1000 Бумажных Журавликов

Kids of 88 — Just a Little Bit https://pp.vk.me/c622030/v622030802/49ff5/XPfteE4b9AI.jpg — У вас ведь мальчики танцуют, я видел. – Дождавшись кивка Ронни, я продолжил, - Кого посоветуешь? — Нуу… Черри Кола, рыжий парнишка, очень хорош. Мускулистый, плотный, Аполлон. Есть Корс, лысый, но обаятельный. Низенький, но забирается на шесте под самый потолок. Еще есть Кобра Кид, худенький блондин. Такой гибкий, что аж страшно становится. – Он замолчал, давая мне выбирать из трех. — Кобра Кид. Люблю пластичных. – Я все равно не запомнил мудреные имена двух предыдущих. — Возьми Черри Колу, Джи. Он очень хорош. Кобра тебе не понравится. — Я люблю лимонную Пепси, Джам. Нахера мне вишневая кола? — А Корс? У него такие мускулы… - Тони уговаривал меня. — Не люблю мускулистых. – Теперь мне еще сильнее хотелось увидеть Кида, раз меня так переубеждали. Я всегда иду от противного. Я вопросительно посмотрел на Ронии, боковым зрением замечая, как Перри, вытаращив глаза, отрицательно мотал головой. — Он сейчас занят, сдается мне, - учтиво ответил хозяин. — Я подожду. И не уйду отсюда, пока не увижу его. – Я не знаю, почему я так упрямился, наверное, это было действием всех препаратов внутри меня. Но я точно знал, что хочу видеть только его. — Хорошо, иди в тринадцатую комнату. – Вздохнул Радке. — Я присоединюсь, пожалуй. Не хочу пропустить это, раз уж пришел. – На лбу Джама залегла решительная складочка. – Ты иди в тринадцатую, выйдешь отсюда, и между второй и третьей сценой дверь. Позвони, и пройдешь. Я пару слов скажу Ронни. По работе. Я пожал плечами и вышел в пропитанный похотью зал. На второй сцене целовались две стриптизерши, на третьей под потолком висел, держась на шесте одной рукой, коренастый парень. Наверное, Корс. Нет, мне бы он не понравится. Я лучше подожду своего Кобру в номере тринадцать, удобно устроившись на кожаном диване. Тут даже плед есть. Для стеснительных, чтобы прикрывали стояк, что ли? В дверь постучали, и показалась голова Тони. — Ждешь? — Ага. Первый раз буду смотреть стриптиз. У меня сегодня ночь открытий. — Он тебя не разочарует. Самый дорогой мальчик, кстати говоря. Ни разу не пожалели, что взяли его. Он месяца два назад только пришел, а уже переманил несколько постоянных клиентов у других мальчиков. Не нарадуемся на него. — Я же знал, кого выбираю, - я широко улыбнулся, сползая с дивана, расставляя ноги. – Он скоро? — Да, сейчас переоденется и придет. Терпение, терпение. И правда, ждать не пришлось. Он зашел в комнату, запирая за собой дверь на замок. Блондин с шикарным атлетическим телом обворожительно улыбнулся, слегка кивнув Тони, и направился к шесту. Я смотрел за его движениями, забывая, как дышать. Он гнулся так, будто в его теле не существовало костей. Когда он поворачивался спиной, я закусывал губу, смотря на его зад. Тони улыбнулся, подав ему какой-то знак. Кобра Кид прищурился, приближаясь ко мне. — Коротенький лэп-дэнс в конце программы, как подарок от заведения, - шепнул Джам. Я еле сдержал стон, когда стриптизер сел на меня. Он терся о мой стояк, и только присутствие Тони не давало мне распустить руки. Хотя, сделай я это, парень нажал бы на кнопку, и охрана вывела бы меня без права на возвращение. Мне безумно нравилось то, что я вижу. Но еще сильнее было ощущение грязи. Я будто тонул в черной липкой жидкости, испачкавшей меня до самой макушки, мне казалось, что я предавал Фрэнка… Но остановиться я уже не мог. Я был слишком зол, слишком напуган, мне было слишком больно. Я должен был перекрыть это все чем-то другим, и я выбрал самоуничтожение. Падение эмоциональное теперь будет сопровождаться падением моральным. К черту всю мораль. Он недоговаривал, скрывал от меня то, о чем я не спрашивал, но хотел бы знать, он был с Джамом. Я мстил ему, но еще больше – себе. За все. Я хотел испачкаться так, чтобы все, что было до этого, казалось мелочью по сравнению с тем, что я наделаю. Я не выдержал, схватив этого вертлявого мальчишку за накачанную задницу. Он охнул от неожиданности, игриво пригрозив мне изящным пальчиком. Да, зря я так. Нельзя