Лучший подарок

*28 февраля* Рита сидела за своим столом, откинувшись на спинку кресла. «Смерч» отдыхал в своей комнате. Не было только Бати, но он должен был вернуться уже сегодня. На карте зелёной точкой мигал его маячок. Кошкина улыбалась, наслаждаясь тишиной и покоем. Мерный шум компьютеров убаюкивал. Вдруг в помещение буквально влетел Пригов. — Срочно свяжись с Булатовым. Он не должен сесть в вертолет! — проговорил мужчина и протянул Петрову диск. Багира села и, сжав в руке микрофон, произнесла: — Батя, приём! Батя, ответь! — сердце бешено стучало в груди. Никаких объяснений не требовалось: внешний вид Пригова говорил за себя. Петров поставил диск, и на большом экране появилась картинка. На стуле сидел мужчина лет сорока. Увидев его лицо, женщина ещё сильнее заволновалась и сжала в другой руке карандаш, сломавшийся через минуту. Тем временем мужчина произнёс: — Сегодня я взорву вертолет, на котором летит контр-адмирал Булатов, в память о моем брате, погибшем ровно три года назад. Паника начала накрывать Риту, на её глаза наворачивались слёзы. — Батя, ответь! Батя! Маячок, увеличившись на мгновенье, стал красным — сигнал пропал. Через полминуты прозвучал голос Петрова: — Недалеко от военного аэродрома в Новороссийске взорвался вертолет. — Батя, приём! Батя, ответь! — повторяла Кошкина, надеясь на чудо. Повисла гнетущая тишина. — Батя! Сколько раз они были на волосок от смерти? Сколько раз с ней встречались? Но всегда возвращались живыми. Однако везение закончилось, и чуда не произошло: Булатов не ответил. — Срочно вызвать спасателей на место крушения самолёта! — скомандовала Багира и снова стала вызывать Батю. К женщине подошел Пригов. Он положил ей руки на плечи и тихо произнёс: — Это бесполезно. Кошкина лишь покачала головой и снова потянулась к микрофону. — Мы опоздали. Рита, пойми! Багира, встав со своего места, стремительно покинула помещение. Оказавшись на стоянке, женщина зашла за машину и, прижавшись спиной к стене, заплакала. Отчаяние на миг сменилось злостью и она, вытащив из прически заколку, с силой откинула её в сторону. Не верилось, что всё так закончилось. Её уединение нарушил врач. Он сел рядом и произнёс: — Рита, тебе нужно успокоиться, быть сильной ради ребят. Как ни странно этот аргумент оказался действенным. Женщина встала, вытерла слёзы и уверенно направилась к лифту. А мужчина остался сидеть на её месте. Он тоже знал Булатова, помнил, как не раз вытаскивал его с того света, но сейчас ничего нельзя сделать. От этого становилось только хуже. *** Целую неделю Кошкина жила словно в тумане. Она пришла к ребятам и сообщила о смерти командира. Всю ночь они провели вместе. Женщина, с трудом успокоив Муру и Уму и оставив их на Кота и Физика, пошла на своё место, чтобы руководить поисковой операцией. Слово «спасательной» было слишком неуместным. С ней пошёл Бизон. Вместе они прослужили много лет и переживали, как никто другой в КТЦ. Террориста нашли и убили при задержании в тот же вечер. На месте крушения обнаружили обломки вертолета и несколько фрагментов окровавленной одежды: принадлежала она Бате или пилотам сказать было невозможно. Потом были похороны. От нервного срыва спасала женщину лишь работа, где она теперь фактически жила, не уходя домой даже на ночь. Место Булатова никому пока не отдали, понимая, что прошло слишком мало времени, а группой, как и раньше, командовал Кот. *8 марта* Этот день Рита не могла назвать праздником. Он был таким же серым, как и предыдущие. Однако начался с сюрпризов. В кабинет Кошкиной зашёл Пригов и сказал, что ей предстоит сопроводить очень важного свидетеля. Багира, конечно, была возмущена. Её не отпускали «в поля», говоря, что она незаменима в центре, а теперь отправляют в качестве личной охраны. Но переубедить генерал-майора Рита не смогла. На причале её ждал тот самый свидетель. На вид ему было лет шестьдесят пять, тёмные очки на пол-лица, одет аккуратно. Бегло взглянув на свидетеля, женщина провела его в каюту и, приказав ему никуда не выходить, и пошла на палубу, не желая разговаривать с ним, да и вообще с кем бы то ни было. Рита стояла на носу корабля и смотрела на спокойное синее море. Вокруг корабля летали чайки, на берегу уже виднелась молодая трава — природа пробуждалась ото сна. Но вместе с ней проснулись и чувства. Кошкина укуталась в пиджак и смахнула набежавшие слёзы. Сколько раз приходилось ей слышать о том, что лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном. Но у женщины так и не хватило смелости поговорить с Ним, а если чувства брали верх, то появлялось срочное задание. Сколько времени они бегали друг от друга — сказать трудно. И у Него, и у неё были романы, но разве могли они сравниться с их чувствами, которых они так боялись? Но теперь слишком поздно. А ведь сегодня восьмое марта, женщинам дарят в подарки цветы, духи, конфеты. Но Рите не нужно было все это, хотелось только, чтобы Он был рядом. Порыв ветра заставил Кошкину поежиться. — Замёрзли? — послышалось сзади. — Я же сказала: никуда не выходить! — не поворачиваясь, проговорила Багира. Женщине вдруг захотелось выплеснуть накопившуюся злость на этом так некстати появившемся человеке. Понимая, что она не имеет на это права, Рита с силой сжала перекладину. — Я боюсь, что у тебя не получиться сломать её, — несколько насмешливо произнёс мужчина. Только сейчас Кошкина поняла, что этот голос был слишком похож на голос Булатова. Она нерешительно повернулась. Перед ней стоял тот, кого она похоронила. Багира зажмурилась, затем открыла глаза, но мужчина никуда не исчез. — Батя, — прошептала женщина. Сделав нерешительный шаг в его сторону, она споткнулась о канат и стала падать, но оказалась в крепких объятиях Булатова. — Живой, — выдохнула Рита и обняла мужчину за шею. — Да, но ещё чуть-чуть, и ты меня задушишь, — контр-адмирал улыбнулся. Кошкина ослабила хватку и посмотрела мужчине в глаза. Вспомнив, как пару минут назад она корила себя за нерешительность, женщина произнесла: — Вань, я давно хотела сказать, я… Но Булатов не дал ей договорить и нежно поцеловал в губы. По телу женщины будто прошёл электрический ток, появилось чувство счастья, и на душе стало легко и спокойно. — Кстати, а куда мы плывём? — поинтересовалась Багира, переводя дыхание после долгого поцелуя. — Увидишь, — ответил Иван, загадочно улыбнувшись. Через полчаса они были на острове, в небольшом, но уютном домике, где их ждали ребята. Никто, конечно, не ожидал появления Булатова и не хотел праздновать восьмое марта, но Пригова было не переспорить. Воскрешение командира было главным сюрпризом и ни алые розы, ни любимые духи, подаренные сослуживцами, не смогли принести Олесе, Жене и Рите такую же радость, как появление Булатова.