С гордо поднятой головой...

POV Хибари Кеи Два года. Два года, как та кучка травоядных, наконец, исчезла из Намимори, что радовало. И два чертовых года, как я вспоминаю о «боссе» этой кучки. Почему я все еще помню ее? Почему желаю увидеть ее? Она исчезла на месяц позже, в отличие от своих драгоценных «друзей». Исчезла, ничего не сообщив. Исчезла, раздражающе улыбнувшись, как умеет только она, до этого пребывая в депрессиях и не появляясь в школе. И я как идиот, вместо того, чтобы наказать её за нарушения правил, отпустил при этом, оставшись стоять с открытым ртом от удивления. Раздражает! До чертиков раздражает всё происходящее и эта травоядная больше всего! Как встречу ее, изобью до смерти. Если встречу… Бесит. — Кё-сан, Вы успокойтесь, — вертится перед глазами Кусакабе, да и еще и указывает мне. — Ты считаешь, что я не спокоен? — Нет, что вы. Может, прогуляетесь, Кё-сан? Как раз развеетесь. Хотя погода на улице не очень. Взглянув в окно, я убедился в словах Кусакабе — небо действительно было затянуто серыми облаками. Но то, что мне как раз по душе — люблю такую погоду. — Разбери ту оставшуюся стопку документов, — произнес я, указав на названную. — Думаю, с этим ты сможешь справиться и без меня. — Да, Кё-сан! Легкой походкой вышел из кабинета и направился к выходу из школы. По дороге никого не встретил, так как было уже внеурочное время, однако если бы встретил, то нарушителя не оставил бы безнаказанным. Нечего делать в школе в такое время. Выйдя из любимой школы, которую еще несколько лет назад окончил, но всё держал под своим контролем, я свернул в сторону парка, где люблю гулять из-за тишины. Однако вместо того, чтобы пойти обычным путем, начал петлять по разным узким улицам. Слишком шумно — я хочу успокоиться. Выхожу к парку со стороны детской площадки, на которой всегда любила собираться шайка травоядных, по поведению смахивающие на детский сад, ясельная группа. Однако больше всего раздражало ананасоголовое травоядное. Убить бы его. Все, спокойно Кёя, ты же глава Дисциплинарного Комитета, а взводишься, как динамитный придурок — это не в твоём характере. Снова сравниваю с кем-то из них. Раздражают. Проходя мимо площадки, меня что-то дернуло посмотреть на качели. И я замер как истукан. Там, покачиваясь, сидела всхлипывающая девушка, опустившая голову вниз. Но… Цвет волос и ее «прическа» сильно напоминали Тсунаеши. Хотя с чего я взял, что это она? Мало ли, сколько девушек с таким цветом волос и таким кипишем на голове? Уже собирался отвернуться от нее и последовать дальше, но черт дернул меня задать мучающий вопрос. — Савада? Девушка, вздрогнув, пораженно взглянула на меня. Карамельные. Глаза топленой карамели. Точно такие же, как у Савады. Да, черт побери, почему как? Это ведь она и есть! Чуть повзрослевшие и более женственные черты лица, но все же такие знакомые, и её глаза с одним отличием: в глазах плескалось слабо явное пламя решимости, что, скорее всего, как и раньше, разгорается пожаром в глазах во время боя. Из-за этого её глаза приобрели легкий медовый оттенок. Однако это определенно она — Савада Тсунаеши. Та, про которую я вспоминал чаще всего. Чего же я теперь тупо замер перед ней? Я, Хибари Кея, не знаю, что сказать? Я же хотел избить это травоядное до смерти! Не могу. Не в меру пленительны глаза девчонки. Я не хочу отрывать взгляда. Почему? Не понимаю. Это тра… Не могу назвать ее, как всех — травоядной. Слабо усмехаюсь своим глупым мыслям. Она определенно плакала. Покрасневшие глаза, покусанные губы и не высохшие слезы на щеках. И я не могу назвать ее травоядной? Боже, как же это смешно. Тогда кто она? — Хибари-сан? — прозвучал неуверенный и осипший голос. Вздрагиваю всем телом будто от электрошока. Настолько погрузился в свои мысли, что не обратил внимание на происходящее за моими мыслями. Тсунаеши, уже успокоившись, нерешительно посматривала на меня, всё время отводя взгляд в сторону. Но того страха в глазах, что появлялся у неё раньше при виде меня, я не вижу. Растет девочка, радует. Радует? Почему сейчас я чувствую радость и… облегчение? Неужели я так рад тому, что встретил ее? Ладно, может быть. А облегчение? .. Наверно, неосознанно я все же волновался за эту мелкую. POV Тсуны и Хибари вперемешку — Кто бы мог подумать. Я уже и не ожидал тебя увидеть, Тсунаеши. — А до этого ожидали? Вао, мне послышалась или Савада реально решила