Грани Моего Безумия

И мне снится теплый-теплый дом, И мне снится, что мама больше не плачет, И мне снится, что это все не сон, И мне снится, что завтра все будет иначе. Нервы – И мне снится.(с)

Был уже третий по счету день «Мора». За все это время вас успели провести по нескольким пустым городам, где царствовала лишь смерть и радиация. Каждый день Тебе приходилось видеть обезображенные трупы людей, лежащие в неестественных позах. Это было ужасно, но Ты все продолжал и продолжал тешить себя надеждами на лучшее. Нужно лишь немного потерпеть, дальше будет лучше. У вас с сестрой есть таблетки, поэтому бояться нечего. Каким же Ты был оптимистом! Любой бы здесь, наверное, Тебе позавидовал. Но в то же время, несмотря на свой возраст, Ты был еще и сильным, Ты не сломался от этих жутких картин прошедшей войны. Иногда вы выходили из зараженных зон в мирные города, люди смотрели на вас, как на экспонаты кунсткамеры. Во взглядах некоторых из них было отвращение и презрение, у других - жалость. Но все без исключения боялись, жутко боялись военных в странной форме, а еще больше боялись быть зараженными радиацией. Никто из них не пытался вам помочь, никто даже ничего не произносил. Люди просто стояли и смотрели, как вас длинной цепочкой ведут через весь город. Но Ты не винил их, Ты верил в лучшее. Пастырь из церкви говорил, что нельзя злиться на людей за их слабость и беспомощность, и Ты слушался его, Ты ему верил. Интересно, что с ним сейчас? Его не было среди жертв «Мора», может быть, пастырю удалось спастись? Хорошо, если бы это было так. За время, проведенное в приюте, Ты успел к нему сильно привязаться. В эти три дня у некоторых людей уже начали проявляться последствия заражения радиацией. В основном досталось тем, у кого был слабый иммунитет. Это были пожилые люди, люди, имеющие хронические заболевания, и младенцы. Ты стал замечать, что у них на видимых частях тела появились небольшие язвочки. Это было настолько противно, что Ты старался держаться от таких людей как можно дальше. У вас есть таблетки, все хорошо. Лишь этим Ты мог себя успокоить. Но когда сестра засыпала, Ты начинал судорожно осматривать себя в поисках каких-либо изменений. Пока все было в порядке. Очередной привал посреди выжженного пустыря. Вокруг лишь земля и торчащие отовсюду корни. Сами деревья и все, что когда-то здесь находилось, безжалостно уничтожено. Солдаты как обычно оцепили вас в круг. Сегодня Ты решил немного прогуляться. Выбрав самое уединенное место в оцепленном кругу, Ты сел на корточки и принялся рисовать на земле счастливые лица, представляя, как вы с сестрой переживете этот кошмар и будете жить долго и счастливо. Неожиданно Твой покой был жестоко нарушен маленькой девочкой, которая на вид казалась Твоей сверстницей. Тихо подкравшись к Тебе сзади, она заглянула через плечо и стала с любопытством разглядывать Твое творчество. - Эй! – Ты вздрогнул от неожиданности. – Зачем ты подкрадываешься сзади?! - М? – девочка удивленно на Тебя уставилась. – Если бы я так не сделала, то ты бы стер свой рисунок. А мне было очень любопытно посмотреть, что ты такое рисуешь. Ты был очень недоволен. Незнакомая девчонка была права, Ты бы его непременно стер, потому что не хотел, чтобы его кто-нибудь увидел. Ты вообще не любил, когда смотрели на то, что Ты рисуешь. - Ну и как? Довольна? – раздраженно буркнул Ты. - Ммм… - протянула девочка, не замечая грубости в Твоем голосе. – А кто это? Тут она указала рукой на одного из счастливо улыбающихся человечков. Ты понял, что так просто она не уйдет и, тяжело вздохнув, все же решил ответить: - Это моя сестра. - А это? – девочка ткнула в другого улыбающегося человечка рядом с тем, кого Ты назвал сестрой. - Это я. - Мне нравится, как ты рисуешь, - девочка улыбнулась и поправила сползшую лямку своего грязного бежевого платьица. – Ты ведь не зря нарисовал их улыбающимися? О чем ты думал в этот момент? - О том, как мы выберемся отсюда и будем жить долго и счастливо, - с неохотой произнес Ты. Говорить о своей мечте с какой-то незнакомой девчонкой Тебе совсем не хотелось. Вместо дальнейших расспросов девочка просто рассмеялась, звонко рассмеялась, что вызвало у Тебя шок. Над чем она смеется?! Что ты такого сказал?! - Чего смешного?! - Мы все скоро умрем, поэтому не стоит утешать себя и верить во что-то, - девочка говорила все это так непринужденно, что Тебе сразу стало как-то не по себе. – Так же бессмысленно убиваться из-за того, что ты не в силах изменить своей судьбы. Просто смирись, просто продолжай жить. Проживи последние дни своей жизни как ни в чем не бывало. - Мы не умрем! - Умрем, и не отрицай этого. Кстати, как тебя зовут? Давай подружимся! Мое