Плохая Курама

      Отстранившись и увидев покрытую отблескивающими в алом свете ее глаз слезами счастья полосатую мордашку, Кицунэ одарила Наруто доброй, ласковой улыбкой и соприкоснулась с ним лбами.       — Я, действительно, сделаю все возможное и даже невозможное, Наруто-кун, — тихо сказала биджуу, нежно гладя джинчуурики по щеке. И тогда Наруто заплакал, заплакал в голос, безуспешно пытаясь обхватить кицунэ руками и сдавить ее в слабых объятиях. Кьюби улыбнулась еще шире и сжалилась над своим возлюбленным и его беспомощными потугами. Демонесса улеглась на бок и прижала хнычущего парня к себе руками, ногами и хвостами, со всех сторон окружив его теплым коконом живой плоти. Особенно горячим был живот биджуу, неустанно превращающий съеденный рамен в набор аминокислот, так необходимых прожорливой лисице. Вскоре плач джинчуурики стих, и он начал предпринимать слабые попытки вырваться из пушистого плена.       — Курама-чан, выпусти меня. Я хочу и тебе сделать приятное… — тихо сказал он, посмотрев через плечо на сверкающую алыми глазами демонессу.       — Ты уже сделал, и не раз, малыш, — тихо ответила кицунэ.       — Но я могу больше, намного больше, Курама-чан! Прошу тебя, позволь мне отплатить тебе! Я же спать спокойно не смогу, если ты уйдешь не удовлетворенной! — воскликнул Наруто, отчаянно извиваясь в мертвой хватке сильных рук и ног, и теплых пушистых хвостов демонессы.       — Раз ты этого действительно хочешь, какое я имею право тебя останавливать? — задала риторический вопрос демонесса.       — Да, да, я очень, очень хочу этого, Курама-чан! — джинчуурики активно закивал головой. Кицунэ заурчала от умиления и разомкнула многочисленные кольца, свитые длинными хвостами вокруг джинчуурики. Эта детская непосредственность ее возлюбленного доставляла биджуу исключительное удовольствие.       Вырвавшись на свободу, Наруто озадаченно посмотрел на раздутое пузо демонессы, силясь придумать, как же ему подобраться к заветной щелочке между прекрасных ножек кицунэ. Лисица же вовсю забавлялась его терзаниями, хоть и не подавала виду. Ей было действительно интересно, как же Наруто найдет выход из такой непростой ситуации. Так и не придумав ничего путного, джинчуурики переключил внимание на куда более доступные ножки демонессы. Отдалившись от кицунэ на край кровати, Наруто взял в руки ее стопу и нежно поцеловал мягкую подошву. Лисица удовлетворенно заурчала — ее вполне устраивал такой расклад. Увидев положительную реакцию, Наруто любовно потерся щекой о подошву, нежно гладя тыльную сторону стопы обеими руками. Кицунэ заурчала чуть громче, ожидая, что же будет дальше. Наруто взял вторую ногу кицунэ и сложил их вместе. Уткнувшись лицом в немаленькие стопы биджуу, полностью скрывшие его голову из поля зрения демонессы, джинчуурики принялся массировать пальцы ног кицунэ, одновременно покрывая страстными поцелуями ее подошвы. Кицунэ заурчала еще громче, не столько от физического удовольствия, сколько от символизма самого процесса, отражающего бесконечную глубину чувств Наруто к Девятихвостой. Поцеловав каждую точку на стопах биджуу, джинчуурики высунул язык и медленно, с усилием, лизнул левую подошву от пятки до самых кончиков пальцев. Вот тут Курама ощутила неподдельное физическое удовольствие, от которого внизу живота запорхали бабочки.       