мне дерзить? Это будет интересно. — Нет. Мне нет дело до тебя. Тогда зачем вы разговариваете со мной, Хибари-сан? Почему все еще не уходите, а только приближаетесь? Почему именно вы? — И чего ты снова ревёшь, Савада? — А вам-то что? Вы все равно меня недолюбливали. Она ведь права. Я всегда ненавидел их шайку и ее в особенности из-за слабости. Они были главными нарушителями, и стоило мне появиться, как те исчезали, но она… Она — самая никчемная из них, только при виде меня начинала дрожать как осиновый лист. В итоге, подвергалась моему камикоросу. Меня раздражало, когда после этого она бежала к своим «друзьям» и начинала нести чушь о том, что все хорошо. Они соглашались с ней и предлагали куда-то идти, даже не замечая то, как Савада морщилась от боли. Я чувствовал тогда раскаянье? Нет. Я такого никогда не чувствовал. Они меня раздражали… — Мне-то ничего, но я не могу позволить ученице своей школы находиться неизвестно где в непригодном состояние. — Хибари-сан, я прекрасно знаю это место и я уже не ученица средней Намимори, не стоит обо мне беспокоится. — Мне об этом не сообщали. — Но ведь документы и все такое… — Все ученики должны лично сообщать мне, что собираются делать. О своем уходе ты не сообщала, поэтому тебя ждет камикорос. — А может не надо, Хибари-сан? Я ведь, это, не знала… — Да ну… — изогнув бровь, спросил Хибари. Боже, что за тупая отмазка! Хибари-сан, почему вы не уходите? Честно, мне страшно… — И все же, почему… Хибари-сан. Почему все же подошли ко мне? Почему вы так спокойно сейчас со мной общаетесь? Почему не забиваете до смерти сейчас? Ведь я, как вы любите меня называть — никчемная травоядная. Я снова, снова ничего не могу… Снова… Не смогла… Защитить… Вновь я плачу. Я же никому больше не хотела показывать свои слезы! .. Тогда почему именно сейчас при Хибаре-сане я плачу как маленький ребенок? — Не реви, Савада, — теплая ладонь слегка встрепала мне волосы. Подняв голову, я с удивлением увидела вполне спокойного Хибари-сана, уверенно смотрящего мне в глаза. Я всегда думала, что у него холодные ладони, но даже так, пускай это и легкое касание — я отчетливо чувствую тепло его ладони. Так тепло на душе… — Слезы — это не слабость, но хватит! Будь сильнее. Посмотрела б на себя теперь. Вся растрепанная, с опухшими красными глазами и покусанными губами. Всё говорит о том, что ты плакала. И в итоге, придя домой, ты заставишь волноваться свою новую шайку и мать. Разве ты этого хотела? Разве не поэтому ты и пришла сюда, чтобы не показывать им свою слабость? Что я говорю? Почему я это говорю? И кому? Саваде. Самой никчемной из никчемных, когда я либо видел. Но сейчас я стою здесь, глажу ее по голове и говорю эти слова. Я ли это вообще? Тот, кто ненавидит слабых и слезы. Но все же это я. Хватит с нее моих утешений. Надо с этим кончать. — Спасибо, Хибари-сан, — её голос немного дрожит, и она вновь заикается, как когда-то давно. — Раз ты успокоилась, то приведи себя в порядок и иди домой — еще простудишься, — проговорив это, я, развернувшись, пошел в направлении школы. Позорно сбегаю. До чего я докатился? Однако последующие слова Савады заставили приостановится. — Хибари-сан, станьте, пожалуйста, моим другом! И… И Хранителем Облака! .. Парень, не оборачиваясь, последовал дальше, бросив вслед девушке лишь небрежное «Я подумаю». Немного пройдя вперед, уйдя с места случайной встречи, я приостановился и посмотрел в небо. Тучи стали расходиться, открывая взору чистое солнечное небо. Хибари-сан, станьте, пожалуйста, моим другом! И… И Хранителем Облака! .. Другом? Хранителем? С чего вдруг она это просила? Что происходит с этим миром? Он медленно, но уверено сходит с ума. Недавно я всей душой желал избить её до смерти, так почему тогда я этого не сделал при встрече? А наоборот, успокаивал ее и сказал напоследок, что подумаю. А может не все так ужасно? И все же, я подумаю над этим, Савада Тсунаеши… Мамочка родная, что я только что сказала?! И кому?! Самому Хибари Кее, главе Дисциплинарного Комитета, только вид, которого заставляет трястись, как суслик, и шумно сглатывать! Да меня же убьют! Хотя давно пора было, но почему-то я еще жива… Вся эта ситуация очень странная. Только что с Хибари-саном было также тепло, как и с ребятами, но раньше никогда такого не было. Лишь стена отчуждения и призрения. Что произошло? И со мной, и с Хибари-саном? .. END POV

