествие, скрашиваемое лишь порнороманом, чью концовку ему так и не суждено было узнать, а так же пачкой вечно ноющих сопляков, буквально сводило мужчину с ума. Это прекрасное подтянутое тело, дрожащее и извивающееся под ним, источающее дурманящий запах, от которого затуманивалось сознание, а низ живота скручивался в тугой узел от возбуждения, буквально вынуждало джонина прижаться к нему. Хатаке, памятуя о том, что Митараши уже видела его лицо, сорвал с себя последнюю тряпочку и впился губами в затвердевший сосочек, розовеющий на фоне прекрасной упругой груди.       - Ах-х... - Анко испустила томный стон, обхватив мужчину руками и поглаживая его ладонями по спине. От возбуждения непроизвольно жмурились глаза, спина выгибалась в сладкой истоме, лицо щекотала седая грива самого желанного кавалера Конохи. Анко была счастлива, как никогда.       Какаши тихонько мычал от слегка солоноватого, но чертовки приятного вкуса роскошной груди этой дерзкой чертовки. Джонин выпустил сосочек из губ и начал покрывать поцелуями шею куноичи. С каждым толчком, он входил в Анко все глубже, доводя ее до исступления, до прерывистого крика. Куноичи обхватила ногами бедра мужчины, силясь ускорить и без того быстрые толчки. Какаши понял намек, и буквально через несколько секунд довел Митараши до оргазма, сопровождавшегося мелкой дрожью и сильнейшими объятиями, после чего куноичи обессиленно обмякла. Джонин еще минуту отчаянно скакал на ватном теле, после чего разрядился и рухнул на матрас, тяжело дыша. Анко повернула голову в его сторону и прижалась к мужчине, нежно водя по мускулистому торсу ухоженными ноготками и покрывая легкими поцелуями прекрасное лицо.       - Это было что-то... - тихо прошептала куноичи.       - Да, я такой... - джонин самодовольно ухмыльнулся и вновь вышвырнул использованный презерватив в окно. И вновь раздался возмущенный вопль, вновь вызвавший заливистых смех оборзевших шиноби. В этот раз, прохожий не стал терпеть и закинул «подарок» обратно в окно, в довесок швырнув туда мешок мусора, который по-видимому нес на помойку. Какаши и Анко чертыхнулись, после чего отправились убираться.       Наруто, явившись к себе домой, тут же призвал Кураму. Кицунэ сразу же начала принюхиваться и направилась на кухню. Из холодильника доносился отвратительный смрад. Курама открыла дверцу и брезгливо поморщилась - как оказалось, за две недели вся еда протухла. Вышвырнув все продукты в мусорную корзину и пулей метнувшись на помойку, биджуу вернулась к своему немощному возлюбленному и помогла ему раздеться, после чего отвела его в душ, где заботливо терла все изувеченное тело мочалкой.       - Курама-чан... - тихо сказал блондин.       - М-м? - спросила лисица, прижимая ушки под струями воды.       - Спасибо тебе... Ты не представляешь, насколько ты важна для меня... Без тебя, я бы давно сломался... - совсем тихо шепнул Узумаки.       Кицунэ тепло улыбнулась и прикрыла глаза, наклонив голову на бок.       - Не за что, малыш, я всегда буду с тобой, всегда буду оберегать тебя... - Кьюби слегка наклонилась и нежно поцеловала паренька в лоб, приобняв его рукой, в которой была намыленная мочалка. Узумаки тихо вздохнул и крепко обнял ее, зажмурив глаза и уткнувшись головой между мягких грудей.       - Богиня, моя прекрасная богиня... - шепнул паренек, нежно гладя спину биджуу самыми кончиками пальцев.       На следующий день, вся команда в полном составе, изрядно посвежевшая и изрядно приободрившаяся, явилась к Хокаге с отчетом о выполненной миссии. Хирузен цепким взглядом оценил свое капиталовложение, Узумаки тут же заметил это и поспешил отблагодарить своего благодетеля.       - Огромное спасибо вам, Хокаге-сама, за вашу помощь и участие в решении моей проблемы, - Наруто поклонился, Хирузен одобрительно хмыкнул и легонько улыбнулся.       - Тебе спасибо, Наруто, за твою жертву на благо деревни. Я очень сожалею, что твоя первая миссия закончилась такой трагедией, но надеюсь, что следующие будут куда успешнее и интереснее.       - Разумеется, Хокаге-сама! - блондин легонько улыбнулся и переглянулся со своим сенсеем, все еще метающим на него злобные взгляды , как на главного лисовода, чьи подопечные слишком многое себе позволяют. Несколько секунд спустя, джонин выставил всю команду за дверь. Какаши сунул руку за пазуху и достал оттуда пачку секретных документов, на что Хокаге удивленно вытянул лицо.       - Так тебе все-таки удалось? - скрипучим голосом протянул старик, доставая трубку из ящика стола, словно он сам завершил столь нелегкую миссию и нуждался в отдыхе.       - Обижаете, Хокаге-сама... - буркнул Хатаке, кладя бумаги на стол.       - Действительно, ты же мой лучший боец, глупо было в тебе сомневаться... За такие успехи, я выписываю тебе премию в размере твоей трехкратной заработной платы... - старик взял бумагу, чиркнул в ней что-то и поставил печать, лежащую в одном из ящиков.       - Спасибо вам, Хокаге-сама! - джонин буквально просиял от счастья и выхватил бумагу из узловатых пальцев, после чего откланялся и вышел из кабинета. Глава деревни провел пальцем по трубке, сформировав на его кончике крошечный огонек, после чего поджег табак и принялся пускать в потолок облачка дыма, внимательно изучая добычу своего лучшего разведчика. Эта информация позволит перевернуть всю боевую систему Конохи.