Ощутив легкую дрожь любовницы, Наруто понял, что он на верном пути, и принялся с завидным усердием вылизывать подошвы возлюбленной, особенное внимание уделяя мягкому своду стопы и чувствительным ямочкам между ровных пальчиков. Кьюби негромко хихикала от щекотки, в то же время чувствуя, как ее промежность становится влажной. Все же, отсутствие большого сексуального опыта джинчуурики с лихвой компенсировалось безудержной, страстной любовью к своей биджуу, что делало его великолепным любовником, хоть и далеким от поистине заоблачного уровня Девятихвостой.       — М-м, как же я люблю эти прекрасные ножки... — прошептал Наруто, с новой силой впиваясь в чувствительные ямочки между пальцами лисицы, массируя руками ее напряженные голени, тщательно обсасывая каждый пальчик демонессы, увенчанный крохотным острым коготком. Курама стиснула зубы и отчаянно жмурила глазки, силясь справиться с щекоткой и подступающим вместе с ней оргазмом.       Наигравшись вдоволь с ногами Девятихвостой и едва ли не до блеска вылизав ее стопы и пальцы, джинчуурики осторожно опустил их на кровать и демонстративно облизнулся. Правда, одной детали ему все же не хватало. Вкуса. После душа ножки лисицы были абсолютно чистыми и безвкусными, несколько снижая получаемое самим джинчуурики удовольствие. Кицунэ ошеломленно покачала головой — неужели ему действительно так нравится вкус ее пота? Нет, наверняка есть менее грязный способ добавить парню новых ощущений.       — Если хочешь, можем в следующий раз смазать их сгущенкой, чтобы тебе было вкуснее... — предложила демонесса.       — Отличная идея, Курама-чан! К твоему возвращению целый ящик сгущенки куплю и буду вылизывать тебя с головы до пят! — с энтузиазмом поддержал предложение кицунэ джинчуурики, удивившись тому, как ловко биджуу угадала, о чем он думает. Лисица мечтательно закатила глаза, представив эту картину, но Наруто не дал ей уйти в мир грез даже на секунду, проворно подобравшись поближе к отяжелевшей биджуу.       — Вы думали, я о вас забыл, малышки? — игриво спросил джинчуурики, вплотную приблизившись к объемистым грудям демонессы. Лисица тихонько хихикнула — очень уж реалистично выглядел вопрос Узумаки, будто он и в самом деле собирался услышать ответ. Наруто осторожно прикоснулся к упругим округлостям кончиками пальцев, нежно оглаживая кожу вокруг набухших сосков лисицы. Курама затихла и расплылась в широкой глупой улыбке, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли и полностью сосредоточиться на получении удовольствия, которого ей должно было хватить, как минимум, на неделю. Джинчуурики осторожно просунул пальцы между грудями и тугой полусферой лисьего живота, стараясь хотя бы отчасти охватить роскошный бюст демонессы.       — Курама-чан, они безупречны… — благоговейно пролепетал джинчуурики, бережно перекатывая груди кицунэ в руках.       — И они в твоем полном распоряжении, малыш… — ответила кицунэ, улыбаясь еще шире. Наруто судорожно сглотнул и медленно припал губами к левому соску биджуу, нежно облизывая затвердевший столбик плоти, изредка касаясь его кончиками зубов. Лисица сделала глубокий вдох закусила губу от возбуждения.       «Боги, какая нежность!» — пронеслась одинокая мысль в ее голове, тут же потонувшая среди моря товарок эротического содержания.       Наруто, уделив внимание левой груди, не забыл и о правой, принявшись ласкать ее языком, в то время как механический протез делал нежнейший эротический массаж уже согретой любовью джинчуурики левой. Лисица отчаянно жевала свои губы, порываясь руками к истекающему соками любви влагалищу. Но не тут то было — тяжеленный живот стал непреодолимой преградой на пути биджуу к преждевременному оргазму. Обласкав правую грудь, джинчуурики погрузил лицо между парой бесконечно мягких округлостей, порывисто вздыхая от нахлынувшего на него возбуждения.       — М-м-м... — промычал джинчуурики, осторожно прижимая груди лисицы руками к своим щекам.       "Девочка моя, лапочка моя, солнышко мое, как же я люблю тебя..." — захлебываясь эмоциями, вещал мозг джинчуурики на добрую сотню метров вокруг. Воспринявшая этот сигнал демонесса заурчала от умиления, положив руки на спину джинчуурики и принявшись нежно гладить его вдоль хребта.       — Я тоже люблю тебя, Наруто-кун... — прошептала кицунэ без всякой надежды быть услышанной — уши джинчуурики были надежно закупорены ее грудью.       Проведя в самом мягком месте Девятихвостой добрую четверть часа, джинчуурики наконец-то вынырнул из царства любви и с бесконечной привязанностью поглядел в алые глаза.       — Курамушка, душа моя, позволь мне поцеловать тебя... — попросил джинчуурики, осторожно касаясь щек демонессы кончиками пальцев и вплотную приближаясь к ее лицу. Вместо ответа, кицунэ проделала оставшийся путь и слилась с Наруто в нежном, томительно долгом поцелуе, не переставая гладить его худощавую спину мягкими ладонями. Наруто, тем временем, наслаждался прикосновениями к самой сексуальной части женского тела — голове. Его пальцы нежно поглаживали шею кицунэ, плавно переходя на гладкие рыжие волосы, а затем и на мягчайшие бархатистые ушки, спускались на ровные бровки и с едва ощутимым нажимом скользили по вискам биджуу. Язык джинчуурики неустанно сплетался в страстном танце с языком биджуу, доставляя той немалое удовольствие. Она впервые занималась любовью столь продолжительное время. Обычно все заканчивалось уже через полчаса, а сегодня растянулось на добрую половину ночи.       «И черт побери, до чего же это приятно!» — подумала кицунэ, с наслаждением обмениваясь ласками с миниатюрным джинчуурики. Это был не просто секс, нет, она ощущала полное, безоговорочное единение со своим партнером. Чувствовала, что без малейших сомнений может доверить ему свое прошлое, свои мысли и свою жизнь.       Нехотя разорвав казавшийся бесконечным поцелуй, Наруто отстранился, с теплом и нежностью глядя в сверкающие алым светом в темноте глаза биджуу.       — Ложись поудобнее, Курама-чан, я буду ласкать твое великолепное пузико, — ответил джинчуурики на немой вопрос в глазах демонессы. Лисица тут же без лишних разговоров плюхнулась на матрас, закинув руки за голову и вытянув хвосты вдоль тела, давая любовнику полный доступ к своему животу. Увидев подобные приготовления, Наруто не сдержал умиленной улыбки и ласково провел рукой по волосам биджуу, нежно чмокнув ее в пухлые губки. Отстранившись, джинчуурики с любовью посмотрел на тугой купол, возвышающийся над кроватью на добрые полметра. Положив руку на пупок биджуу, Наруто начал делать медленные круговые движения ладонью, двигаясь по спирали от пупка к промежности кицунэ.       — Печать рисуешь, Узумаки? — лисица негромко хихикнула, увидев вытянувшуюся от изумления физиономию джинчуурики. Наруто тут же отдернул руку и как-то съежился, став еще меньше, с тревогой глядя в бесстыжие алые глаза.       — Прости меня. Если тебе не нравится, я больше не буду… — тихо сказал он, опустив взгляд в пол.       — Это была шутка, балбес! — возмутилась кицунэ, хватая его за руку и прижимая миниатюрную ладонь к своему животу. — Продолжай, — властным тоном потребовала лисица. Наруто тут же воспрял духом и исполнил просьбу биджуу, вновь принявшись излучать эманации счастья в окружающее пространство.       