Рисуя звёздами в ночи

Таня проснулась в объятиях Бейбарсова – ну, как в объятиях… Глеб лежал, словно труп в гробу, вытянув руки-ноги, и внимательно глядел в потолок. Гроттер, руководясь своей привычкой обнять одеяло и затискать его до полусмерти, точно так же стремилась поступить и с несчастным некромагом - она лежала практически уже на нём, а не рядом, по крайней мере, закинув на некромага ногу, голову и обе руки, а вся взаимность некромага выражалась в том, что Глеб терпел то, что Таня его практически задушила длинными рыжими волосами, да всё-таки соизволил приобнять её одной рукой, хотя это мог быть и совершенно случайный жест. А что, мало ли? Теперь, когда Таня наконец-то проснулась, она вдруг осознала, что Бейбарсов не спит и даже не притворяется, а действительно молча глядит в потолок. - Доброе утро, - проворчала она, вновь возвращаясь в прежнее положение. – Чего ты голову так задираешь? На меня смотреть не хочется? - Хочется, - голос некромага был какой-то удивительно хриплый. – Просто в другом положении ты немного мешаешь моему дыханию, а я пусть и выживаю, но всё равно принимаю не слишком приятный глазу синевато-мертвеческий оттенок. Тебе будет приятно смотреть не меня такого? Если да, то я сейчас же стану любоваться на твои волосы. - Я уже говорила тебе, что ты сволочь? – мрачно поинтересовалась Таня. - Конечно. И не раз, - тут же ответил Бейбарсов. - А что козёл? – продолжила интересоваться Гроттер. - Тоже, - хмыкнул некромаг. – И гадом, дебилом, идиотом, свиньёй, бараном, дураком ты тоже меня уже называла, Таня. Девушка нахмурилась – нового прозвища не было, и она наконец-то сменила гнев на милость и немного подвинулась, положив голову уже не на шею, а предположительно на плечо некромага. Бейбарсов, усмехнувшись, моментально обнял её в ответ, притягивая к себе, и Таня, что-то неуверенно проворчав, вновь прикрыла глаза, предпочитая как можно лучше выспаться. Утро было, надо сказать, достаточно ясное и приятное. Гроттер успела бросить взгляд в окно, которое они вчера хотели завешать шторами, но последних так и не нашли, и осознала, что погода стоит на удивление солнечная и ясная, что никакого дождя нет, а значит, им следует продолжать собственное шествие, потому что, увы, в хорошую погоду и стражники перемещаются более чем хорошо, что оказалось не самым желательным для Тани и Глеба. У Бейбарсова оказались потрясающе тёплые и нежные, когда надо было, руки, поэтому рыжеволосая не особо жаловалась на его прикосновения. В домике, в отличие от улицы, было прохладно, тонкая простыня совершенно не грела – даже когда с матраса сорвали вторую и укрылись ею, - а служила лишь для прикрытия некоторых интимных мест, поэтому единственный вариант согреться, ну, единственный реальный вариант согреться – это лежать рядом и обниматься. Тане нравилось, Бейбарсову, собственно говоря, тоже, и теперь, когда его уже никто не спешил душить, некромаг очень даже с огромным удовольствием то совершенно случайно целовал девушку в висок, то поглаживал по спине, словно весьма настоятельно намекая на некоторое продолжение, против которого, пожалуй, не стала бы возражать и Гроттер, если бы сейчас был вечер. Увы, но, к огромному сожалению Бейбарсова, сейчас оказалось исключительно утро, поэтому Таня уже подумывала о том, как бы это принять тёплую ванну – или хотя бы холодную, кажется, в соседней комнате, которая именовалась той самой ванной, был наполненный водой чан, а прогреть её и насыпать туда чего-то приятно пенящегося казалось чистой ерундой. - Ладно, я – туда, - кивнула на вышеупомянутую комнату