- Сегодня я ночую здесь.

Я водила пальцами по корешкам книг, пока взгляд не зацепился за один цветной томик, явно отличающийся от остальных книг. Ну все, приехали. Среди всей этой философской и классической чепухи прячется он — горячий современный роман. Я победоносно вытащила его, подняла над головой и повернулась к Тиму: — Ты это серьезно? — я чуть не выронила добычу, размахивая ей. — У тебя, хранителя суровой философии и классических книг, вот это стоит на полке? Он лишь скосил на меня взгляд, но даже не шелохнулся. — Книга как книга. — Ага, «книга как книга»! — я издевательски передразнила его, разворачивая первую попавшуюся страницу. — Давай-ка посмотрим, что тут у нас. Я прочистила горло, как актриса на сцене, готовясь к монологу, и театрально зачитала: — «Его сильные руки заключили её в плен, и в тот миг она поняла: назад дороги нет. Отныне она навсегда принадлежит ему». Я чуть не упала от смеха. — Тим, это же просто шедевр! Ты мне скажи честно, ты сам выбираешь такие книги или они прибегают к тебе на полку самостоятельно? — Это не моя, — отрезал он спокойно. — Просто осталась с переезда. — Ага, конечно, «осталась»! — я залилась смехом, снова уткнувшись в страницу. — «Его горячее дыхание опалило её щеку…» — Тим, ты точно это не читаешь? Ну чисто ради… культурного развития? — Точно, — ответил он, но угол его рта чуть дрогнул. — Я знала! — я ткнула в него пальцем. — Вот ты сидишь такой весь угрюмый, а потом — бац! — и ныряешь в мир страсти и стенаний. — У тебя слишком богатая фантазия, — заметил он. — Нет, Тим, у меня слишком развитая наблюдательность, — поправила я, захлопывая роман и ставя его обратно. — Теперь я знаю твою тайну: ты скрытый романтик. Он только закатил глаза и пробормотал себе под нос: — Надо было тебя сразу за дверь выставить. — Поздно, — я довольная плюхнулась на диван. — Мы с твоей книжкой уже слишком сблизились. Если честно, я могла бы и дальше зачитывать вслух самые пикантные отрывки из этого романа часами, чтобы наблюдать за тем, как реагирует этот парень. Хоть он и крепкий орешек, который так просто не расколоть, все же я начинаю замечать, как Тим понемногу начинает оттаивать и проявлять свои настоящие эмоции, буквально стягивая с себя невидимую маску. Для себя я уже отметила, что сколько бы я ни пыталась его поддеть, он остается спокойным, хотя иногда и немного раздражается. Да уж, этот парень явно из терпеливых, каких я еще не встречала на своем пути. Тим посмотрел на меня так, будто решал, как долго еще мир сможет выдержать мое присутствие. — Ты в курсе, что дождь на улице не прекращается? — спросил он. И вправду, дождь все не унимался. Но телефон уже зарядился на половину и по-хорошему мне нужно как-то добраться до дома, иначе мои предки развернут поисково-спасательную операцию. Парень подошел к окну и стал задумчиво смотреть в него. Он слегка взъерошил свои темно-русые волосы и потер переносицу, будто мысленно боролся с каким-то противоречием. Через пару минут таких «размышлений» он развернулся ко мне, сдавшись. — Слушай… ночь уже, ты промокла, на улице холодно и дождь не прекращается… — он сделал паузу, словно собирался с мыслями, — отправлять тебя одну сейчас я не могу. Это… против моих принципов. Принципы? Да я попала в дом к живому кодексу чести! Я уже думала, что такие парни давно вымерли. Но я даже рада такому повороту, потому что между сырым подъездом с обшарпанным холодным подоконником и незнакомым парнем, я выберу второе, определенно. — То есть ты предлагаешь мне остаться у тебя на ночь? — я сделала вид, что обдумываю предложение, но уже и так была согласна. — Да, — сказал он прямо. — Можешь остаться здесь на ночь. Я принесу тебе сухую одежду и полотенце, сможешь принять горячий душ и переодеться. Вещи твои повесим у батареи, чтобы высохли к утру. — Спасибо, — я кивнула, соглашаясь со всем. — Но держи свои шаловливые ручонки при себе! А то захочешь еще воплотить сцены из того романчика в жизнь. Тимофей лишь шумно вздохнул и закатил глаза. Нет ну а что? Он же сам сказал, девушек тут не бывает, мало ли что за фантазии у него там в голове.

