- Сегодня я ночую здесь.

Следующая неделя выдалась такой насыщенный, что я не успевала отвлекаться на свои драматичные мысли. Все мои мысли вертелись вокруг только одной темы — выезда на дачу Кирилла. Дача, между прочим, легендарная. Вокруг тусовок на этой даче всегда ходит много сплетен. Но сейчас мы решили побыть там небольшой и уютной компанией, поскольку крайне редко виделись с друзьями. Каждый день после учебы мы с ребятами собирались у Кира, обсуждая предстоящую поездку. На деле же это выглядело так: четверо спорили между собой, кто будет жарить мясо, кто отвечает за музыку, а кто за снэки и выпивку. Мы же с Лиссой сидели на диване и хихикали, наблюдая за хаосом. — Кирилл, если ты снова что-то скажешь про «организацию», то я первой запихну тебя в багажник! — сказала я в тот момент, когда он собирался в десятый раз зачитать список, который мы составили. Кирилл действительно самый ответственный из всех нас, но сейчас он перегибает. Мы будто не просто едем на несколько дней на дачу, а организовываем чью-то свадьбу. Но Кирилла ничуть не смутил мой комментарий, он лишь махнул рукой. Лисса, конечно, не упускала возможности подколоть меня снова: — Запишите еще в список наушники Милены, а то вдруг опять забудет их у кого-нибудь. Друзья вопросительно уставились на нас. Я прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула, а затем покрутила пальцем у виска, демонстрируя, что у Лиссы «не все дома». К счастью, у ребят поднялся новый организационный вопрос и они быстро отвлеклись от нас. Лисса же получила подушкой по лицу. Ибо нечего меня подставлять! Мы катались по магазинам, закупая все. Даже устроили на днях генеральную репетицию недалеко от моего дома в парке — с шашлыками и музыкой, конечно без алкоголя, чтобы не дай боже моя мамзель случайно прошла мимо и заметила меня с банкой в руке. Поэтому эта репетиция вышла весьма приличной. Единственным нерешенным вопросом как раз оставалась выпивка. Как на зло верный «поставщик» нашего друга Макса сказал в последний момент, что уезжает из города по работе. Мы долго думали, как поступить, но тут Кирилл произнес: — У меня есть один человек, который мог бы нам помочь, но ничего не обещаю. Он та еще заноза в заднице. Нам оставалось только надеяться, что эта заноза в заднице, кем бы он ни был, согласится нам помочь. День выезда настал внезапно, как контрольная по алгебре. Казалось, еще вчера мы спорили, кто будет жарить мясо, а сегодня я уже стояла у машины Кирилла с рюкзаком, пакетом еды и стойким ощущением, что забыла что-то важное. Утро было суматошным. Я проснулась с чувством, что опаздываю на собственную жизнь — хотя до сбора оставалось еще два часа. Пока я металась по комнате, пытаясь впихнуть в рюкзак все, что может пригодиться, мама стояла в дверях и наблюдала с таким выражением, будто я пакуюсь на войну. — Все под контролем, — бодро сказала я, хотя понятия не имела, куда засунуть полотенце, не вытащив половину одежды. В итоге рюкзак выглядел так, будто я собралась не на дачу, а эмигрировать. К машине Кира я прибежала последней, что неудивительно. — Телефон, зарядка, зубная щетка, запасная одежда… — перечисляла я шепотом, пока Лисса уже радостно прыгала на заднем сиденье, как щенок, которому пообещали поездку в парк. — Садись быстрее, пока Кир не начал читать лекцию о пунктуальности, — крикнула она мне из окна. Кирилл действительно уже выглядел так, будто готов выдать нам десятиминутный монолог о важности все делать вовремя. Я плюхнулась на переднее сиденье, пристегнулась и с довольным видом объявила: — Все, капитан организация, можно отчаливать. Мы тронулись. Музыка, окна приоткрыты, ветер развевает волосы, и даже утренняя спешка уже не раздражала. Ехали недолго — всего пару часов, но дорога пролетела быстро: Лисса громко пела под музыку, Макс нес какую-то чушь про то, как на даче «нужно будет вызвать духов шашлыка», а Кир терпеливо молчал, сжимая руль. Дом стоял у самого леса — двухэтажный, с облупившейся краской и запахом детства. Участок зарос травой, но выглядел по-домашнему уютно: старая лавка, мангал, качели и даже ржавая тачка. Пока ребята таскали сумки, я прошлась по двору. Воздух — свежий, с запахом хвои и дыма. Где-то каркала ворона, а за забором слышался лай соседской собаки. Я вдохнула поглубже