Зеленый чай

Я даже не сразу понял, что произошло. Момент – и я очнулся, словно ото сна, так нагло разделившего мою жизнь на «до» и «после». Я давно подозревал, что до сих пор что-то чувствую к нему, обманываясь финалом «так будет лучше для всех». Глупо врать себе, нихуя не лучше. Разве что чуток свободы, но можно ли её считать достойной заменой? Сердце бьется в агонии при воспоминании одного только его имени, заставляя задохнуться, чтобы никогда больше не ощущать то проклятое чувство любви. Наверное, это стоило закончить раньше, не дожидаясь, когда моя привязанность к Адаму станет персональным наказанием. Но я был настолько занят. Им. Поглощен, боялся потерять любую минуту, что можно было бы провести вместе. Как в клетке, вот только без ожидания приговора. Я его и так знал; он выжжен в каждой клеточке моего разума, забрал меня во тьму без надежды на оправдание, как грязного преступника – преступника любви, которому запрещено любить. Чертов парадокс, или же горькая правда? А сейчас я снова чувствую этот запах. Его. Зеленый чай. Он сразу же парализует мозг, вынуждая забыть обо всем вокруг. Это удивительно, но ноги становятся ватными, и появляется это странное ощущение покачивания, словно у меня выросли крылья, и я готов лететь на встречу. К нему. Этот запах раздражает все уголки сознания, сладко отравив каждый рецептор кожи. Возбуждает. Делает тебя нужным, настоящим. Словно находит смысл твоего очередного существования. С ним, и без него одновременно. Сил хватает только на то, чтобы распахнуть глаза, жадно перехватив взгляд напротив. Пару раз моргаю в панике, я возле источника моего проклятия. Неосознанно хватаюсь за ворот рубашки, вспоминая шероховатость ткани, каждую знакомую деталь. Не он. Но… - С тобой все в порядке? - испуганно спрашивает Сутан, ловко убирая мои руки, но не отпуская. Смотрит ровно в глаза, ищет. Ответ? Если найдешь - скажешь; возможно ли вообще избавиться от подобной боли, ядом разъедающую тебя изнутри? Горько усмехаюсь, забывшись, утыкаюсь лбом ему в грудь. Не отталкивает, но чувствую, как его тело напрягается, словно струна. Кончиком носа прохожусь по изгибу вверх. Вдыхаю. Точно наркоман. Как очередная доза, которой всегда мало, и хочется еще, целяком, полностью, безвозвратно. Обычная клетчатая рубашка. Его. Чертов кусок ткани, меня же ведет, как обезумевшего. Что Он делает со мной? Отстраняюсь, краем сознания понимая, что чужая рука чуть приобнимает меня за поясницу. Взглядом скольжу по телу, тут же пробуя на ощупь. Собственнически, хоть и не имею права. Плевать. - Я её подарил на день Благодарения. В год нашего знакомства. Первый мой подарок. Ему. Мне кажется, если я произнесу «Адам», то весь мир, так мучительно долго выстраивавшийся внутри меня, вот уже пять месяцев, рухнет в долю секунды, как подкошенное топором дерево. Разум по привычке подкидывает глупые идеи, которые приводят в тупик. Наша встреча была ошибкой, я оступился, когда ответил на его улыбку. Думал, что выиграл путевку в Диснейленд, а оказалась – обычная комната страха. Никчемная жизнь. Перед глазами щелчок, возвращает в реальность. - Послушай, если тебе нехорошо, давай выйдем на свежий воздух? - Сутан кивает на дверь, но, не заметив с моей стороны абсолютно никакой реакции, продолжает. - Или хочешь, я отвезу тебя домой. - Он здесь? - снова без уточнения спрашиваю, игнорируя его предложение. - Нет. Ушел еще часа два назад, - отводит взгляд, и я знаю, что это нож в сердце. Как самоуничтожение, но я, наверное, чертов мазохист, раз спрашиваю. - С ним? В ответ еле заметный кивок. Уточнений так же не требуется. Взгляд падает на его руку, и он тут же её