имя Эмили, - девочка снова улыбнулась. - Джек, - машинально ответил Ты, хотя вовсе не собирался дружить с этой наглой и безумной девочкой. – И какой смысл тебе со мной дружить, если мы все скоро умрем, как ты говоришь? - Я хочу провести оставшееся время с тобой. Ты интересный. - Я вовсе не интересный! И я не умру! - Поэтому я и говорю, что ты интересный, - Эмили вновь хихикнула. - Разве ты не хотела бы отсюда выбраться? Разве не хотела бы жить долго и счастливо вместе со своими родителями? – Ты никак не мог понять хода мыслей этой странной девочки с темными растрепанными волосами. - Зачем мечтать о том, чего никогда не будет? К тому же у меня нет родителей, они бросили меня, когда я только родилась, - в голосе Эмили не было ни капли грусти. Почему? - Ты здесь совсем одна? Ты тоже из приюта? - Нет, я с тетей. - Ты не любишь свою тетю? Ты не хочешь, чтобы она выжила? - Я очень люблю свою тетю. Она очень добрый человек, - кажется, на секунду в голосе девочки промелькнула грусть. – Но уже слишком поздно. Хочешь, я познакомлю тебя с ней на следующем привале? И еще! Научи меня рисовать! Такая просьба Тебя сильно удивила. Нет, Ты вовсе не был гением, Ты был обычным пятилетним ребенком и рисовал на уровне детей своего возраста. Никто никогда не просил Тебя научить их рисовать, наоборот, дети в приюте рисовали намного лучше и все время над Тобой смеялись. Нельзя сказать, что просьба Эмили Тебе не польстила. Немного смутившись, Ты произнес: - Хорошо. До конца привала оставалось всего пять минут, и эти пять минут Ты вместе со своей новой подругой сидел и рисовал сухой палкой на искалеченной радиацией земле счастливых человечков. Когда Ты вернулся к сестре, то рассказал ей об Эмили. Только вот сестра почему-то лишь грустно улыбнулась и погладила Тебя по голове. Вы снова тронулись в путь, длинный изматывающий путь. На следующем привале Эмили, как и обещала, схватила Тебя за руку и повела знакомить со своей тетей. К удивлению, тетя девочки оказалась вовсе не такой, какой Ты ее представлял. Это была женщина, которой на вид было чуть больше шестидесяти. Ты даже подумал, а может она ей вовсе не тетя, а просто одинокая женщина, которая подобрала беспризорного ребенка? В приюте таких людей обычно называли новые мамы и папы, но никак не тети. Почему же эта женщина позволяет называть себя тетей, а не мамой? Ее лицо было покрыто морщинками, а волосы тронуты сединой. Но ее глаза, они были такими добрыми, такими теплыми. Ее улыбка была такой приветливой, что Ты ни капли не сомневался, что Эмили говорила правду. Эта женщина радушно встретила Тебя и свою племянницу. Ты тоже улыбался ей, пока не заметил выглядывающую из-под рукава ее платья большую отвратительную язву. Тебе стало обидно. Ведь тетя Эмили такая добрая, такая хорошая! Почему?! Заметив Твой полный боли взгляд, женщина улыбнулась еще теплее и произнесла мягким успокаивающим голосом: - Не обращай на это внимания. Мне совсем не больно. Ты ведь Джек? Эмили мне про тебя рассказывала. Она говорит, что ты умеешь хорошо рисовать. Я бы очень хотела посмотреть на твои рисунки. Немного смутившись, Ты кивнул и достал из кармана сухую палочку, которую сохранил с прошлого привала. С тетей Роузи было очень приятно проводить время. В эти моменты Ты забывался, вокруг переставал существовать этот полный жестокости и смерти мир, не было никакого «Мора», не было никакой радиации. Были лишь Ты, тетя Роузи и Эмили, позже к вам присоединилась и Твоя сестра. Но этой идиллии не суждено было продлиться долго. Все хорошее слишком быстро кончается. Люди вокруг стали слабеть с каждой минутой, язвы с удвоенной силой начинали покрывать их тела. То и дело по дороге зараженные падали и умирали в жутких агониях. Тебе было страшно на это смотреть, очень страшно. В такие моменты Ты закрывал глаза и сильнее вцеплялся в подол платья сестры. Большинство людей умирало во время привалов. Когда приходило время вставать и идти дальше, многие так и оставались неподвижно лежать на земле. Солдаты подходили к каждому и пинали их, чтобы окончательно удостовериться в их смерти. Когда вы переходили очередную выжженную дотла пустыню, тетя Роузи, которая шла вместе с Эмили прямо перед вами, неожиданно упала на землю. Она лежала, схватившись за горло, и хрипела. Эмили склонилась над ней и в панике принялась трясти ее за плечи: - Тетя Роузи! Тетя Роузи! Ты ничего не мог сделать, Ты лишь стоял, будто пораженный громом. Ты никак не желал верить своим глазам. Почему?! Этого просто быть не может! Из расширенных в страхе глаз ручьем хлынули слезы. Сестра прижала Тебя к себе и тоже заплакала. И Ты, и она, вы оба понимали, что ничего нельзя сделать. Тут показались