Лисица негромко урчала от удовольствия, чувствуя, что стимулируемый таким необычным образом желудок начинает работать быстрее. Тогда Узумаки подключил к этому ответственному делу простаивавший до сих пор протез, оглаживая всю полусферу по экватору. Лисица заурчала еще громче, зажмурив глазки и высунув язычок от удовольствия. Увидев столь бурную реакцию возлюбленной, Наруто, в порыве страсти, всем телом припал к ее животу, осторожно обняв тугой купол и прижавшись щекой к белоснежной коже лисицы.       — Как же я люблю это прекрасное, ненасытное, бездонное пузико… — ласково прошептал джинчуурики, покрывая область вокруг пупка лисицы нежными поцелуями. Вся кровать буквально ходила ходуном от оглушительного урчания биджуу, а сама лисица непроизвольно опутала джинчуурики пушистыми хвостами, окатывая его тело волнами возбуждения. Но Наруто стоически переносил это испытание, продолжая самозабвенно ласкать брюшко возлюбленной, почесывая, поглаживая и облизывая каждый квадратный сантиметр растянутого сверх всякой меры живота.       — Животик… Мой прекрасный, мягкий, теплый животик, — лепетал джинчуурики, припав ухом к звенящей от натяжения коже, внимательно прислушиваясь к деловитому урчанию работящего желудка биджуу и не прекращая гладить переполненный лапшой купол. Курама не переставала удивляться бесконечной любви Наруто к ее телу, поощряя джинчуурики нежными прикосновениями хвостов в паховой области.       Так продолжалось лишь немногим менее часа, до тех пор, пока лисица не почувствовала все нарастающий зов природы — часть рамена уже прошла долгий и тернистый путь по пищеварительному тракту кицунэ и рвалась наружу.       — Наруто-кун, мне нужно в туалет… — смущенно прошептала биджуу.       — Конечно-конечно, беги, моя лапочка, — Наруто тут же отлип от живота демонессы и позволил ей встать. Лисица тут же вскочила на ноги и побежала в уборную.       — Сполоснуться не забудь — мы еще не закончили! — крикнул Узумаки ей вслед. Оперевшись спиной о стену, джинчуурики приступил к томительному ожиданию возвращения своей возлюбленной. Кицунэ не заставила себя долго ждать, ничуть не меньше Наруто желая продолжения их последней совместной романтической ночи. Наруто поприветствовал ее счастливой улыбкой, с отрадой посмотрев на все еще огромный, но уже заметно уменьшившийся в размерах живот демонессы. Лисица заползла на кровать и села рядом с джинчуурики. Наруто приблизился к ней вплотную и, наконец-то, охватил ее пузико руками.       — Какой же все-таки хороший у тебя животик, Курама-чан! Он изо всех сил старается если не способствовать, то хотя бы не мешать нам любить друг друга... — Наруто склонил голову и нежно поцеловал теперь уже не такой пугающе огромный живот демонессы. Кицунэ разразилась оглушительным урчанием и с упоением потерлась щекой о колючие золотистые волосы возлюбленного.       — Я весь этот мир перед тобой на колени поставлю, малыш... — прошептала кицунэ, уткнувшись носом в макушку джинчуурики.       — Охотно верю, Курама-чан, — ответил Узумаки, зябко поежившись. Но, вопреки нерушимым когда-то принципам, Наруто лишь больше возбудился от жутких слов демонессы. Ему нравилось быть под надежной защитой в ее сильных руках и купаться в ее страстной, горячей, как вулканическая магма, любви, чувствовать ее несокрушимую уверенность в собственных силах и одновременно нежную, романтическую натуру. Курама, прочтя мысли Узумаки, заурчала еще громче, лишь укрепив свое желание сделать все для этого чудесного малыша. Так прошло еще десять минут, пока похоть джинчуурики не взяла верх.       — Курама-чан, ты можешь встать на четвереньки? Я хочу перейти к заключительной части нашей романтической ночи… — попросил Наруто, осторожно подняв голову с теплого, уютного живота биджуу.       — Конечно, малыш, я в твоем полном распоряжении… — сказала кицунэ, чувствуя, как ее промежность тут же пропиталась влагой в предвкушении долгожданных ласк. Наруто отстранился от демонессы, давая ей пространство для маневра, и отяжелевшая биджуу встала на четвереньки, лицом к стене, а хвостатой попкой к джинчуурики. Живот потянул кицунэ вниз своим немалым весом, но она попросту легла на него, расслабив руки и ноги. Увидев поблескивающую влагой щелочку, Наруто заурчал не хуже своей возлюбленной, кладя руки на упругие ягодицы кицунэ.       — Какая же хорошенькая у тебя попочка, Курама-чан… — джинчуурики осторожно сдавил ягодицы демонессы и зажмурился от удовольствия, ощущая невероятную мягкость, сравнимую лишь с ее же грудью. Лисица улыбнулась и постаралась расслабиться еще больше, чтобы получить максимум приятных ощущений. Продолжив тискать попку биджуу, Наруто медленно приблизился к узенькому колечку ануса и медленно облизал его. Лисица вздрогнула, рефлекторно подавшись назад на пару сантиметров, отчего губы джинчуурики соприкоснулись с ее анусом на несколько секунд раньше положенного. Наруто же был ничуть не против, впившись в дырочку демонессы жадным, страстным поцелуем, не переставая ласкать крепко сжатый сфинктер кончиком языка. Лисица закусила губу, негромко мыча от удовольствия, капая на простыню драгоценной белесой жидкостью.       «Эх, сюда бы сгущеночки…» — подумал джинчуурики, заставив биджуу хрюкнуть со смеху.       «Как же мне повезло с этим маленьким развратником — такие ласки не купишь ни за какие деньги…» — подумала лисица, счастливо улыбаясь.       Спустя несколько минут, едва ли не до скрипа вылизав анус Кьюби, Наруто отстранился от ее попки и прекратил разминать упругие ягодицы, с сомнением посмотрев на основание раскачивающихся в воздухе пушистых хвостов.       — Курама-чан, если я буду ласкать твои хвостики, ты быстро кончишь, а ведь нам это совсем ни к чему, правда же? — спросил Наруто, нежно проводя кончиками пальцев по копчику биджуу. Демонесса тут же затряслась всем телом, истекая смазкой, и сжалась в позу эмбриона вокруг своего живота, оглашая комнату тяжелым сопением.       — Лучше давай как обычно, Наруто-кун… — жалобно попросила биджуу.       — Как тебе будет угодно, душа моя… — ответил Наруто, помогая кицунэ занять удобное положение для долгожданного куни.       Переполненный живот оттягивал лобок лисицы вниз, отчего ее влагалище было почти параллельно лицу джинчуурики, в самом деле обеспечивая предельно легкий доступ пусть и не к самой чувствительной, но уж точно к самой вкусной части биджуу. Наруто сглотнул наполнившую рот слюну и облизнулся в предвкушении безумно приятного для них обоих действа. Приблизившись к попке кицунэ, Наруто уткнулся носом в ее анус и медленно лизнул влажную кожу вокруг щелочки демонессы. Кицунэ слегка приподнялась на руках, выгнулась дугой и заурчала в ожидании новых ласк. Тогда Наруто осмелел, принявшись вылизывать все окрестности сочащегося белесой жидкостью влагалища кицунэ, изредка спускаясь до живота лисицы, чтобы слизнуть оставшиеся на нем маслянистые подтеки. Курама прикрыла глаза и завиляла хвостами от удовольствия, совсем как настоящая лисица. Завидев это, Наруто широко улыбнулся и вновь уткнулся лицом в мягкую попку демонессы, стараясь как можно глубже зарыться носом между упругих ягодиц. Разница в размерах джинчуурики и биджуу доставляла им особенное удовольствие, предоставляя возможность получать совсем уж экзотические ощущения от полового акта, более никому не доступные.       