и улыбнулась. Свобода. Наконец-то. К вечеру дача ожила. Кирилл командовал процессом, как шеф-повар на грани нервного срыва. Макс крутил шампуры, размахивая ими, будто дирижер оркестра, и вечно норовил уронить мясо в угли. Лисса включила музыку и устроила мини-дискотеку босиком прямо во дворе. И тут, как по расписанию, подъехали Вадим и Руслан. — Ну что, без нас уже все сожгли? — с ухмылкой бросил Руслан, вылезая из машины. — Только нервы Кира, — откликнулась я. Руслан, конечно, сразу полез к мангалу, делая вид, что разбирается в процессе лучше всех. Макс его отгонял, как назойливую муху от шашлыка. — Дай, я переверну! — Не трогай! — Да я аккуратно! — Вот именно поэтому — не трогай! Вадим же спокойно устроился в шезлонге, достал из пакета чипсы и заявил, что «самая важная миссия на сегодня — дегустация». Я только фыркнула. Ну вот теперь компания в полном составе — и уровень хаоса достиг критической отметки. Пока Лисса выбирала следующий плей-лист, Руслан снова сунул руки к шампурам, Макс чуть не обжегся, Кир держался из последних сил. Я стояла рядом, лениво крутя в руке пластиковый стакан и мысленно ставила ставки — кто первый сорвется. Мой прогноз был на Кира. Еще пару минут этого балагана — и он либо сам упадет в мангал, либо запихнет туда кого-то из нас. — Все, хватит! — наконец взорвался он. — Один жарит, остальные — не мешают! — Ага, — протянул Макс, — только уточни, кто из нас этот «один». Кирилл открыл рот, потом махнул рукой и просто отошел, бросив нам: — Делайте что хотите, только без трупов. Идеальное начало выходных, честное слово. Вскоре запах жареного мяса и громкий смех заполнили весь двор. Кирилл, конечно, пытался сохранять серьезность, но потом и сам сдался — сел на лавку, взял стакан и наконец-то улыбнулся. Руслан достал гитару, Вадим подыгрывал ложками по кастрюле, а мы с Лиссой пытались подпевать, сбиваясь с ритма каждые три секунды. Я смеялась так, что щеки болели. После всей этой нервотрепки, побега, разговоров и родительских вздохов — просто сидеть с друзьями, есть мясо, смеяться и чувствовать, как уходит весь этот накопленный стресс, было блаженством. А потом я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время никуда не спешу. И мне... хорошо. Просто хорошо. Вечер тянулся идеально. Настолько идеально, что даже комары, кажется, решили нас пожалеть. Мы сидели у костра: кто-то уже зевал, кто-то ел с пятой тарелки. В воздухе висел запах дыма, жареного мяса и чего-то пригоревшего — Макс снова отвлекся и поджарил не только шампуры, но и половину салфеток. Руслан с гитарой уже устроился на ступеньках, бренча что-то вперемешку с собственным хихиканьем. Лисса крутилась неподалеку, в пледе, и пела во всю глотку. — Ты фальшивишь, — заметил Вадим, жуя чипсы. — Это называется пение душой, — огрызнулась она. Я сидела на старом кресле-качалке, наблюдая, как искры от костра улетают в темноту. И если бы кто-то сейчас сказал, что идеальный момент существует — я бы показала ему именно этот. Но, как водится, идеальные моменты долго не живут. Кирилл, ковырявшийся в телефоне, вдруг резко выдохнул: — Ну, наконец-то! Наш спаситель в лице занозы в заднице подъезжает. — Кто же этот таинственный «заноза в заднице»? — спросила Лисса. — Сейчас узнаете, — мрачно ответил Кирилл. — Но предупреждаю сразу — характер у него… своеобразный. Так что ведите себя прилично, особенно ты, Макс. — Почему сразу я? — возмутился тот, проливая себе на колени лимонад. Кир только закатил глаза и убрал телефон в карман. Я прищурилась. Что-то в его тоне мне не понравилось. Было в нем предчувствие беды — а у меня на такие вещи хорошо развито чутье. И вот, словно по сценарию, где-то за домом раздался звук мотора. Фары прорезали темноту, освещая двор, и вся компания замолкла. Из машины вышел парень. Высокий, в темной толстовке, с капюшоном, сдвинутым на затылок. Волосы чуть растрепанны. В нем не было ни капли спешки — наоборот, он двигался так, будто весь этот шум вокруг существовал отдельно от него. Он остановился у машины, осмотрел нас с ленивым интересом и чуть приподнял бровь, как человек, которому уже надоело все происходящее, хотя он только пришел. И вот в этот момент, когда он поднял взгляд и наши глаза встретились, внутри у меня все оборвалось. Какого черта он тут делает?!