***

Проснулась Тсунаеши от того, как бы это странно не звучала, что было уже поздно. До этого её постоянно кто-то будил из ребят рано утром. Потому, поворочавшись еще немного в постели, Тсуна вяло встала с постели и пошлепала в ванную. Проделав все нужные процедуры и переодевшись, девушка поплелась на пленительный запах выпечки, исходивший из кухни. Приближаясь к святыне из святынь, у шатенки закрадывались плохие мысли. Что-то, да будет. И она не ошиблась. Уже спускаясь по лестнице и пытаясь успокоиться, Савада услышала нечто наподобие «Кё-кун, чего еще хочешь отведать?». Голос, что она услышала далее, к её великому горю, разбил в пух и прах последние надежды, шокировав до глубины души — девушка споткнулась и полетела вниз, просчитав носом оставшиеся ступеньки. — Ох, Тсу-чан, ты неизменима. Присаживайся завтракать, к тому же у нас гость. Кё-кун такой милый мальчик! — Ну что вы, Савада-сан, вы преувеличиваете. Мамочка, знала бы ты, насколько преувеличиваешь! — Ну, и долго ты собираешься отдыхать на полу? — Эй, Кёя, мог и помочь ей встать, а то сидишь себе да чаёк попиваешь, — проговорил появившейся Гамма, при этом протягивая Тсуне руку. Хибари на его слова лишь недовольно фыркнул, продолжив свою трапезу. Продолжая пребывать в шоковом состояние, девушка присела за стол, не замечая пропажу своей еды. Ламбо, до этого тихо просиживающий штаны из-за «нежного» взгляда Хибари, решил воспользоваться случаем, пока «Никчемная Тсуна» витает в облаках. Очнулась Савада-младшая, когда у нее перед глазами помахал рукой пришедший Ирие. Моргнув, экс-Десятая, наконец, заметила отсутствие своего омлета и мирно доедающего Ламбо. Обреченно вздохнув и огорчившись тому, что так и не смогла съесть аппетитной еды мамы, решилась спросить у Хибари, зачем он пришел, да и еще с самого утра. Однако не успела, так как на кухню довольно громко прибежала Руби, размахивая некими бумажками. — Тсу-чан, да ты у нас двоечница, оказывается! — Да с чего ты, взяла, — неуверенно хихикая, замахала руками Тсунаеши, отнекиваясь от правды. Секунда, и на столе перед глазами у всех лежат листочки экзаменов с низшими баллами. — Это я еще не всё принесла, там целый… Вспыхнув до кончиков волос от смущения, Савада схватила листы и помчалась наверх, с пыхтением под нос насчет того, что их давно надо было сжечь. — Ох, Тсу-чан совсем не меняется. Все такая же активная, как непоседливый ребенок, а ей ведь уже 17 лет — совершенно не взрослеет… — Ну и пускай она всегда остается такой солнечной, — с улыбкой проговорил Ирие, отвлекшись немного от компьютера. Гамма, задумавшись на минуту, согласился с парнем. Хибари ничего не ответил, лишь прикрыл глаза. — А на самом деле у нас вроде Хранитель Солнца Ирие. Но в итоге играет роль солнышка у нас Тсуна, которой это в принципе подходит. Ну, а нам лишь остается защищать этот свет, — проговорил Антонио стоящий в проходе с пакетами. Его на пару с сонной Фран отправили в магазин за продуктами, так как людей собралось очень много в доме. Как в старые добрые времена, по мнению Наны…

