1000 Бумажных Журавликов

Athlete - Changes http://cs620923.vk.me/v620923599/10755/XNlMycdUJbQ.jpg Майки неловко переминался на пороге, ожидая, когда мы впустим его внутрь. Я распахнул дверь, и младший едва удержался на ногах от крепких братских объятий. Он крепко сжал мои плечи, целуя в висок. Я почувствовал, что его руки отпускают меня, отстраняя. - Это что-о-о-о? – он с ужасом и восторгом смотрел на мои волосы. - Это красные волосы. Я всегда мечтал, ты же знаешь, - я улыбался реакции младшего, вспоминая, как мы пытались красить наши волосы гуашью, и как нам доставалось после этого от родителей. - Это здорово, Джи. Нет, это правда здорово! Тебе идет. Только ты бледный… Не вылезаешь с работы? - Не говори ничего… Рутина достала, сил нет. Только и вижу лица на работе и стены дома, и все. Ни личной жизни, ни свободного времени. Но как-то привыкаешь, смиряешься, что ли… - я завел его в дом, указывая, куда можно повесить ветровку. - Ну здесь-то ты как оказался? И где твой друг? – он начал оглядываться по сторонам в поисках еще одного живого существа. - Наверху, сейчас спустится. Гитару зачехляет, наверное. А ты пока садись, сейчас чай поставлю. Я ушел на кухню, краем глаза подглядывая, как братик ходит по гостиной, разглядывая полки с книгами и моих журавликов. Я каждый день делал несколько новых штук, пряча их по всему дому, и знаете, Фрэнки всегда их находил, и каждый раз на его лице была детская, наивная радость, какую можно наблюдать при получении подарка. Он подходил ко мне и говорил «спасибо», вкладывая в это слово всю благодарность, которую действительно ощущал. Это была особенная благодарность, его личный способ. Я вернулся к Майку, снова загребая его в объятия. - Черт, я так скучал, Майкс… - Так пойдем домой, твоя комната свободна! – в голосе было искреннее недоумение. – Ты бы еще в мотеле остановился. И что это за друг? Ты мне так много должен рассказать! - Это двоюродный брат моего коллеги, и у него сейчас проблемы со здоровьем, – Я не знал, как объяснить свое поведение брату, но знал, что он поймет, даже если я буду выдавать просто отдельные бессвязные слова. По крайней мере, так было раньше. - И, раз уж этот парень мой очень близкий друг, я приехал в отпуск его навестить. Он понравится тебе, вот увид-… Я не закончил фразу, потому что на втором этаже хлопнула дверь. Фрэнки всегда очень тихо передвигается по дому, и сейчас он дал нам время перемолвиться парой слов, и намекнул, что уже идет. Я молил все высшие силы, чтобы эти двое понравились друг другу, и достаточно брезгливый и педантичный Майк не испугался внешнего вида Айеро. - Привет, - Фрэнки остановился около Майка, протягивая ему руку, неуверенно, но открыто улыбаясь, - я Фрэнк Айеро. - Привет, Фрэнк, - Майк пожал протянутую ему руку, сдержанно улыбаясь. На лице моего друга мелькнуло беспокойство и мимолетное разочарование. Он решил, что Майк встретил его «по одежке». - Я не могу найти, куда ты заныкал корицу, - я решил спасти неловкую ситуацию, - не покажешь? - Так она ж… - Просто покажи, - перебил я на полуслове, надеясь, что до него дойдет. Фрэнки извинился перед Майксом, и последовал за мной на кухню. - Ну чего ты? – начал я, смотря, как он роется в шкафу. – Майк стесняется улыбаться, потому что у него неровные зубы. Он всегда так с новыми людьми, не переживай. Нормально же все. - Я в порядке, Джи, - он осторожно взял мои пальцы своими и на секунду сжал, тут же отпуская. Фрэнк отправил меня к брату, оставшись готовить вечерний чай самостоятельно. - Он странный какой-то, тихий слишком. Чем он болен? – Майк подался вперед, понизив голос, когда я опустился на диван напротив его кресла. - Неважно, Майк. Для меня это безопасно, так что не волнуйся. Лучше расскажи, чем ты занимаешься сейчас, как родители. - Да так же все, ничего не изменилось за две недели, - его губы растянулись в улыбке, - разве что я все больше хочу сменить работу. - Так смени, - я пожал плечами, хотя понимал, в чем проблема. - Угу, - саркастически хмыкнув, повел плечами, - и как я скажу родителям? Мне надоело сидеть в офисе, я хочу быть плотником, и к концу жизни лишиться половины пальцев? Я не такой смелый, как ты, я не смогу так. - Будь честным с собой, младший. Ты бы видел себя, когда ты делаешь что-то руками. В эти моменты ты просто самый счастливый и увлеченный человек во вселенной, и ничто – ни мнение других, ни страх, ни миграция сурикатов – ничто, слышишь, не должно тебя останавливать. Меня же не остановило, верно? Вспомни того замкнутого и напуганного подростка, переезжавшего в Нью-Йорк, и посмотри на меня сейчас. Ты меня понимаешь? - А ты меня? – Он выпрямился, как он всегда делал, готовясь к спору. – Ты – достигший всего старший брат, вырвавшийся в большой город и добившийся высокого положения, гордость родителей. И я, младший, сидящий в мастерской и стругающий столешницы и рамки для картин. Они будут тыкать носом в тебя, говоря, какое я ничтожество, как оно и было с