убирает, извиняясь, чуть мнется. Мне кажется, что он хочет уйти, ведь по большому счету Сутан мне ничего не должен, и мы никогда не были такими уж друзьями, скорее знакомыми, которые пересекались на праздниках, запоминая лица под градусом алкоголя. Не замечаю, как сам дергаю его за локоть. Не хочу, чтобы он уходил? Или же, потому что она на нем? Рукава слегка закатаны, открывают вид на разрисованные руки с безумно гладкой кожей. Как у младенца. - Что ты делаешь? - ведет бровью, провожая взглядом траекторию моих движений. «Глажу твою руку, потому что…» Чересчур глупо, потому что я чертов псих. - Извини, - виновато улыбаюсь, спрятав руки у себя за спиной, чтобы снова не поддаться соблазну. Все эта проклята рубашка! Она пахнет Им, и я, словно свихнувшийся, хочу чувствовать, как тогда. Было… - Все нормально, если тебя это успокаивает, то, пожалуйста…Эмм, гладь. Некоторое время мы молчим, и я действительно хочу провалиться сквозь землю, но мышцы лица как-то сами расслабляются, заставляя меня улыбнуться. − Да, - все-таки изрекает стилист, - это и вправду немного странно. - Я знаю. Когда первая волна облегчения проходит, досада снова оседает внутри, напоминая о наболевшем. Разум кричит не спрашивать, ведь все мосты сожжены и мне должно быть все равно, но, когда я последний раз слушал его? - Почему она у тебя? Он молчит. Долго. Словно выжидает, не зная, как я поведу себя, услышав правду. Но слова с его губ слетают прежде, чем я хочу попросить его замолчать. - Он не хотел, чтобы она оставалась у него. Это последнее от тебя… Слова почти шепотом в унисон слезе на моей щеке. Задыхаюсь, проталкиваясь сквозь липкие танцующие тела. Обида внутри, словно цепь, душит, сковывая движения, грозясь раздавить сердце в жалкую, никому не нужную лепешку. Холодные брызги отрезвляют от Его запаха, даря надежду на освобождение. Хоть на один вечер. На один час. Миг. Секунду. Ложную, но все же надежду. Как залог дальнейшего смысла пребывания здесь. На Земле. Теплые пальцы прикасаются внезапно, слегка резко, обжигая кожу, ловко просчитывая каждый позвонок на склонившейся над умывальником спине. В нос ударяет сладкий парфюм, чем-то отстраненно напоминавший вишню, и я уже почти разворачиваюсь с явным намерением спросить «Какого хрена», но едва пробиваемый запах зеленого чая, в который раз останавливает меня. - Прости. Шепчет где-то в районе шеи, чуть сжимая плечи, не позволяя развернуться мне полностью. Хочу оттолкнуть, вырваться, спросить, что он делает, в конце концов, но рука стилиста неожиданно забирается под футболку, плавно двигаясь вверх. - Почему он так? - шепотом спрашиваю, хоть и не знаю, зачем. Просто… Просто, чтобы не молчать? Чтобы все происходящее не казалось сном, плодом воображения безумца. - Ты знаешь… Прикипаю взглядом в его глаза, что смотрят на меня с зеркала. Обидно, что еще совсем недавно на меня вот так же смотрели другие – ледяные озера, с каплями застывшей лавы вместо зрачка. А теперь… Тот же огонь. То же тепло рук, тот же запах. Так почему бы не сгореть дотла? Пусть с другим, пусть это ошибка, пусть я потом пожалею, но, если только Сутан может согреть меня, еще раз показать чудо Лос-Анджельского рассвета? Тогда это уже не ошибка. Тяну к нему руки, он не отшагивает, понимает, что это должно было случиться. Иначе, он бы остался в зале, а не пошел следом. Улыбается, а я закрываю глаза. Пол дыхания. К губам. Дрожу, как впервые. Теплые руки оглаживает спину. Не дышу, замираю, целую или пью его сладость – не знаю. Все смешалось в голове, как на каруселях. Остался только он и я. А запах выветрился. Нет его и никогда не было. Я свободен в теплых объятьях Сутана…