Таня, выбираясь из постели и заворачиваясь в простыню. – Если хочешь, - она бросила на Глеба заинтересованный взгляд, то можешь составить мне компанию. Намёк был расценён верно, и Бейбарсов, прихватив второе импровизированное одеяло, последовал за девушкой. Нечто достаточно большого размера, достаточно глубокое и наполненное водой было принято за вышеупомянутую ванную – через две минуты вода вдруг стала горячей, ещё через одну – пенной, и Таня, позволив себе маленькую слабость, нежилась в объятиях Бейбарсова, не уворачиваясь от его поцелуев. - И всё-таки, когда-то наступит тот день, когда нас обнаружат и отправят в пожизненное, - протянула рыжеволосая. – И тогда ничто уже нас не спасёт! Где-то через полчаса, когда вода начала остывать, из ванной пришлось выбираться – Бейбарсов, так и одевшись, валялся на кровати, предварительно наколдовав какое-то одеяло, а Таня, завернувшись в одну-единственную простыню, крутилась у зеркала, пытаясь успокоить собственные волосы, которые после купания решили превратиться в чёрт знает что. - Иди сюда, - Бейбарсов протянул руку. – На кой чёрт тебе то зеркало, иди ко мне! Таня, ухмыльнувшись, прислушалась всё-таки к его восклицанию и устроилась рядом с Бейбарсовым. Тот сел на кровати и собирался уже поцеловать Гроттер, но, увы, громкий стук двери уничтожил всякую романтику. - Таня! Восклицание могло принадлежать только одному человеку – наивнейшему и до жути странному человеку… По имени Иван Валялкин. Некромаг даже не шевельнулся – и, надо сказать, не позаботился о том, чтобы убрать руки с талии Гроттер. Рыжеволосая покраснела и недовольно воззрилась на него – вырываться и кричать девушке не хотелось, но и оставаться в подобном положении тоже не особо-то и нормально. По крайней мере, Ванька вряд ли поймёт – он и так не осознал до сих пор, какого чёрта его возлюбленная, его драгоценная невеста сейчас полуобнажённая сидит рядом с тоже не слишком одетым некромагом. В любом случае, это оставалось просто-таки огромным вопросом, который весьма и весьма интересовал его. - Привет, - прошипела Гроттер, отталкивая наконец-то руку Бейбарсова и вскакивая на ноги. – Давно не виделись, - она заставила себя улыбнуться. – И что тебя привело сюда… Ваня? Хотелось назвать Валялкина как-нибудь иначе, но девушка, тем не менее, успешно сдержалась. Она лишь недовольно вздохнула и продолжила достаточно успешно сверлить его взглядом. - Я думал, вы просто сбежали от власти, и… - Нет, мы здесь на курорте! – язвительно ответил Бейбарсов. – А на окружающую бедность ты не обращай внимания, нет, дорогой, это всё ради антуража! Правда, Тань? - Прекрати! – отмахнулась Гроттер. – Нет, Вань, ну неужели ты на самом деле не понимаешь, что… - Ты была мне не верна! – восклицание оказалось и вправду достаточно громким, на что Тане оставалось исключительно закатывать глаза и ворчать что-то о том, что на самом деле Валялкин ведёт себя немножко неправильно по отношению к ней. - А я что, твоя собственность? – тут же вспыхнула Таня. – Где тебя носило, когда за нами гнались солдаты? Где ты был, когда я подвернула ногу? В конце концов, чем ты занимался в тот момент, когда надо было спасаться? Ты даже не зашёл ко мне ни разу, а теперь вопишь, что я тебе была не верна! Более того: а какого чёрта я должна быть тебе верна? Разозлившись, а точнее, решив подыграть собственной тираде, Гроттер пнула некромага в плечо и устроилась рядом, потянув на себя край одеяла. Бейбарсов лишь покачал головой, но особого недовольства по поводу подобной монополизации не проявлял, потому что его данное расположение вполне