Вынырнув из теплых, мягких владений лисьей попки, джинчуурики вновь вернулся к мокрому влагалищу биджуу и, наконец, провел языком в самом центре узенькой щелочки, с легким усилием ткнув кончиком языка в набухшую кнопочку клитора. Кицунэ вздрогнула и испустила короткий стон, выделяя еще больше белесой жидкости, которую Наруто с трудом успевал слизывать, удовлетворяя свою потребность непременно ощутить вкус Девятихвостой. Курама негромко мычала, закусив губу — быстрые, но нежные росчерки шершавого языка джинчуурики по ее влагалищу заставляли тело кицунэ вздрагивать при каждом прикосновении, и уже через пару минут она не смогла сдерживать себя и застонала в голос, рефлекторно двигаясь навстречу джинчуурики, медленно, но верно сталкивая хрупкого паренька с кровати. Спина Наруто уперлась в деревянную спинку кровати, и прежде, чем он успел что-либо сказать, хвостатая попа полностью накрыла его лицо, придавив джинчуурики к стене. Узумаки протестующе замычал, но поняв, что кицунэ уже не соображает, поспешил довести дело до конца, творя сущее безумство языком во влагалище Девятихвостой. Лисица зажмурилась, судорожно скомкав простыню в кулаках и крепко сжав зубы, и испустила пронзительный стон, брызнув в рот джинчуурики едва ли не четвертью стакана белесой жидкости, после чего обессиленно рухнула на кровать, тяжело дыша, лежа на объемистом пузе кверху задом. Сделав, наконец, глубокий вдох, Наруто с большим удовольствием проглотил подарок кицунэ и вновь припал губами к ее беззащитной промежности, слизывая драгоценный лисий нектар до последней капли.       Напоследок нежно чмокнув попку кицунэ, джинчуурики встал на колени и хищно оскалился, глядя на беспечно расслабившуюся биджуу.       — Я надеюсь, ты не думаешь, что это все? — вкрадчивым голосом поинтересовался джинчуурики. Глубоко дышащая демонесса замерла в напряжении и прижала ушки к макушке.       — Ты шутишь? — слабым голосом спросила биджуу, глядя через плечо.       — Ничуть. У меня все еще колом стоит, Курама-чан… — Наруто обвинительно ткнул пальцем в свой член. Биджуу обреченно вздохнула и уткнулась лицом в подушку.       — Делай что хочешь, но я и пальцем больше не пошевелю, — буркнула демонесса сквозь подушку.       — А от тебя ничего и не требуется, Курама-чан. Я все сделаю сам. Тебе нужно лишь расслабиться и получать удовольствие… — голос джинчуурики постепенно сошел на нет, по мере того, как его член все глубже проникал во влагалище демонессы. Упершись бедрами в ягодицы кицунэ, Наруто подался назад и принялся делать медленные, размеренные поступательные движения.       Обессиленные мышцы биджуу были расслаблены, отчего ее любовник почти ничего не чувствовал. Ничуть не удовлетворившись партнершей-бревном, Узумаки дотянулся кончиками пальцев до лопаток биджуу и медленно провел ими до самых ягодиц кицунэ. Реакция не заставила себя долго ждать — Кьюби вновь начала ощущать легкое возбуждение, все сильнее обхватывая член джинчуурики и оттого все больше возбуждаясь.       — Тебя так легко завести, Курама-чан, а ведь я даже не воспользовался своим секретным оружием… — подлый джинчуурики положил ладони на поясницу биджуу и медленно повел пальцами в сторону копчика, из которого росла девятка пушистых хвостов, вздрагивающих от каждого его движения. Возбуждение лисицы усилилось многократно, из ее приоткрытого рта вновь послышалось громкое, прерывистое дыхание. Когда же пальцы добрались до самого основания хвостов и принялись поглаживать и почесывать тонкие щупальца, кицунэ запищала от зашкалившего возбуждения, с силой сдавив член джинчуурики своим влагалищем.       