Эксперимент

Задумчиво смотрю на часы. Господи, ну хоть кто-нибудь может объяснить, откуда у меня взялась такая противная привычка приходить минут на пятнадцать раньше. Дверь зала заседаний еще даже не открыта. Великолепно. Опять буду вынужден, как идиот, торчать под дверью, скучающе зевая. Хоть бы диван в коридоре поставили, что ли… Ну или дверь не запирали, а то с трудом удается подавить желание плюнуть на всех и сесть возле двери в позе гопника. Да и еще кран любимый пришлось дома оставить. Эх… Никакой радости в жизни. Да и выспаться не дали… Пришлось с утра пораньше выбираться из-под такого теплого, родного пухового одеяла и по неизвестной причине переться к черту на куличики, выслушивать очередной балаган, который наверняка устроят мои многоуважаемые (интересно кем?) заграничные соседи. Скучающе зевая, раздумываю о возможности свернуться клубочком прямо здесь и, завернувшись в стянутую с окна занавеску, уснуть, плевав на это никому не нужное собрание Большой Восьмерки. Вообще, что это за дурацкое название – Большая Восьмерка? Вообще никакой фантазии, я бы, например, без сожалений назвал это сборище «Дурдом на выезде», и, думаю, многие бы со мной согласились. Эх… Завидую Китаю… Сидит там себе на востоке и не парится. Нет, ну точно надо Восьмерку преобразовать в Девятку, а то, что только я один страдаю за идею? От построения коварных планов меня отвлекло внезапно налетевшее взъерошенное чудо, в котором при ближайшем рассмотрении можно было узнать Альфреда, с полудожеванным гамбургером. - Воссия!.. Бурр, бурр… А вто, ты вдесь… - дальше шло нечленораздельное чавканье. - Что, прости? – невольно улыбаюсь, этот американец такой забавный, нет бы прожевать сначала… - А вто… бурр… - Так, стоп! – понимаю, что сейчас просто не смогу сдержать смех, поэтому спешу остановить чавканье Альфреда, не желая обидеть того своей реакцией, - прожуй сначала. Америка радостно улыбнулся, кивая с такой скоростью, что у меня чуть не начала кружиться голова, одновременно отправляя в рот остатки гамбургера. Молча улыбаюсь, одновременно с любопытством подсчитывая, сколько гамбургеров нужно, чтобы прокормить такого проглота. Прогнозы получались неутешительными, даже на миг закралось подозрения, что весь миллиардный долг США, появился из-за того, что кое-кто поедал слишком много гамбургеров. Хотя ладно, здесь я утрировал, ну не может один человек столько съесть, даже если этот человек – Америка. Снова смотрю на американца, который уже жует новый(!) гамбургер. В голове медленно всплывает молчаливый вопрос: «Как?!». Похоже, мне придется пересмотреть свое мнение… Да, Альфред может, он еще и не такое может. Интересно, как его правительство вообще терпит такого троглодита? Святые люди… - Россия! – звонкий голос Америки отвлек меня от собственных раздумий, - поцелуй меня, а! Улыбаюсь, внутренне пытаясь осознать, что вообще надо этому странному дерганому американцу и к чему вообще эта странная просьба. - Э… Чего? – почти робко. - Поцелуй, - широко улыбается, гад, повиснув на мне. Фыркаю, попутно удивляясь, какой он, оказывается, легкий. И теплый. И забавный… А действительно, почему бы и не поцеловать?.. Легко касаюсь его губ своими, и тут же отстраняюсь, почти строго интересуясь: - И что это было? - Эксперимент…