Рисуя звёздами в ночи

Гроттер разозлилась слишком сильно. Она давно не злилась настолько – а теперь вдруг словно что-то вселилось в неё, как минимум желание удушить кого-нибудь, и этот кто-нибудь обязательно должен иметь имя Глеб. - Я переезжаю! – воскликнула она. – К Ваньке. Он меня, в отличие от тебя, не прогонит! – Гроттер топнула ногой. - Ну и переезжай! – скривился Бейбарсов. - И перееду. - И переезжай! – вновь ответил Глеб, едва ли не толкнув девушку, которая подошла к нему слишком уж близко. – Только отстань от меня наконец-то, поняла? - Не поняла! Громко хлопнула дверь – Таня собиралась остаться в своей комнате наедине, но Бейбарсов не брал в расчёт это её желание и тут же влетел в помещение. - Ты ведёшь себя, как сумасшедшая! – воскликнул он. - С тебя беру пример! - Да что ты говоришь? – Бейбарсов схватил рыжеволосую за руку, притягивая её к себе. – Это ж я поливал маслом коридор, чтобы ты поскользнулась, разве не так? Таня покраснела. Ну, сделала единожды глупость, так он что, до самого конца будет попрекать, что ли? А этот будет, с него станется… - Пусти, мне больно, - прошипела рыжеволосая, вырываясь из рук Бейбарсова. – И вообще, почему я переезжаю, а не ты?! - Я платил за этот дом! – заявил Глеб. – И не собираюсь уходить. - Я тоже платила. Верни мне мои деньги или убирайся, если не желаешь терпеть моё соседство, - Гроттер топнула ногой. - Мне твоё соседство не мешает. Вот если вернёшь уплаченную сумму мне, так уж и быть, я уеду, но тебе я ничего возвращать не собираюсь. Живи себе, нахлебница, - Бейбарсов усмехнулся. – Да и не ты ли украла у меня в прошлый раз вещи? Таня вспыхнула. - Я не воровка! - А я в этом сомневаюсь! Не сдержавшись, Гроттер залепила некромагу звонкую пощёчину. Тот на мгновение прикоснулся к щеке, но говорить ничего не стал. - Деньги тебе подавай? – прошипела Таня. – Деньги? Так на! В казне золота не было. Выдавали вознаграждение металлом, которым пользовались обыкновенные граждане – и поэтому копеек насобирали едва ли не целый мешок. Таня не знала, откуда у неё взялось столько сил – но она развязала этот самый мешок и высыпала всё содержимое Бейбарсову на голову. Монеты звенели, падая на пол, Бейбарсов злился, сжимая руки в кулаки, а Гроттер весело усмехалась, желая его убить прямо здесь, на месте. - Скотина! – шипела она. – Сволочь. Какая же ты… сволочь! Бейбарсов молчал. Тане так хотелось его разговорить, что она сбежала на первый этаж, взяла ведро воды и, не обращая внимания на то, что оно явно не весило, как пушинка, вылила содержимое на Глеба. Вода была чистая. Бейбарсов содрогнулся, словно просыпаясь – с него стекала ручейками вода, а рубашка явно превратилась в какую-то тряпку. - Стерва! – прошипел он. - От скотины слышу! Вода в ведре появилась очень неуместно и явно магическим путём – Бейбарсов, подхватив ведро, опрокинул его на голову Тане. Вроде бы успокоился. Сказать, что они выглядели весьма странно – это не сказать ничего. Мокрые от воды, стоящие на рассыпанных монетах, ещё и непонятно в каком расположении духа. - Извини, - прошептала Таня. - Да ладно, - Бейбарсов пожал плечами и криво улыбнулся, а после, одумавшись, потянул на себя мешок, опускаясь на колени и принимаясь собирать монеты. – Тебе не стоило таскать тяжести. - Всё в порядке, - вода явно пошла на пользу, и Таня тоже бросилась собирать всё, что только было. Они сталкивались лбами, смеялись от собственной глупости и в конце концов упали