военные, которые грубо оттолкнули Эмили от тети Роузи и приказали всем двигаться дальше. Бедная девочка шла и всхлипывала всю оставшуюся до привала дорогу, Ты даже не мог ее утешить, потому что военные запрещали вам разговаривать в дороге. Вы шли, оставляя уже мертвую тетю Роузи позади. Тебе так хотелось обернуться, но Ты боялся, боялся, что так Тебе станет еще хуже. На привале вы с Эмили сидели рядом на высушенной коряге, торчащей из пустынной земли. Вы просто сидели и молчали, устремив свои взгляды куда-то за горизонт. Потом вдруг Эмили приподняла подол своего платья, обнажая ужасного вида огромную язву. Не веря своим глазам, Ты в ужасе отпрянул. - Почему?! И ты… - на Твои глаза вновь навернулись слезы. - Я же тебе говорила, что все мы умрем, - безжизненным голосом произнесла девочка, не отрывая глаз от горизонта. – Неважно, хотим мы этого или нет. Ты ничего уже не изменишь. Совсем скоро я встречусь с тетей… - Но я не хочу! Это неправильно! Так не должно быть! - Не кричи, Джек. Ты ничего этим не изменишь. Знаешь, я очень рада, что смогла познакомиться с тобой. А еще я рада, что смогла познакомить тетю Роузи с тобой. Ты ей очень понравился. Когда ты приходил, она улыбалась чаще. Спасибо тебе… - Не говори так! Я больше никого не хочу потерять! Знаешь, у меня есть таблетки. Я стащил их у военных. Они должны помочь… - Нет, Джек. Уже слишком поздно. Давай больше не будем об этом, давай просто посидим в тишине. Ты сидел и по Твоим щекам текли безудержные слезы. Почему все так несправедливо?! Если бы только у Тебя была сила, чтобы изменить все это. Но у Тебя есть лишь таблетки, которые уже не в силах помочь Эмили. В этот момент Ты впервые задался вопросом, а что, если они и Тебе с сестрой не смогут помочь? Пока что Ты не нашел у себя ни одной язвы, но… Тебе жутко не хотелось думать об этом, поэтому Ты продолжал молча сидеть на сухой коряге, устремив свой взгляд на заходящее солнце. Вас подняли в шесть утра, пора было выступать. Ты пошел к тому месту, где спала Эмили. Ты хотел, чтобы сегодня она шла рядом с вами. Ты увидел ее, свернувшуюся в клубок на подстилке из старого одеяла. Она лежала к Тебе спиной. Так крепко спит, что шум военных не смог ее разбудить. Наверное, она проплакала всю ночь, а может быть, просто слишком сильно утомилась. Тебе непременно нужно будет сказать ей несколько ободряющих слов. Ты подошел вплотную и уже собирался положить ей руку на плечо, чтобы разбудить, как резко остановился. Глаза Эмили были раскрыты, но в них не было жизни, в них была лишь холодная пустота. С края посиневших губ девочки все еще медленно стекала струйка темно-алой крови. Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Ты еще столько хотел ей сказать! К горлу подкатил ком, Ты почувствовал, как твое сердце разрывается на части. Тетя Роузи, а теперь еще и Эмили! За что?! Ты не смог больше сдерживаться и заревел в голос. Люди вокруг стали беспокойно на Тебя оглядываться, а Ты все стоял и ревел, не в силах остановиться. - Тише, Джек, - раздался взволнованный голос сестры, и Ты почувствовал на своем плече ее дрожащую руку. – Военные уже направляются к нам. Эмили не вернешь, идем скорее отсюда. Стиснув зубы, Ты все еще продолжал реветь. Нет, эту боль, разрывающую грудь на куски, ты так просто не сможешь унять. Теперь тебе стало казаться, что вы с сестрой не сможете жить счастливо, если выберетесь отсюда. Боль от утраты дорогих людей будет преследовать Тебя и не раз еще напомнит о себе. Все же ты послушался сестру и медленно двинулся в путь, постоянно оглядываясь на маленькое хрупкое тело своей мертвой подруги, пока оно окончательно не скрылось из виду. Военные сильно не любили, когда кто-то из "подопытных кроликов" шумел или ревел. Услышав безутешный плач какого-то мальчишки, тот военный, что был к нему ближе всего, незамедлительно направился к виновнику беспорядка. Но он не успел добраться до мальчишки, потому что какая-то девушка подбежала и быстро успокоила сопляка, а значит нужно было возвращаться на свое место. Но кое-что насторожило мужчину. Поначалу он никак не мог понять, что же ему так не нравится в этой паре? Но приглядевшись получше, военный скривился в ухмылке, не предвещающей ничего хорошего. Дело в том, что был уже шестой день «Мора», и воздействие радиации на организмы жертв в этот день начинало достигать своего пика. По плану сегодня-завтра все люди должны были умереть в жутких агониях, поэтому уже сейчас здесь не было ни одного не обезображенного жуткими язвами человека. Но эти двое… На них не было ни одной язвы! Что-то не так. Об этом непременно необходимо доложить главному. Мужчина развернулся и направился в сторону, где стоял его командир.