интересовало. Странное дело – когда он попытался приобнять девушку одной рукой за плечи, Таня, вместо того, чтобы оказывать сопротивление, демонстративно пододвинулась поближе, позволяя прикасаться к себе, причём не только там, где позволено, скажем так, обыкновенным друзьям или знакомым. - Но ведь ты моя невеста? – кажется, это было на самом деле вопросом, и Гроттер недовольно нахмурилась. Бейбарсов хмыкнул. На самом деле он прекрасно помнил, как Таня отказала Ивану, вот только как пояснить самому Валенку, что ему не очень рады? Удивительно, но такие люди, как он, вообще не желают воспринимать реальность, которая не проходит через призму исключительного идеализма. Увы, но беда была в том, что Гроттер несколько раз подавала Валялкину тыквенную кашу, но тот… Ну как ему пояснить традиции того места, где родилась и выросла Гроттер? Тыкву там подносили именно тому мужчине, которому отказывали, но Валялкин, редкостный обжора, этого не понимал и радовался жизни, считая, что на его предложение более чем согласились. Глеб ворчал, злился, но ничего прежде не говорил, а сейчас желание выставить Валялкина за дверь ещё больше усилилось. - Так ты моя невеста? – вновь повторил интересующий его вопрос Иван. – Таня? Почему ты молчишь? - Иди ты, Ваня… - она задумалась на мгновение, стараясь подобрать относительно культурное слово для данного высказывания. Она посмотрела мрачно на Валялкина, а после отмахнулась от собственных мыслей, старясь успокоиться. – Глеб, скажи ты! Бейбарсов почесал затылок. Это было достаточно странно – отвечать бывшему жениху собственной девушки о том, что она занята – некромаг вообще-то надеялся на то, что Гроттер теперь только его. - Понимаешь, Иван, проблема в том, - язвительно промолвил Глеб, подбирая относительно культурные слова, а то ж Таня его потом убьёт, - что ты ей совершенно не интересен. Мягко говоря. Валялкин удивлённо посмотрел сначала на Гроттер, потом на Бейбарсова, а после выдал: - Но я же собирался тебя спасти! - Как? – оживилась Таня. Она прекрасно знала, что Иваном можно и крутить – а поскольку совесть девушку не мучила вот уж несколько лет как, то она даже не переживала по тому поводу, как можно было бы немного его окрутить и соблазнить. Да и вообще, всё это не проблема, если Ваньке что-то пообещать, то он обязательно поверит и даже не задумается над тем, что вновь клюёт на одну и ту же наживку. Иван молчал, а после выдал: - Ну, я бы попросил этого правителя… Он ж демократ! Гроттер поперхнулась. Демократ, чёрт его побери! Даже верховный маг прячется в проклятой деревушке, причём обнимаясь то с какой-то женщиной, то с бутылкой водки, а тут выискался проситель! Правителя Таня, увы, знала. Очень увы. И терпеть его не могла, кажется, даже относительно взаимно – поэтому возникало настоятельное желание прямо сейчас рассказать Ваньке что к чему и послать его ко всем чертям, чтобы больше не лез и не попадался на глаза, потому что толку от него столько же, сколько и от пустого места на данный момент! - Слушай, Валенок, ты не мог бы покинуть комнату? Мне нужно одеться, - решив немного перенести разговор, протянула с некоторой неуверенностью Гроттер, глядя на Ваньку. - А он почему не выходит? – указал на Глеба Иван. Таня хихикнула – конечно, не выходит, с чему бы ему уходить! - Потому что, в отличие от тебя, он уже видел меня без одежды. Намёк понят? Валялкин поперхнулся, но комнату покинул. Словно по команде, Бейбарсов и Гроттер расхохотались, покосившись друг на друга. - Знаешь, ему будет трудно всё пояснить, - хмыкнул Глеб. - Есть такое дело, - согласилась Таня. – Увы…