лишать себя удовольствия от процесса падения. Пусть дотанцует, а потом я пойду на танцпол и найду кого-нибудь, чтобы трахнуть в туалете. Эта мысль стала навязчивой, и я еле досидел до конца. Когда Кобра, на прощание покрутившись на шесте, вышел, я посмотрел на Тони. Его темные глаза светились, а расширенные зрачки казались безднами. Я закусил губу, беря его за руку: — Пойдем, потанцуем? Мне так хорошо, что я хочу потанцевать. Тот улыбнулся, облизывая пересохшие губы, и последовал за мной. Мы вышли в общий коридор, и уже почти вышли, как открывшаяся дверь чуть не ударила меня. — Простите, - вышедший парень обернулся, и я схватился за стену. — М-майки? — Блять, - простонал мне на ухо Тони. — Джи. Я смотрел на побледневшего, как полотно, брата в одних стрингах. А он смотрел на меня. Открывая и закрывая рот. — Блять. – повторил я. — Джи, - снова выдавил он. Мы стояли, молча смотря друг на друга, не зная, что сказать. Дверь, которой меня чуть не убили полминуты назад, снова открылась, и из нее вышел парень. — Спасибо, Кобра. Ты идеальный. – Он подмигнул Майки, разворачиваясь к выходу. — Ты… Кобра? Кобра Кид? – я почувствовал, что вот оно – мое дно. Тот смотрел на меня глазами щенка. — Ты – Кобра Кид? – снова спросил я. — Ну не мог же я сказать тебе об этом, да? Хотя, кажется, сейчас самое время. Джи, я стриптизер. Я обернулся к Тони: — Кобра – мой брат. — Я знаю, - тот был совершенно спокоен. – Именно поэтому не хотел, чтобы он танцевал для тебя, и заменил его другим танцором. — Почему ты просто не сказал об этом? – Я сам изумлялся тупости того, что говорю. — Потому что он - мой работник, и я обязался защищать его личную информацию. — Джи, прости, - теперь Майки был краснее освещения в комнате, и, я готов поспорить, чуть не плакал. — Ты все еще мой брат. Всегда им будешь, - отрезал я. – Но сейчас я зол на тебя, поэтому поговорим завтра. А пока напиши заявление об увольнении. И я, не оборачиваясь, направился к выходу, таща за руку Тони. Он был нужен мне сегодня. Мы почти пробежали стриптизный зал с его пропитанной вожделением музыкой, и ворвались на площадку с оглушающим битом. Снова – бар, еще по два авторских коктейля, и вот мы уже танцуем. Джам танцует непростительно далеко от меня, но я даю алкоголю подействовать, заодно осматриваясь. Уже две парочки скрылись за довольно заметной дверью с надписью «Комнаты отдыха». Что ж, и мы там будем сегодня. Спасибо за олл-аксесс браслеты. Я почувствовал, как меня совсем уносит, и понимал, что с Джамом происходит то же самое. Он, закрыв глаза, двигался в такт музыке, и я мог рассмотреть его сейчас. Я уже хорошо знал его лицо, но сейчас я видел его по другому. Он был причиной моей боли и способом излечиться одновременно. Он бросил Фрэнка, но это же сделал и я. Он был с ним, когда не было меня. Но это не его вина, потому что не он был связан со мной отношениями. Он знал обо мне, но не меня, поэтому его вина – условная. Он дал Фрэнку наркотики из чувства вины и желания помочь. Для меня он сейчас делает то же самое и по тем же причинам. И я вижу стояк через его плотно облегающие джинсы. Тот, кто представился Коброй, хорошо поработал для нас. Я обошел Перри сзади, кладя руки ему на бедра. Он откинул голову назад, прижимаясь ко мне спиной, касаясь моего стояка. Я водил руками по его телу, легко касаясь шеи губами. Мы ничем не отличались от десятка других пар на танцполе, которые хотят трахнуть друг друга больше, чем танцевать. Он развернулся ко мне, приоткрывая глаза, и сразу отстранился. — Джи, нет. Нет. — Что – нет, Тони? – Промурлыкал я. — Что? – Музыка отлично заглушала мой голос. — Ты не оттолкнешь меня, - так же тихо сказал я. — Чего? – он вплотную наклонился ко мне, чтобы услышать. — Ты нужен мне сейчас в «комнате отдыха», Тони, - проговорил я ему на ухо, касаясь губами мочки. Он только покачал головой, продолжая танцевать. Тогда я просто пошел в сторону комнат, не дожидаясь его. Он придет, я знаю. Я ждал по другую сторону двери, и, когда он вошел, схватил его, припечатывая к стене, прижимаясь всем телом. — Джи, нет. Ты много выпил, и под