***

Савада Нана была всегда доброй и милой женщиной. С ее лица никогда не сходила светлая улыбка и гостям она всегда рада. Так было и раньше: она искренне радовалась тому, что у ее дочки наконец-то появилось столько много друзей. Нана закрывала глаза на то, что происходило в их доме. Взрывы, ядовитая еда, пули и ругань. Она прекрасно видела, что Тсуна начала отдаляться от нее. Стала скрытной, раздражительной, надолго уходила куда-то. Но Нана ничего не говорила, лишь улыбалась ласковой улыбкой вернувшейся, потрепанной, всей в царапинах любимой дочери. Но лишь за какую-то неделю дом опустел. Остались лишь она, дети и не выходящая из комнаты Тсуна. Скорее всего, этот период жизни был одним из сложнейших для матери и дочери. Тсунаеши, только поверив в дружбу, осталась совсем одна с глубокой болью в душе и Нана, переживающая за физическое, так и моральное состояние дочери. Савада-младшая стала более замкнутой и почти ничего не говорила матери: не говорила, почему у нее на самом деле такие ранения на спине, куда пропал малыш в деловом костюме и почему больше никто из друзей не приходит к девочке. Совершенно ничего. Но внезапно, как подобает Урагану, в их жизнь ворвался малыш китайской наружности, принесший с собой серьезные изменения и раскрытие тайн. Нана всё еще не полностью приняла все то, что рассказала ей дочь. Её любимый Емицу, Емицу, что подарил ей это карамельное чудо — врал ей все то время, что они знакомы. И из-за него её малышка пережила все то, что не пожелаешь и взрослому человеку. Нане все еще сложно принять такое предательство супруга, но такова жизнь. Всё что, остается Нане, это лишь продолжать всё время ласково улыбаться, гладить Тсуну по голове и поддерживать ее. Тогда, когда Тсуны вместе с вещами и своим новым учителем уходила на неизвестное количество времени в неизвестном направлении, Саваде Нане оставалось лишь поддерживающе улыбаться и махать рукой на прощание. Она готова ждать свою дочь сколько угодно. Ничего, у ней есть Фуута, Ламбо и И-Пин, которых теперь надо воспитывать. А Тсуну пора отпустить, как бы это сложно не было… Поэтому, спустя два года, когда на пороге родного дома появилась переминающаяся с ноги на ногу ее блудная дочь с кучей людей, Нана по искреннему, не фальшивя, улыбнулась и произнесла «С возращением, Тсу-чан!». С возращением домой и с возращением тебя настоящей… Нана прекрасно понимала, что все эти люди связаны с мафией, но вполне спокойно на это реагировала. Главное, её малышка счастлива и доверяет им, значит все хорошо. Нана также была несказанно рада, когда на пороге их дому появился Хибари. Она не раз его встречала, и он ей помогал в чём-либо, но на все приглашения на чай он отвечал отказом. И вот, наконец, пришел. Вновь в их доме шумно, светло и тепло. Дети снова счастливо резвятся, и взрослые не отстают. Хотя какие они там взрослые — все всегда остаются детьми, не смотря ни на что. Нана прекрасно понимает, что они приехали погостить и снова отправятся в путешествие. А она снова будет их ожидать, и когда они приедут, поприветствует их теплой улыбкой и фразой «С возращением, ребята!».