тех пор, как ты уехал. - Майки, наплюй на них. Наплюй на всех, кто плюет тебе в спину. Ничто не важно, если ты там, где ты хочешь быть, занимаясь тем, чем ты хочешь заниматься. Это твоя жизнь, и пока ты не нарушаешь закон или не прибегаешь к насилию, ты можешь делать то, что говорит тебе сердце. - Ты не поймешь, - он сокрушенно покачал головой. – Тебе не бывать в моей шкуре и не бояться окончательно стать разочарованием для родителей. Для меня это важно, понимаешь? - Успокойся, Майк, я что-нибудь придумаю. Нет, серьезно. Майк кивнул, переводя взгляд на идущего с подносом Фрэнка. Тот расставил чашки на стол и присел со мной на диван, переводя взгляд с меня на младшего. Было неловко сидеть рядом с двумя дорогими мне людьми, которые не знают друг друга. Майк первый нашел, что сказать, сделав комплимент библиотеке Айеро. Я подхватил, рассказав о всех видео и литературных прелестях этого дома, замечая, что парни начинают переговариваться между собой, как старые знакомые. Время летело незаметно, и за окном почти стемнело, когда все очевидные темы были исчерпаны, и снова повисла неловкая пауза. - Вы так похожи, - сделал Фрэнк вывод, видимо, чтобы как-то сгладить молчание. - Майка всегда считали более красивым, - я пожал плечами, смотря на Уэя, - а меня более талантливым. Он всегда был маминым принцем, а я тихоней с блокнотом. Собственно, сейчас мало что изменилось. Он по-прежнему красивей меня. - Зато ты больше не забиваешься в угол при одном только упоминании о необходимости появления в людном месте, - Майк усмехнулся, наконец, показав зубы в присутствии Фрэнка. - Да уж, - я тоже засмеялся, - и не пытаюсь отворачиваться от зеркал, когда прохожу мимо. - А помнишь, я за тобой бегал с осколком зеркала, когда папа разбил его? - Это было так по-братски, Майк, - мне было немного неудобно за такие воспоминания. - Но ты же… красивый? – подал голос Фрэнки. - Ооо, ты его тогда не видел! Это был такой шарик с вечно сморщенным лбом и жалобными глазами, - Майк разошелся не на шутку, - и это выражение лица менялось, только когда он рисовал. Вот тогда до него было просто невозможно дозваться! А я… Фрэнк… - он понизил голос, удивленно и напуганно глядя на моего друга и показывая на нос, - у тебя тут кровь… Я испуганно перевел взгляд на Фрэнки, с ужасом наблюдая, как он торопливо стирает тонкую красную дорожку. Через секунду кровь хлынула так, будто нос был разбит сильным ударом. - Боже… - Майк вскочил с кресла, не зная, что делать. - Тряпку, любую, - прогнусавил Фрэнки, закидывая голову назад, зажимая нос. Тряпки не было, поэтому я, ни секунды не думая, стащил с себя бежевую футболку, подставляя ее под нос друга. - Наклонись, - я аккуратно положил руку на его затылок, чуть надавив. Фрэнк послушно наклонился, позволяя крови пропитывать футболку. - Тебе лучше идти, Майк, извини нас, - я понимал, что после этого Фрэнку точно будет не до кого. - Да, я пойду, - он был бледней меня самого сейчас, - до скорого, звони… Я не стал провожать его даже взглядом, целиком отдавая внимание истекающему кровью Айеро. По правде, это был первый раз, когда он кровоточил при мне. Иногда я находил пятна крови на его одежде, но каждый раз это случалось без меня. Он каким-то образом каждый раз умудрялся скрывать от меня подобные вещи, возможно, поэтому я не так часто видел его вечерами. Ругая себя за невнимательность к этому человеку, задыхающемуся из-за обильного кровотечения, я чувствовал свою вину. Да, я не мог ничем помочь, безусловно. Но я мог просто быть рядом, чтобы ему не было так… Плохо, одиноко, страшно? Чтобы он знал, что он не сражается один. Он все еще прижимал футболку к носу, а я обнял его, и, уткнувшись подбородком в его плечо, гладя по голове, шептал, что я с ним, и все будет хорошо. Он дрожал всем телом, заходясь в кашле и задыхаясь. Мне было страшно, я просто не знал, что делать, как остановить это. Наверное, никак. В доме не было даже льда. Я чувствовал, как унималась дрожь, как восстанавливалось дыхание. Он приходил в себя, значит, кровотечение останавливалось. Фрэнк с опаской убрал пропитанную футболку от лица, прижимая пальцы к носу, проверяя, не рано ли. Крови больше не было. - Прости меня, - произнес он, не поднимая глаз. - Что? – я был готов услышать что угодно, но не это. - Я перенервничал из-за встречи, и нос дал слабину… Такое бывает, когда я устаю или перенапрягаюсь… это часть моего состояния… - Фрэнки, - я просто не знал, что сказать. Я обнял его снова, прижимая к себе, - это ты прости. Я должен был его позвать в любое другое место, прости, что так напряг тебя, и даже не спросил разрешения… Ты должен был сказать. - Джи, Джи, - он обнял меня в ответ, - это и твой дом. Ты можешь делать то же, что и у себя. Просто прости мне такие вещи. - Тебе что-нибудь нужно сейчас? - Отдых. Мне нужна кровать и ты, читающий книгу, пока я не усну, - я почувствовал, что он улыбается. - Конечно, - я отстранился, и, встав первым, помог ему подняться.