Сахарная кровь

Это заметно. Все смятения, размышления, мысли. Кажется, они своими липкими лапками оставляют отпечатки на моем лице. Иначе, как объяснить тот факт, что уже восьмой человек интересуется моими проблемами? Стоит быть честным. Хотя бы самим с собой. Никому и никогда не нужны твои проблемы. О, такого добра хватает каждому. Все это равносильно тому, что тебе подложат восемь котят под дверь. Спасибо, конечно, но у меня и своих-то пять. А вот он слушал. Я все никак не мог понять в чем подвох. Вроде бы, одним рассказываешь о том, что твои родители разводятся, и даже такому старику как я, от этого больно, а они уже мысленно сопоставили все факты, и придумали куда поведут меня вечером "отпраздновать" некую свободу, или, говоря проще, изрядно набухаться. А он не оставил бы меня топиться в алкоголе. Хотя бы в этом я уверен. Но что ему с этого? Для каждого должна, нет, просто обязана быть выгода! - И еще я хочу, чтобы на нашей свадьбе играл гитарист. Обязательно! - улыбнулась Мария, переплетая свои пальцы с моими в морской узел. - Можно даже двоих, если хочешь. - улыбнулся я ей в ответ, в тот момент, когда мы выходили из моего кабинета. - Нет, я думаю, одного будет достаточно. - она приблизилась ко мне, наши лица были буквально в сантиметре друг от друга. - Ты у меня такой умница, так здорово все организовал! И я поцеловал ее. Конечно, умница. Организация всего и всех была у меня в крови. Я, кажется, потом еще спросил, зачем она разыграла этот спектакль с гитаристом, ведь в коридоре никого не было. - Да нет, был там один парнишка. Видимо, из нового набора. Нам ведь не нужны слухи? - помнится, ответила она тогда. Мария появилась около года назад, когда мой отец срочно потребовал наследника. Фирма, семейный бизнес и все дела. И именно в мои двадцать шесть, уже следовало иметь ребенка. Можно даже не одного. Моя мать тут же устроила пробы, которые проходили под прикрытием конкурса красоты нашего города. Где-то после сотой девушки подряд меня стало подташнивать. Но вот, на сцену поднялась Мария. И я понял - это она. Та самая, что поможет мне выжить. И я не прогадал. Пригласил на свидание, все как положено. Я рассказал о своих проблемах, она - о своих. И что важно, наши проблемы совпали. Так что можно было смело жениться и разыгрывать всех мимокрокодилов, которых так интересовала наша семейная жизнь. Многие говорили, и продолжают говорить, что мы - идеальная пара, а я, в который раз, соглашаюсь с этим, мысленно прибавляя, что они и не представляют насколько. Все в моей жизни шло размеренно и спокойно до тех пор, пока я не споткнулся о настоящие чувства. Это случилось двадцать третьего, в июне. Месяц и три дня назад, если быть точным. Я тогда долго не мог уснуть, и как бывало ранее, отправился на ночную прогулку. Наверняка никто из жителей этого города даже не представляет, насколько он красив ночью. Мелькающие между деревьями фонари, похожие на огромных светлячков. Луна, сопровождающая тебя от одного порога, до другого. И даже все эти наркоманы и алкоголики, шляющиеся по ночным тротуарам, да-да, именно они, тоже придают картине реалистичности и какой-то, для каждого по-своему объяснимой, изюминки. Каждый может воскликнуть: "Ой, да у нас таких изюминок на всех лавочках полно, и каждая изюминка в зюзю!". А вы просто попытайтесь посмотреть на это с другой стороны. Совершенно противоположной вашей собственной. Я увидел его сидящим на лавочке, недалеко от парка. Он просто смотрел на звезды, и я просто решил посмотреть на них вместе с ним. Около часа никто из нас не проронил ни слова, да они, впрочем, и не нужны были. А затем я поинтересовался, что он делает тут в три часа ночи. Я до сих пор, дословно, помню его ответ: "Пытаюсь понять зачем крокодилам крылья". Смешно? А я тоже ничего не понял. Но неужели бы вы не захотели остаться еще на чуток, и послушать о том, а зачем они им, собственно, нужны? Я и сам не помню что к чему, но очнулся я лишь от жгучей боли на коже спины. Его ногти впились мне до самых ребер, и будто бы заклеймили мое сердце. Как пафосно, как по-детски. Это вы хотели сказать? А я на вас посмотрю, когда вы действительно найдете свою настоящую любовь, а не ту "вечную", что длится две недели. Ведь только ради настоящей любви ты можешь простоять возле этой злополучной лавочки до четырех утра. Я понял это ровно в четыре двадцать семь, когда мимо меня пробежали первые майки, шорты, кроссовки, и люди, спящие внутри. Любой может подойти и обозвать меня олухом, дураком, идиотом. Объяснять, захлебываясь слюной и своим великим даром убеждения, что я ему не нужен... Может, и не нужен. Но моя улыбка, всем этим прохожим, скажет сама за себя: "Я уйду только тогда, когда вы мне объясните, зачем крокодилам крылья". А они в очередной раз покрутят пальцем у виска, и даже не задумаются о том, кто из нас действительно сумасшедший.