Я буду сильной! (Не хочу быть слабой...)

На призыв Водолей отвечала крайне неохотно. Были ли на то личные причины или нет, Дева не знала. Поэтому после тягостных минут ожидания звездный дух облегченно вздохнула: засветился золотистый переход, значит, Водолей все-таки отозвалась. — Я… Прости, что отрываю, но мне правда нужна твоя помощь, — Дева смущенно выговорила последние слова. — Даже не совсем мне… — Выкладывай. Может, помогу, если захочу. А, может, нет, — Водолей усмехнулась. — Ты же знаешь, сейчас я ничего не могу обещать. — Я понимаю. Прости, конечно, что так получилось, я не хотела тебя задеть… — Забудь. Вы все ходите с этакими траурными минами, Овен вечно плачет, глядя на меня. Такое ощущение, что вы меня уже сейчас хороните. — Нет, мы… — пыталась возразить Дева, но тщетно. — Вы все поняли раньше, — веско сказала Водолей. — Вы пытались скрыть от меня то, что я уже знала. Я понимала, на что шла. Бессмысленно сейчас что-либо говорить. Я уже исчезаю, — Водолей кивнула на свой полупрозрачный хвост. — Я сама разорвала свою связь с миром людей. Как тебе известно, это — верный путь в Бездну. Или куда там попадают такие, как мы. В конце концов, я уже долго существую вот так. Пора… пора что-то менять, да? — Водолей сдерживала подступившие горькие слезы. Что и говорить — исчезать ей совершенно не хотелось. Совсем. Но она впервые за свою долгую жизнь поняла, что может действительно кому-то помочь. Помочь Люси. Ради этого стоило жить. Невеселые размышления Водолея прервала Дева. — Люси нужна помощь. *** Путь на остров Терню выдался на редкость удачный: спокойное море не создавало абсолютно никаких проблем для плавания, умеренный ветер надувал паруса, а солнце яркое солнце отбрасывало причудливые блики на воду. Миражанна, одев свое рабочее платье, весело болтала с не многочисленными пассажирами судна. Волшебники S-класса разместились в каютах, все остальные же довольствовались гамаками на палубе. Время близилось к обеду. Аппетитный аромат жаркого уже вовсю доносился с камбуза, заставляя согильдийцев сглатывать слюну. Мира, улыбаясь, уже ставила еду на подносы. Немного подумав, демонесса отделила один поднос от других. Затем она расправила платье и пошла разносить обед: есть хотели все. 2 часа назад Миражанна выдохнула и постучала в дверь каюты Мастера. Конечно, она волновалась и понимала, что-то, что она сейчас делает — неправильно, но неуемное любопытство сделало свое дело. «В конце концов, отдых будет ему на пользу», — подумала Мира и толкнула дверь. Макаров обнаружился сидящим на столе. Он переводил взгляд с одной бумаги на другую, пытаясь разобрать закорючки Совета. Видимо, результатов это не дало, потому что Мастер вздохнул, помотал головой и отложил их в сторону. — Мастер, Вам не следует закапываться в бумагах. Я могу Вам помочь, если захотите. А пока вот, я принесла чай. С травами, как и просили, — несмотря ни на что, Мира заботилась о Макарове. Он был для нее таким добрым дядюшкой, который заботился обо всех них. И что бы Мира не делала — она никогда не сможет причинить вред дядюшке. — Ну что ты, Мирочка, я здоров и полон сил, — в доказательство Макаров проворно соскочил со стола, но тут же схватился за спину. Миражанна рассмеялась. — Ну, прихватит иногда, с кем не бывает, — сконфуженно пробормотал Мастер. — Давай свой чай. А через пару минут сказал: — Я, пожалуй, вздремну часок. Разбудишь перед обедом? — Конечно, Мастер, — снова улыбнулась Мира, скрестив за спиной пальцы. *** Сегодня Венди опаздывала. Обновляя Трою, волшебница совсем пропустила начало обеда. Поэтому сейчас она со всех ног бежала на камбуз. Странно улыбающаяся Мира появилась из-за угла совсем неожиданно для юной убийцы драконов.  — Ой… — Венди подняла голову. — Прости. Хочешь, подлечу?  — Не стоит, я в порядке, — Миражанна улыбнулась. — Лучше поспеши на обед.  — Конечно. Мира, — Венди задумалась. — А что ты здесь делаешь? Это же трюм для багажа.  — Я? Я хотела проверить, все ли я взяла.  — Понятно, — ответила девочка, а про себя подумала: «Странно, Фрид же еще до отправления наложил на отсек письмена». Но, пожав плечами, Венди продолжила свой путь. ***   — Миражанна! — Мастер явно был не в духе. — Ну я же просил! Эх, ладно, всё равно же будешь делать по-своему. Но если делаешь что-то, то делай так, чтобы на тебя не упало и тени подозрения.  — Хорошо, Мастер, — Мира склонила голову, признавая правоту своего собеседника.  — Ладно уж. Каковы последние новости?  — Никаких изменений. Обстановка напряженная, но и в Совете, и в темных гильдиях царит переполох, — она вздохнула. — Вмешаться всё равно придется, так не лучше ли сделать это сейчас?   — Нет. Да и ребята здесь могут размяться, чтобы узнать, чего они стоят. Всё же непростая ситуация, — Макаров просмотрел документы и отложил их в другую стопку. — Не похоже это на простой призыв, хоть ты тресни. Сама посуди: на пентаграмму, причем руническую, накладывают заклинание на призыв темных сил. Видела ты когда-нибудь, чтобы на одну из древнейших пентаграмм накладывали такое мелкое заклятье? И шаман этот мертв, как назло, — он замолчал.  — Мастер, — подала голос Мира. — А Вам не кажется странным, что шаман, обвешанный амулетами на все случаи жизни, погибает от отравления бытовым ядом?  — Мало ли. Может, забыл надеть.  — При смерти на нем было обнаружено три амулета, яды распознающих и два — нейтрализующих. Нет, тут что-то не так, — демонесса покачала головой.   — Думаешь, это был не призыв? — Макаров нахмурился.   — Я уверена.   — И почему ты так решила? — Мастер заинтересованно посмотрел на волшебницу.  — От пентаграммы шли сильные эманации смерти. Причем не одной. Да, это были весомые доказательства. Макаров очень хотел бы, чтобы они были ложью. Но уже сам в это не верил. Потому что если всё так и есть, то на призыв пришел один из высших демонов, а это значит, что пора снова готовиться к кровопролитной войне, которая может уничтожить гильдию или даже весь Фиор. Нельзя дать ей произойти.  — Мира, это, конечно, серьезно, но… Не могу я их сейчас так… Пусть пройдут соревнования, а потом… потом я сам скажу, — казалось, что Макаров постарел сразу на десять лет.   — Хорошо. Я сделаю так, как вы скажете, хоть и не одобряю вашего решения. Миражанна поклонилась, заканчивая разговор. Она вышла за дверь и только тогда улыбка исчезла с ее лица. Прислонившись к деревянной стене, она усмехнулась. Определенно, сегодня был трудный день. Возможно, даже слишком трудный. В голове мелькали обрывки событий, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Мира снова натянула свою обычную улыбку — пока день еще не закончен. *** Люси чувствовала себя разбитой и подавленной. По ее ощущениям сейчас был уже поздний вечер, но заклинательница так и не могла уснуть. Она пыталась избавиться от эмоций, стремившихся вырваться наружу. «Нельзя… Мне… Нельзя плакать», — заклинательница делала глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. «Да, именно так. Слезы — это признак слабости, верно? А я не должна жалеть себя. Нельзя», — рассуждала Люси. Странное поведение Миры, отсутствие Мастера и напряженная обстановка сделали свое дело: фантазия уже рисовала самые страшные образы происходящего. «Не паниковать», — успокаивала себя волшебница. «Нельзя… Ничего нельзя. И почему только всё так обернулось? Нельзя выходить из каюты, нельзя говорить с друзьями. Друзья. Простите, простите меня за то, что я испугалась встретиться с вами и теперь не могу ничем помочь. Простите», — Люси смахнула непрошенные слезы. «Простите…» *** — Уверен, что не переборщил с эмоциями? — шатен скептически приподнял бровь. — Угу, уверен. Лучше сейчас дать волю слезам, тогда к соревнованию уже ничто не будет мешать, — отозвался светловолосый. — Не перестарался только, человека так и сломать можно. А с ума сведешь — и все, проблемы с комиссией обеспечены… — в середине речи его прервал блондин. — Поздно. Она уже сломана.