на тот самый ковёр, прямо на монеты, лёжа рядом. - И всё-таки, ты сволочь, - вздохнула Гроттер. - Да? – Бейбарсов скривился. – и за что же ты меня так не любишь? - Есть за что! - Уверена? Таня не ответила. Она не была уверена – поэтому, вместо того, чтобы отодвинуться подальше, наоборот пододвинулась поближе и положила голову Бейбарсову на плечо. Было спокойно, пусть и холодно, да и мрачно… Надо угомониться. Она не должна была волноваться до такой степени сильно, не должна была опрокинуть на него ведро и деньги… Но сделала ведь! Сделала, сделала, сделала, сумасшедшая дура, которая совершенно ничего не понимает в любви! И разве она его любит? Может… Может быть, и да, но только верить почему-то до конца не получается. Бейбарсов, притянув девушку к себе, вдруг поцеловал её в губы – Таня не стала сопротивляться, позволяя толкнуть себя на всё тот же ковёр, на котором они лежали. - Монеты… и вода, - прошептала она. – Тут достаточно холодно. - Да ну, - Бейбарсов пожал плечами. Таня содрогнулась. Платье прилипало к телу, демонстрируя всё, что прежде скрывало – рубашка Бейбарсова, кажется, принялась расползаться по швам от большого качества – и где он её только купил? - Рвётся, - прошипела Гроттер, дёрнув за рукав. Рукав и оторвался. - Старая, - хмыкнул Бейбарсов, целуя девушку в губы. – Нитки, наверное, прогнили, а ты им ещё и помогла. - Магия? - Магия. Стихийная, - скривился Глеб, скользя ладонями по её телу, прикрытому временно дурацким платьем. А оно, скотина, крепкое. Не рвётся. Бейбарсов расправился со шнуровкой за считанные мгновения – Таня даже не поняла, когда он успел, чувствуя, что прикосновения становятся жарче, да и тонкая грань, которая была немалой преградой, рухнула. Давно рухнула. Треснула пополам и разлетелась на мелкие кусочки, оставляя глубокие раны и порезы на руках… От боли, от ужаса, от собственной глупости. Монеты приятно холодили кожу – Таня выгибалась в руках некромага, отвечая на его поцелуи и забыв о том, что на ковре холодно и мокро. Чёрт. Вот же надо было так поссориться, чтобы опять оказаться с Бейбарсовым в одной постели – вот дожила до такого позора… И зачем ей всё это? Где-то стукнула дверь – внизу, наверное, потому что они так её и не закрыли. Кто-то пытался отыскать магов, но не нашёл, вероятно, осознал, что на самом деле на сегодня приём окончен. Или услышал что – Таня даже не знала. - Холодно, - прошептала девушка, положив голову Бейбарсову на плечо. – Холодно и мокро, - она прикрыла глаза. - Спи. Таня и уснула. Спать действительно хотелось сильно и ещё с самого утра – они, надо сказать, отыскали замечательную альтернативу узким и неудобным кроватям. Холодный ковёр, это да, но зато какой большой! Гроттер даже не помнила, появилось ли рядом какое-то одеяло – просто прижалась покрепче к Бейбарсову и моментально уснула. Вспомнилось время в лесу. Почему они тогда могли вести себя относительно мирно, а сейчас грызутся, словно те сумасшедшие, и угомониться не могут? Миллион почему и ни единого толкового ответа. А они, между прочим, его очень даже заслужили и могли бы… Отыскать что-то вроде счастья в понимании… Глеб тоже уже спал – Таня приподнялась на локтях, заглядывая в глаза некромага, и вздохнула. Точно спит. Уже давно. Она и сама устроилась рядом и моментально уснула – и всё казалось абсолютной пустотой, чем-то ненужным и неважным. Ну их – эти правила, если есть что-то, что даже можно назвать любовью, пусть и отдалённо…