***

— Так кто ты такой? Что тебя понадобилось от Тсуны? — Я не обязан перед тобой отчитываться, травоядное. — Травоядное? Почему именно это?! Хибари предпочёл промолчать. — Не игнорируй нас! И если ты виноват в том, что Тсуна пришла заплаканная, то я тебе… — угрожающе запыхтел Гамма, беря в руки кий. — Что ты мне? Поверь, у тебя ничего не получится, травоядное. — Да ты! .. — Ну-ну, Гамма, успокойся. Не видишь, человек не настроен на разговор, — объявившись в комнате, сказал аркобалено Урагана.  — Фонг-сан, но… — Не веди себя, как ябеда. И, как понимаю, ты — Хибари Кея, бывший Хранитель Облака Вонголы при Тсуне? — на словах про Хранителя, Кея недовольно поморщился. Воспоминания были не из приятных. А вот Гамма только сильнее взвился. Он и так не доверял Антонио, хотя казалось бы. А тут теперь бывший Хранитель… — И что с того? Прошлое в прошлом, а настоящие сейчас. Вот и давайте говорить о настоящем. — Что ж, тогда почему бы тебе не стать теперешним Хранителем Облака Савады Тсунаеши? — Что-то похожее я слышал вчера от нее же, — хмыкнув, ответил Кёя. — Она предлагала тебе этот пост? — заинтересованно вновь спросил малыш, думая, когда же она всё уже успела. — Нет. Она попросила стать ее другом, — незаметно улыбнувшись уголками губ, произнес брюнет. — И я решил принять эту просьбу.

