Банально, наверное

      Долгие годы я живу у него... Все это время, контролируя его гнев, мне приходится платить своим телом. Никто из жителей моей деревушки не знает, почему дракон, что опустошал плодородные земли, сжигал дома и убивал людей, затих. Это известно только мне, мне и больше никому. Я Люси, обычная деревенская девушка, с необычной для деревни внешностью.       Мне всегда говорили, что мои карие глаза похожи на горький шоколад, а волосы, цвета солнца, называли волшебными. Фигура привлекала особей мужского пола, за это на меня клеветали другие девушки, обвиняя в волшебстве и называя ведьмой. Бледная кожа была очень гладкой, а иногда, мне и вправду казалось, что я не обычный человек.       Уже довольно давно, в пещере, которая располагалась на высоком холме рядом с рекой, из которой мы берем чистую, питьевую воду, поселился огненный дракон. Иногда он спускался и убивал целые пастбища домашних животных, разрывал людей на части и рушил их дома.       Чтобы задобрить злое существо, моя мать решила принести ему в жертву девушку, что была избрана солнцем и луной, а так как именно я была самой красивой, по ее мнению, решила, что его остановит красота и магия, которой я, конечно же, не обладаю. И ровно в шесть по полудню меня привязали к огромному дубу, что рос у входа в деревню, перед этим искупав и одев в дорогие ткани.       Помню лишь крики народа, люди в страхе убегали, а чудовище своими большими кожаными крыльями разрезало воздух и создавало облака из пыли. Его нефритовые глаза смотрели на меня с аппетитом, а из приоткрытой пасти текла слюна. Она капала с огромных белых клыков на землю. Красная чешуя переливалась и слепила глаза, а длинный хвост спокойно покоился у больших когтистых лап. Из ноздрей шел дым, он клубился, опаляя мое лицо горячей воздушной струей.       Перекусив веревку и схватив меня лапой, дракон снова взмахнул крыльями и полетел по направлению к пещере. Вид, что открылся мне в те секунды, был поистине великолепен, но насладиться этой красотой не давало то, что меня очень сильно сжимали в лапе, и буквально через несколько секунд у меня начала кружиться голова, немного тошнило и слегка плыло в глазах.       С громким рыком чудище приземлилось на гладкий холодный камень, который укрывал всю пещеру, и, швырнув меня в глубь, стал принимать облик человека.       От удара об стену из моего рта брызнула кровь, она стекала по подбородку, пачкая дорогой расписной воротник моего платья. Спина саднила, и мне было трудно шевелиться, но, кое-как поднявшись на локтях, я перевела взгляд на парня. Розовая игольчатая шевелюра, все те же глаза, что были видны даже в темноте, рельефное тело и совсем небольшое изобилие одежды. Черная жилетка и белые шаровары, возможно, на нем была обувь, но этого мне видно не было.       Он хищно скалился на меня, изредка облизывая пересохшие губы. Большими, быстрыми шагами он становился все ближе. Сейчас мне не было страшно, даже как-то интересно.       Схватив меня за запястье и рывком подняв с пола, посмотрел в глаза. Глаза полные недоумения и любопытства.       В противоположном от меня углу лежала большая кучка шкур, напоминающая подстилку, я, кажется, поняла, почему он меня не убил.       Толкнув на своеобразную кровать, парнишка стал расстегивать ремень. Мои глаза в ужасе расширились, и я просто сидела и смотрела в никуда. Мне никто не поможет, меня не сразу убьют, сначала используют, а потом, может, и прикончат. Подстилка на подстилке - это странно звучит, но все так и есть. Из глаз брызнули слезы, меня резко прижали к полу, держа за руки.       Я начала вырываться, но жгучая пощечина прервала все попытки к сопротивлению. Брыкать ногами я тоже не могла, меня держали за бедро, горячей ладонью, очень горячей! В какой-то момент мне показалось, что запах жженой плоти наполнял всю пещеру. Закусив губу, я стала терпеть ужасную боль во всем теле.       Откинув голову назад, я полностью сдалась, что явно нравилось розоволосому. Он припал губами к шее, покусывая нежную бледную кожу, оставляя красные отметины и кровавые подтеки.       