***

Утро подкралось гадко и без предупреждения — прямо как я вчера в квартиру к Тиму. Я открыла глаза и первым делом увидела потолок, который уже изучила ночью вдоль и поперёк. Потянулась, зевнула и аккуратно повернула голову. Тим спал. Он вытянулся на кровати, раскинув руки на подушке, и выглядел… ну… слишком спокойно для парня, у которого на диване ночевала незнакомая девчонка, вещавшая как радиостанция весь вечер. Я тихо села, стараясь не издать ни звука. Совесть уже вовсю шипела на меня: «Милка, ты реально решила вломиться в чужую квартиру, перевернуть ему вечер вверх дном и ещё нагло дрыхнуть на его диване? Валить отсюда пора!». Где же ты была вчера, когда я это все проворачивала? Я скользнула с дивана, сунула ноги в ещё влажные кроссовки и натянула капюшон худи. Телефон — на месте, зарядился. Отлично. Аккуратно сделала шаг, стараясь не разбудить нового знакомого. Уже у двери я на всякий случай оглянулась на хозяина квартиры. Он все так же спокойно спал, не замечая ни одного звука вокруг себя. Интересно, это я его вчера так умотала своей болтовней? Впрочем, не важно. Сейчас мне нужно выбраться из этой квартиры. Уверена, что Тимофей выдохнет с облегчением, когда поймет, что я ускользнула, пока он еще спал. Уже мысленно представляю, как он поднимает голову кверху и благодарит Всевышнего, что его кошмар закончился. Я тихонько повернула дверной замок, дверь скрипнула. Выскользнув в подъезд и спустившись к выходу я обнаружила в кармане пропажу — наушники. Черт, черт, черт! Выпали, но где? Неужели на диване, пока я переодевалась? Браво, Милена — дырявая твоя голова, теперь твои AirPods будут лежать у него напоминанием о тебе. Остановилась у двери и уставилась на серую стену подъезда, размышляя, возвращаться за ними обратно или нет. Конечно возвращаться было глупо, несмотря на то, что без музыки теперь не могу представить свою жизнь. Ладно, придется вернуться к классике — проводным наушникам. На улице пахло мокрым асфальтом, дождя уже совсем не было. Я вбила в навигаторе свой адрес и решила следовать ему. К удивлению мой топографический кретинизм меня не подвел и спустя 40 минут я уже стояла на пороге своей квартиры. Немного замявшись я открыла тихонько дверь, надеясь проскользнуть как ниндзя — незамеченной. Ага, сейчас! На пороге меня уже ждали мамзель с отцом, как два строгих таможенника на границе. — Милена! — мама почти задохнулась. — Где ты была?! Мы всю ночь не спали, обзванивая твоих друзей! — Всю ночь! — подтвердил папа с таким видом, будто лично провел эту ночь в дозорном кресле. Возможно так и было, кто знает. Я подняла руки, будто сдаваясь полиции: — Расслабьтесь, со мной все в порядке. Извините, что заставила вас переживать. Мама подскочила ближе и оглядела меня с ног до головы. — Да ты вся промокла до нитки! Ты вообще в своем уме? Ночью не пойми где была в такую погоду... Еще и одна! — Мам, я же вернулась, цела и невредима. Даже без насморка почти. Папа так вздохнул, что мне показалось он вот-вот вынесет мне тяжелый приговор в виде заточения в моей комнате. Но он устало потер лоб: — Милка, ты не понимаешь, мы с мамой не могли найти себе места. А вдруг с тобой что-то бы случилось? — Случилось! Я познакомилась с дождем поближе. Теперь мы с ним на «ты». Мама покачала головой: — Шутишь. А мы уже хотели в полицию звонить... Как же хорошо, что этого не произошло! Я уже мысленно представляю себе заголовки в статьях газет, позорящие мое имя. — Так где ты была, Милка? — вдруг спросил папа. Стоит ли рассказывать им о том, что я вломилась в квартиру к незнакомому парню и осталась там ночевать? Нет, пожалуй не в этой жизни. Иначе допроса мне не миновать. — Гуляла, — почти соврала я. — Проверяла на прочность свою непромокаемость. Спойлер: я промокаемая. Мама закатила глаза, но её губы дрогнули в улыбке. Папа же выдохнул так, словно выпускал весь накопленный пар за ночь. — Ты нас чуть до инфаркта не довела своей выходкой, — произнес отец. — Ну, значит, я для вас не только радость приношу, но и выступаю в роли тренажера вашей нервной системы. Универсальный комплект, между прочим, — хмыкнула я. Мама не выдержала и засмеялась сквозь выступившие слезы, крепко меня прижимая к себе. Папа же махнул рукой, явно сдаваясь. — Ладно, иди уже к себе, — пробурчал он. — Подумаем позже, что с тобой делать. Нам предстоит серьезный разговор. — Хорошо, но только если будет завтрак. На голодный желудок серьезные разговоры не усваиваются, — кивнула я. Я быстро юркнула к себе в комнату, пока наш серьезный разговор не начался прямо здесь, плавно перетекая в лекцию. Отстрелялась. До следующего раза.