***

Хибари Кея продолжал удивлять Тсуну с каждым днем все больше и больше. Сначала его неожиданный приход, полное спокойствие ко всему происходящему и вроде еще никому он не грозился камикоросом — кажется, он еще не общался с Руби и Фран. Далее Тсуна узнала о том, что не раз помог ее матери и иногда, пока Нана отходила куда-то по делам, он следил за детьми — девушка, испугавшись, оглядела детей на наличие шрамов. Но последнее добило Саваду окончательно. Тот, как обычно в своей пафосной манере, сообщил о том, что согласен быть ее другом и Хранителем, назвав экс-Десятую зверьком. — Хибари-сан, Вы что, правда согласны лететь в Гонконг? А как же Намимори? — Вы? Кто-то вроде в друзья зазывал, изволь тогда на ты, — Тсунаеши чуть вздрогнула и неуверенно кивнула, пологая, что нотки доброй насмешки ей послышались. — Школу я оставил все на Дисциплинарный Комитет во главе с Кусакабе. — Вот как… — пробормотала девушка, скосив глаза на недалеко вышагивающего Антонио. ГДК также, как и Карма, всё спокойно оставил на своих подчиненных. — Зверек, не отставай! Потеряешься ещё, потом искать тебя придется. — Иду-иду я, уже не маленькая! .. Хибари скептично взглянул на девушку, но благоразумно промолчал. Схватив Саваду за локоть, парень потащил ей за собой, обходя людей. Пф, как старший брат себя ведет. Старший брат… Не-не-не, это же Хибари-сан! Да меня за такие мысли убьют. Но все же… — Поднимайся, давай. И не навернись, ловить не буду. Я же говорил, аккуратней! Заходи уже и садись, куда хочешь из наших мест, но я точно один, — четко и ясно говорил брюнет, на что Тсуне оставалось тупо кивать. В последствие, она уселась рядом с хмурым Гаммой. — Гамма, тебе плохо? — заботливо залепетала девушку, приложив руку ко лбу парня. — Все еще себя плохо чувствуешь после корабля? Но столько времени прошло… Или у тебя морская болезнь на самолеты распространяется? Хотя я раньше за тобой такого не замечала. — Ничего из этого. Я отлично себя чувствую, но меня раздражает этот хмырь. Тсунаеши обреченно выдохнула. Гамма всем поначалу не доверяет, а потом всё как-то притирается. Так и с Хибари теперь. — Не беспокойся, Гамма. Хибари Кёя хороший парень и сильный. Лучше такового иметь в союзниках, — проговорил появившейся Фонг. — Полностью согласна с Фонгом, — Гамма, пробурчав себе что-то под нос, вновь сдался под напором босса. Ладно уж. Но я за ним прослежу. — Фонг, мы ведь в Гонконг? А что будем делать дальше? — Прошло более двух лет с начала путешествия, и если сначала было двое людей, то постепенно компания возрастала. Так что, денег осталось немного. А мы ведь собираемся еще забрать Нану-сан с детьми и Бьянки. Так что, вы как-никак мафиози, поэтому будите работать, — с милой улыбкой ответил аркобалено. Таковая участь совершенно не радовала молодых людей. — Вот как, ясно. Разумно… Вот только мафия — значит убийство. Но я не хочу убивать… Закусив губу, девушку задумчиво уставила на облака за иллюминатором. Отвлек ее шум, доносившейся со стороны Антонио, Фран и Руби, сидящих вместе. Позади них сидел Хибари. Девочки вели «светские» разговоры о том, почему Хибари такой хмурый и каким «животным» он может быть. Руби, бурно восклицала, что он мишка и только мишка, даже не смотря на то, что не похож, Фран же болела за версию кота. Все это проходило рядом с Хибари, у которого постепенно сдавали нервы. Девочки, он сам по себе особый вид — Хибари Кёя… — Ну-ну, Руби, он что, не может быть просто парнем, не? — спросил остающийся спокойным, несмотря на всю бедственность ситуации, Карма, забавляющийся с происходящего. — В этом мире все-все мишки! И ни кто другой. — Спешу тебя огорчить - мы, Руби, люди и никак не твои мишки. И вообще, тебе взрослеть пора и как положено всем девушкам, влюбиться в нормального парня. — Нет! Я выйду замуж за самого милого мишку!!! Я говорила, что Хибари стал более сдержанным? Забудьте… Тсунаеши, нервно улыбаясь, снова отвернулась к иллюминатору, сделав вид вместе с Гаммой, что их не знает. Все пассажиры уже с явным интересом наблюдали за этим действием. Парень, размахивающий тонфа, красноволосая девушка, что восхваляла мишек и девочка с необычными зелеными волосами, добавляющая жару. И бедный парень, пытающийся их успокоить, но, в конце концов, плюнувший на это. Приблизительно месяц и мама с детьми также переедут в Китай, в целях безопасности, но ведь там тоже мафия… Однако Фонг сказал, что и мы там будем, значит можно не беспокоиться. Но что смогу сделать я в экстренной ситуации? Страх высоты засел очень глубоко… Ты изменилась — изменился и я. Нежеланное место по свобственной воле я занял.

***

— Ох, простите, пожалуйста! Вот, держите, — извинилась девушка, при этом протягивая парню пачку Маршмеллоу. — Ничего-ничего, всякое бывает. К тому же, не часто в меня врезаются столь прелестные девушки, — улыбнулся парень. Покраснев, девушка хотела кое-что спросить у незнакомца, однако, услышав зов друзей, лишь еще раз поклонилась и побежала к компании. — Хм~, Тсунаеши-кун, да ты милашка в любом из миров! Надеюсь, мы еще встретимся, — проговорил парень никому и, взяв зефиринку, отправил ее в рот. Обернувшись назад, Савада уже не обнаружила странного парня с не менее странной внешностью. А я хотела узнать его имя… — Эй, Тсуна, что-то случилось? — Да нет, ничего такого… — Не отставай, потеряешься ведь еще, я тебе уже говорил. — Иду-иду, — ответила шатенка с улыбкой, подбегая ближе к друзьям, к её семьи.