Было больно... И душой, и телом.       Душой, потому что меня предала собственная мать, отдав на растерзание дракону. Телом, потому что то, что он вытворял, ужаснуло бы любого. Ни капли жалости и сострадания, только собственное удовлетворение.       Платье было задрано, корсет разорван. Соски терзали острые зубы парня, он с силой сжимал одну из грудей, оставляя на месте лиловые синяки. Громкие стоны боли, что срывались с моих уст, заставляли его причинять мне больше страданий. С большими усилиями сжимать меня в своих тисках, заставляя просить о пощаде.       Я умоляла его не делать этого, быть хотя бы по-нежнее, но он был непреклонен. Разорвав на мне мое платье, полностью обнажив, он стал любоваться мною, будто восхищаясь своей работой. Сплошные лиловые и синие отметины разукрашивали мое тело, кровавые подтеки по всей груди и шее возбуждали его, что было видно по стоящему колом члену.       Взяв меня за колени, резко притянув к себе, заставил обхватить его ногами за талию. Вцепившись в плечи парня мертвой хваткой, мне хватило жалкого мгновения, чтобы набрать в легкие воздуха и вскрикнуть от еще одной волны боли, прокатившейся табуном мурашек. Мелкая дрожь обволакивала меня изнутри, а розоволосый тихо рычал мне на ухо. Резкий толчок, и я уже не сдерживаю громких криков. Заткнув мне рот ладонью, он начал ускорять темп. Я стала мотать головой, пытаясь убрать его ладонь - это было моей роковой ошибкой.       Шершавые пальцы парня сжимали мои скулы, слегка приподняв, он со всей силы ударил меня затылком об пол, и только после этого я потеряла сознание.       Проснувшись утром, никого не обнаружила, все тело саднило. Голова раскалывалась, а белые локоны были запачканы красной жидкостью. Я просто лежала и плакала навзрыд. Прошло не мало времени, но в какой-то момент обнаженной груди коснулась легкая теплая ткань, слегка приподняв за шею, голову перебинтовали и довольно вкусно накормили. Сейчас парень не казался мне жестоким, но внешность обманчива. В холодном взгляде скользнуло сожаление, а как только я попыталась встать, меня остановили.       Он заговорил со мной: его хрипловатый баритон и его глаза, немного привлекали, но в памяти проскальзывали события вчерашнего дня, и все наваждение проходило. - Можешь звать меня Нацу. - Нацу, - шепотом проговорила я, но он явно услышал меня и повернул голову.       Сейчас я сидела на коленях, прикрываясь одной лишь теплой, светлой тряпочкой, которую дал мне розоволосый. Опустив взгляд в пол, меня снова пробила мелкая дрожь. Парень заметил и стал разводить костер, он таскал сухие ветки, траву и листья, и складывал их в одну кучку. Присев рядом с кучей палок на корточки, Нацу сложил губы трубочкой и слегка дунул. Из рта парниши вырвалось несколько языков пламени, поджигая дерево.       Встав и еще раз посмотрев на меня, он ушел.       Это был мой первый день в пещере дракона, первый раз и первый друг...

***

      Из раздумий меня вывел громкий удар об пол. - Нацу! - кинувшись парню на шею, я стала расцеловывать его туда, куда только могла достать. Нос, щеки, губы, скулы, лоб, глаза - все без исключение было помечено моими губами. Руки по хозяйски обнимали парнишку за плечи, утягивая за собой вглубь нашей обители.       Я не видела его уже три дня. Дурень, ушел, не предупредив. Мы женаты уже пятый год, а я все не могу приучить его к тому, чтобы говорил куда и когда уходит, я ведь волнуюсь, как никак.       Сегодня у нас снова будет поистине животная ночь. Только мне удается удерживать в нем гнев и злость, а за это я плачу ему собой, как бы пошло и грязно это не звучало.       Возможно, я и вправду ведьма, раз смогла влюбить в себя дракона, но одно я знаю точно, я также не могу без него, как и он без меня. Наши отношения пошли на лад, лишь после того, как я перестала ему подчиняться и сказала, что если он так и продолжит меня насиловать, вскоре насиловать придется труп. Его это немного задело и он перестал вымещать на мне свою злость, поджигая и избивая.       Я благодарю судьбу, что свела меня с ним. Он хороший, просто не для всех...