Титановый паяц

      Когда программа покорения космоса перестала быть откровенно убыточной, а начала приносить реальные дивиденды, то есть, когда открыли теорию "Иголки", с расходом человеческого материала не считались. Человечества - пятнадцать миллиардов, сотня-другая не стоит упоминаний. А нас, этого самого "материала", было почти шесть тысяч. Тех, кого позже назовут Парни Из Титана. Тех, кто отправился в дальний космос на первой "Игле". Тех, кто вернулся оттуда почти мертвым.       Мы знали, на что идем. Знали, что можем не вернуться вовсе. Из шести тысяч трехсот выжили (относительно, конечно) пять тысяч семьсот сорок три человека. На волне всеобщего ликования нас не задвинули в дальний угол - нас спасали. Вот только спасать-то было практически нечего, кроме наших мозгов. Кому-то повезло больше, у них оставались еще кое-какие внутренние органы неповрежденными. Но в основном, нам дали искусственные тела, в которые заключили живые мозги. Да только толку от этого оказалось немного. В первые пару лет из этих пяти тысяч семисот сорока трех остались в живых только сто двадцать. Остальные не сумели приспособиться, принять то, что им теперь недоступны обычные человеческие радости, да даже эмоции выразить - и то никак. Не приспособлены были наши лица и голоса к выражению эмоций, даже жесты получались механическими и однообразными.       Мы бы приспособились, как мне кажется, останься мы калеками. И, возможно, терпеть сочувствие людей тоже было бы нелегко, но видеть, что к тебе относятся, как к бездушной жестянке - во много раз тяжелее. От этого и сходили с ума. Мы ведь чувствовали себя живыми, даже когда перестали ощущать голод, жажду, вкус, запах - у нас оставались фантомные, но казавшиеся такими реальными, чувства. Нам представлялось, что стоит только постараться - и можно будет почувствовать запах цветка, любимый с детства вкус карамельки... Можно будет, коснувшись руки человека, ощутить не просто прикосновение, но и тепло, мягкость кожи, ее текстуру...       Нам обещали создать более совершенные тела. Но прошли годы, и о нас просто забыли. Как людей нас перестали воспринимать почти сразу. Сложно принять за человека титановую махину, которой не нужна даже одежда.       "Игла" летела туда и обратно всего три года. У нас были семьи, друзья, любимые. Я собрал информацию о всех, кто выжил... Они нас бросали. Кто-то - сразу, резко и, наверное, более милосердно. Кто-то пытался мягко и "гуманно", а на деле - тянул жилы, убивая этим медленным отдалением. Ни у одного из нас не осталось близких. Ни. У. Кого.       Люди, если вы меня слышите, если мой канал радиовещания еще не забили помехами, я хочу вам сказать: мы тоже живые! Мы тоже хотим любви, тепла, понимания. У нас есть эмоции, есть чувства! Если у вас еще осталась совесть - лучше убейте нас.