Тут пришел черед Наруто стонать от удовольствия и жадно прижиматься к прекрасному телу Девятихвостой, обхватывая ее руками поперек груди.       — Да… быстрее… еще быстрее… — кричала кицунэ, ритмично двигаясь навстречу джинчуурики, прижавшемуся щекой к ее спине и активно работающему тазом. Волны удовольствия окатывали слившиеся воедино тела, наполняя бьющиеся в унисон сердца истинным счастьем. Но вот, спустя пару минут, лисица едва не сломала спину себе и любовнику, выгнувшись под неестественным углом и испустив протяжный стон, после чего обессиленно рухнула на кровать вниз лицом. Через мгновение дошел и джинчуурики, менее бурно отреагировав на наступление оргазма и найдя в себе силы вновь вылизать влагалище кицунэ дочиста, после чего опустился рядом с демонессой, нежно и ласково гладя ее рыжие волосы.       — Теперь моя лисичка удовлетворена? — тихо шепнул джинчуурики в самое ушко биджуу.       — Да-а-а… — протянула кицунэ, медленно поворачиваясь лицом к Узумаки, всем своим видом выражая истинное блаженство.       — Ну вот и славно… — совсем тихо ответил Наруто, обнимая кицунэ и прижимаясь к ней всем телом. Биджуу легла на бок и ответила на объятия, окутав джинчуурики пушистыми хвостами и укрывшись одеялом. Наруто до последнего с любовью смотрел в алые глаза, но в конце-концов природа взяла свое, и измотанный донельзя мальчишка провалился в глубокий, счастливый сон. Курама же продолжала смотреть на него еще битый час, медленно гладя полосатую щеку кончиками пальцев. Биджуу понятия не имела, как это голубоглазое чудо может существовать в жестоком и холодном мире шиноби, не сломавшись под гнетом одиночества и всеобщей ненависти.       Навестив уборную еще три раза, Курама вернула себе практически прежнюю фигуру. Лишь потерявший былую жесткость пресс, скрывшийся под тонким слоем жирка, был немым свидетелем вчерашнего пиршества. В голову кицунэ лезли сомнения — а не останется ли это молчаливое напоминание с ней на долгие годы?       «Если и так, то я даже рада — забывать о таком просто нельзя…» — лисица едва заметно улыбнулась своим мыслям и вернулась в постель джинчуурики. Кицунэ уже собиралась было обнять Наруто и закрыть глаза, как вдруг в дверь их дома раздался негромкий, но назойливый стук.       «Похоже, это за мной…» — подумала кицунэ, с бесконечной тоской глядя на сладко спящего джинчуурики.       «Может быть, не стоит его будить? Вон он какой счастливый, а так…» — кицунэ фыркнула и потрясла головой, прогоняя глупую мысль прочь.       «Нет, о чем это я — он никогда меня не простит, если и вовсе не побежит догонять наш отряд.» — кивнув самой себе, лисица положила руку на плечо Наруто и осторожно потрясла его. Узумаки замычал и с заметным трудом продрал слипшиеся веки. Увидев льющий из окна свет, джинчуурики и думать забыл обо сне — настал тот самый ужасный час, когда ему предстояло надолго расстаться с Курамой, с частью своей собственной души.       Завидев дрожащие губы джинчуурики, кицунэ поспешила успокоить его нежным поцелуем.       — Не грусти, Наруто. Я постараюсь вернуться как можно скорее. Ты и не заметишь, как пролетит время… — мягким голосом проговорила демонесса. Джинчуурики сжал зубы и собрал всю свою волю в кулак, ответив молчаливым кивком. Он должен был быть сильным. Ради нее. Кицунэ одарила Наруто умиленной улыбкой и ласково потрепала его золотистые волосы.       — К тому же, ты забыл о телепатии. Мы сможем связаться в любую секунду, я буду делиться с тобой впечатлениями о миссии и даже показывать изображение тех мест, где я нахожусь! — воодушевленно вещала демонесса, с отрадой наблюдая, как лицо джинчуурики преображается, а в его мыслях вновь преобладают светлые тона.       — Хорошо, если так, то я благословляю твой поход. Обед из сотни-другой преступников точно пойдет тебе на пользу и надолго снимет вопрос о недостатке чакры… — кицунэ едва ли не с открытым ртом слушала такие дикие слова из уст своего джинчуурики, под конец стиснув его в могучих объятиях.       — Спасибо, спасибо большое, Наруто-кун! Ты понятия не имешь, как для меня важно твое мнение, а уж благословение из твоих уст это просто мечта… — Кицунэ самозабвенно лобызала полосатое лицо джинчуурики, до тех пор, пока стук в дверь не повторился.       — Так, ты беги в душ, а я пока соберу тебя в дорогу! — Наруто вскочил на ноги, и принялся метаться по комнате, собирая разбросанную одежду кицунэ.       — Хорошо! — Кьюби бросилась в душ и принялась споро смывать с себя следы вчерашнего соития. Наруто щелкнул дверью и зашел внутрь, снял со змеевика сушащийся бюстгальтер и трусики лисицы, постиранные клоном вчерашним вечером. Вернувшись в комнату, Наруто сложил комплект одежды на кровати, оделся сам и, дождавшись биджуу, вручил ей трусики. Зная, как тяжело ей дается эта часть гардероба, Наруто принялся параллельно надевать бюстгальтер на объемистую грудь. Дальше последовала короткая юбка, затем белая футболка, и вот, уже полностью одетая демонесса стояла посреди комнаты.       — Выглядишь потрясно, Курама-чан! — искренне восхитился джинчуурики, глядя на свою биджуу. Кицунэ кокетливо улыбнулась и ласково потрепала волосы Наруто.       — Ну что, идем? — задала риторический вопрос демонесса, направляясь в коридор.       — Идем… — эхом ответил джинчуурики, хвостиком следуя за ней.       Открыв дверь, кицунэ обнаружила за ней четыре фигуры в керамических масках в бесформенных серых бронежилетах.       — Мы уж думали вы от нас сбежали, Кьюби-сан… — с нескрываемым облегчением сказал самый высокий из АНБУ, по-видимому, командир подразделения.       — Кьюби-сан? Очаровательно. Мы с тобой точно подружимся, парниша… — ответила кицунэ, криво ухмыляясь. Уже с первых минут знакомства Девятихвостой начали лизать задницу, и ей это нравилось, как буквально, так и фигурально. В воздухе повисло напряженное молчание. Капитан проклинал Хокаге, по неведомым причинам не пришедшего сегодня на работу и не давшего ему финальный инструктаж, как общаться с биджуу. Затянувшуюся паузу нарушил голос джинчуурики.       — Прошу вас, берегите ее. Иногда она совсем теряет голову от гнева и совершает много глупостей, о которых потом жалеет. А так она добрая и хорошая… — тихо сказал Наруто, стушевавшись под злобным взглядом бешено сверкающих алых глаз.       — **Хватит меня позорить, маленький засранец! — Кьюби скривилась, будто за раз сжевала целый лимон.       — **Прости… — ответил джинчуурики, опустив взгляд в пол. Один из АНБУ звонко хихикнул и заговорил женским голосом.       — Не бойся, Наруто. Охрана Кьюби-сан — одна из наших основных задач. И уж поверь — эти маски нам выдали не просто так. Свое дело мы знаем, — с непоколебимой уверенностью в голосе сказала АНБУ.       — Спасибо, — тихо ответил джинчуурики и отступил на крыльцо, понимая, что если он сейчас полезет обниматься, Девятихвостая его просто задушит. — Пока, Курама-чан… — Наруто помахал лисице ручкой и скрылся за дверью.       — Пока, Нар-руто-кун, — рыкнула кицунэ, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и направляясь к воротам деревни. Ей придется немало попотеть, чтобы восстановить порушенный джинчуурики имидж злобной и кровожадной биджуу.