С гордо поднятой головой...

Прошло пять лет. Пять лет, наполненных и радостью, и грустью. Смотря на фотографию, стоящую у Тсуны на столе, она довольно усмехается, помня о том, как тяжело было всех заставить успокоиться и встать нормально для фотографии. Чего только стоило успокоить Руби и заставить раздражённого Хибари встать со всеми, а не в сторонке. Без быстрого рукопашного не обошлось, что уж поделать. А так он мирный. С семьей. Легче всего было с Гаммой. Босс сказал — он сделал. Невероятная преданность, не выходящая за рамки. Впрочем, они все ей верны, как и она им. Они верны в своей крепкой дружбе. Смотря на эту, можно сказать, идеальную фотографию, где запечатлены все дорогие Саваде люди, она ностальгично и немного грустно улыбается. Когда-то была фотография с Десятым поколением Вонголы. От неё остались немногие люди, которые запечатлены на новой. Там же есть новые и верные, в первую очередь, друзья, а только потом Хранители. На этой фотографии присутствует и её любимый репетитор, который стал для нее настоящим «отцом», а где-то на заднем плане снова успел пролететь, споткнувшись, ее названный брат. Не забыта и семья Мельфиоре, ставшая для девушки такой же родной, как и её Хранители. И с ними она многое пережила всего лишь за каких-то два года. А бывшие «друзья» исчезли в тот день из-за того письма. То письмо, только появившись, уже несло лишь беды. Каратель ненавидела его — из-за него ей пришлось пережить много грусти, боли, скорби и одиночества. Однако в тоже время она благодарна. Благодаря тому письму, Савада стала сильнее как физически, так и морально. Самое главное то, что Хранительница Неба обрела своих истинных друзей, ставших её верными хранителями. Это безумие, быть благодарной письму, что разрушило всё, но это так.

Снова вижу дружный круг И каждый в этом круге друг. Себя я чувствую смелей, А может где-то и мудрей. Друзья дадут любой совет От них я не услышу оскорблений, нет. И не смеются над бедой, В минуты трудностей они со мной. И делят радости мои, И доверяют мне свои. В ответ я где-то поддержу, А может, что-то подскажу.  О, как мне нужен этот круг! Где нет врагов, а только друг. И я от сердца говорю: «За дружбу вас благодарю!»

Именно эти строки подходят под их ситуацию и Тсуна с радостью произносёт их, как и остальные. Её Хранители всегда готовы поддержать босса. — Вы готовы? — стараясь скрыть волнение, спрашивает Фулминанте у своего Неба. — Я всегда готова, Гамма. — Тогда, пойдемте. Он знает, что сейчас ей страшно до дрожи в коленках. Страшно встретиться с прошлым, с их взглядами. Но она должна, как босс независимого отряда Мельфиоре. Да и отказать малышке Юни в просьбе побыть ее временными хранителями она не могла. Однако Гамма не знал о том, что его босс немного боится не только встретиться с бывшими друзьями, Девятым, отцом, Десятым Вонголой, но и с боссом Варии. Тсунаеши упорно не понимала, почему она так часто вспоминает о том грубом мужчине, который чуть не лишил её жизни в прошлом и недавнем настоящем. Она его не боялась, только опасалась как серьезного соперника. Но в противовес этому она хотела быть с ним. И это вводило в замешательство. Все началось после Конфликта Колец. Девушка долго маялась над возникшими чувствами, а потом просто временно забыла об этом. Не до этого ей было. Однако все это вернулось после случайной встречи на миссии. Тсуна верила, что её не узнают из-за маски, но вся вера в это рухнула, стоило ему произнести… Давно не виделись, Савада. Тот некий страх, что она испытала после произнесенных слов, уже прошёл. Тем не менее Тсуна не может перестать прокручивать это в голове и думать, что же делать. Ей страшно, хоть она и не показывает, выйти ко всем тем, кто был связан с её тяжелым прошлым. Тсуна боится увидеть их, и того, что её узнают, несмотря на маску. Однако Небо независимого отряда Punitori будет не одна, ей нечего боятся. Смотря на их поддерживающие улыбки, та также по-доброму улыбается и уверенно берётся за ручку двери. Она войдет в зал к своеобразному Альянсу с гордо поднятой головой и будет вести себя достойно, достойно Хранительницы Неба Punitori.

Ей нечего боятся, ведь больше она не одна…