Одержим тобой.

Хартфилия, прижимая к себе сумку, нервно теребила тонкими пальчиками её ручки, то и дело отводя взгляд больших, широко-распахнутых глаз, цвета горького кофе со сливками, в сторону, всеми силами пытаясь не показывать своей паники, которая так и накрывала с головой, сопровождаясь весьма неприятными мыслями. Девушка на ватных ногах сдела несколько неуверенных шагов в сторону переднего ряда, где обычно всегда сидела её лучшая подруга и она сама, но сейчас ситуация было совершенно иная. Школьные занятия давно закончились, да и время препровождения в школьных клубах тоже давно истекло. Если бы не записка, оказавшаяся всего лишь приманкой, она бы уже давно была в старбаксе с Нацу, который обещал её угостить, взамен на то, что она подготовит его к тесту по английскому, и не чувствовала бы сейчас себя такой беспомощной и одураченной тем, кого на дух не переносила и причисляла к эгоистам и самолюбам, не видящим ничего дальше своего носа. Сделав еще один шаг, блондинка резко подняла голову и вперила взгляд в брюнета, развалившегося на стуле и из-под лобья, как может показаться на первый взгляд, с усмешкой смотрящего на неё. На бледном лице играла ядовитая ухмылка, больше похожая на оскал. В бездонных слегка суженных глазах нельзя было разглядеть ни эмоции. Чем больше она вглядывалась в них, тем больше тонула в их пустоте. Холодной и зябкой. Девушка поежилась, почувствовав, как по спине прошелся холодок, но взгляд не отвела, пытаясь показать тем самым, что не боится. Но вышло у нее это с горем пополам, так как потерявшее свою живость лицо и дрожащие губы доказывали совершенно иное. Люси знала, на что способен этот человек, не понаслышке. Пол года назад она каким-то непонятным, можно сказать, мистическим образом стала его интересовать. Тогда ей даже показалось, что он не такой уж плохой и жестокий парень, как о нем все говорят, и она в какой-то момент стала считать его другом, можно сказать, даже больше, чем другом, но после того, как он избил Драгнила у нее на глазах, она возненавидела его. Зачем ей знать причины, если факт того, что этот парень ужасен, Дьявол во плоти, останется все равно неизменным. - Что тебе от меня нужно?! - Блондинка, вспомнив события полугодовой давности, внутренне запылала злостью и ненавистью, и, выронив из рук сумку, что до этого так бережно прижимала к груди, стукнула ладонью по столу и с вызовом возрилась на парня, что, казалось, ни сколько не удивился её резкой перемене. - Люблю, когда ты злишься, - брюнет медленно провел языком по нижней губе, еще больше раззадорившись замечая недоумение в карих глазах, - Это заводит. - Обхватив её руку длинными пальцами, он резко потянул на себя, отчего светловолосая пошатнулась и поддалась вперед, завалившись корпусам на парту. - Зе...Зереф?! Пусти...мне больно! - Хартфилия попыталась вырваться, уперевшись свободной рукой в его грудь и стараясь высвободить руку из его крепкой, по ощущениям, даже железной хватки, - Ты...Ты отвратителен! Парень на её слова лишь сильнее сжал её руку и, приподнявшись со стула, положил правую руку на изгиб талии, искривляя губы в приторно-сладкой улыбке, настолько наигранной и фальшивой, что Люси стало тошно. - А так больно? - Наклонив слегка набок голову и запустив руку под её рубашку, вопросил без единой эмоции, сжав в ладони её грудь. Почувствовав резкую боль, девушка скривилась и уже хотела бросить в ответ что-то язвительное, как в удивлении застыла, наткнувшись на его взгляд, в котором за стеной безразличия проступала безысходная тоска и печаль. Сердце болезненно защемило, а вместо оскорбительных речей на выдохе последовало лишь:"Почему?". - Почему? - Горькая усмешка на губах и мимолетный нежный взгляд, - да потому, что я люблю тебя. - Зереф наклонился и прошептал на ухо покрасневшей Хартфилии, при этом, высвободив её руку и обхватив за талию, приподнял ее, усадив на парту. Люси превратившись в спелый помидор от того, что на нее нахлынули воспоминания их давней "беседы" в кладовой, в которую, позволю заметить, он так же ее заманил весьма хитрым способом. Правда тогда она считала, что он просто развлекается с ней, использует ее. И даже, когда они сблизились она продолжала так думать, хоть где-то на подсознании и надеялась, что она для него на самом деле что-то значит. И вот сейчас, когда все её самовнушения рассыпались на миллионы мелких осколков и остались лишь чувства, что так упорно скрывала, она обняла его, спокойно помахав здравому смыслу ручкой. - Люси, прости, что тогда избил твоего друга, просто, ты ведь знаешь, что я не люблю делиться? - Угу. - Блондинка неуверенно кивнула, смотря на его лицо, принявшее серьезность и непоколебимость. - Так вот, принцесса, ты только моя! - Произнес парень и требовательно поцеловал её, заключая вновь в свои объятия.