наркотой. Завтра ты будешь жалеть. — Не буду. Я хочу этого, я хочу тебя. Прямо сейчас, - Я поцеловал его шею, поглаживая бедра, и услышал стон сквозь зубы. Он тоже хочет. Это почти как согласие. Тони с закрытыми глазами принимал мои поцелуи, рефлекторно подаваясь бедрами вперед каждый раз, когда я касался жесткого бугорка через тонкую ткань. — Блять, пошли, - процедил он, утягивая меня в конец коридора. Мы подошли к комнатам с магнитными замками и надписями «ВИП». Он дрожащими руками торопливо достал из бумажника карту, быстро проводя ей по устройству, и дверь открылась. Он втолкнул меня, закрывая за нам дверь, прижимая за плечи к стене. Он был чуть выше меня, и значительно сильнее. — Ты будешь жалеть об этом, Джи. Позже, когда… — Ой да заткнись ты, Перри, - я закусил губу. – Я буду жалеть только в том случае, если через полгода ты явишься ко мне с претензией, что я тебя обрюхатил. Так что расслабься, и позволь мне сделать тебе приятно. — Я не могу… Фрэнк… — Сейчас тут только я и ты, милый. Тут нет Фрэнка. И я хочу тебя, - я подался вперед, касаясь его стояка своим. Парень закатил глаза, шумно вдыхая. — Иди сюда, - я притянул его к себе за бедра, снова целуя шею. Я водил языком по его татуировкам, и вечерняя щетина царапала язык. Он сглотнул, когда я чуть прикусил его кадык, тут же зализывая, водя руками под футболкой. Кончиками пальцев провел по позвоночнику, царапая поясницу. Он выгнулся мне навстречу, шипя проклятья через приоткрытые губы. Я вернулся к его губам, распухшим от желания, и, покусывая, не торопясь целовал их по краям, заставляя Перри изнывать от желания. Он убрал руки с моих плеч, и теперь возился с ремнем на моих штанах. Он справился с пряжкой, и стянул джинсы до бедер, поглаживая мой член через боксеры. Не разрывая поцелуя, я сделал то же самое с его джинсами, но потребовались усилия, чтобы спустить эти облегашки. Мы продолжали целовать друг друга, продвигаясь к кровати, на ходу снимая с себя футболки и джинсы. Он толкнул меня на кровать, и навис надо мной, покрывая мою грудь поцелуями. Его язык играл с моими сосками, а зубы осторожно покусывали их, и я старался не застонать в голос, как школьник. Он опускался ниже, и замер перед моими боксерами. — Давай же, Тони, - прошептал я, проводя кончиками пальцев по его плечу, и он сдался. Он стянул с меня боксеры, взяв в рот головку члена. Его язык прошелся по ней, и он взял глубже, всасывая щеки. Я застонал от удовольствия, невольно вскидывая бедра навстречу его рту, но он остановил меня, положив ладонь на низ моего живота, поглаживая косые мышцы и бедренные косточки. Я наслаждался горячим ощущением своего члена внутри его рта, пока он вбирал все глубже. Головка прошла в гортань, и я застонал от вибрирующего ощущения. Он все еще не давал мне двигаться, держа бедра нежными касаниями, но я хотел большего. Я взял его за волосы, заставляя посмотреть на меня: — У тебя есть защита? — Это ВИП, тут в тумбочке все, что нужно, - он указал мне взглядом, продолжая ласкать головку языком. Когда я чуть приподнялся, он облизал уздечку, сжимая яйца сильными пальцами, и я застонал в голос. — Черт, Тони… Тот прищурился, кончиком языка проходя по всей длине, и снова заглатывая до гортани. Его язык был настолько горячим, а полные губы – мягкими, что я готов был кончить уже сейчас, но игра еще не закончена. Я снова заставил его поднять голову и посмотреть мне в глаза: — Я хочу подготовить тебя для себя, давай. Он встал на колени, локтями опираясь о кровать. Я вылил на пальцы смазку, и, сделав несколько кругов около колечка ануса, осторожно вошел одним пальцем. Тони не дал никакой реакции, и я осторожно начал двигаться, входя глубже. Когда я добавил второй палец, он зашипел, но толкнулся на них, разрешая продолжить. Третий палец вошел легче, а Джам уже откровенно насаживался на них, и смазка хлюпала при каждом толчке. — Ты готов? – На всякий случай поинтересовался я. — Давай уже… Я хочу тебя. Он сказал это настолько глубоким и хриплым голосом, что я был готов кончить уже только от этого. Но нет. Я надел на себя презерватив, размазывая по нему смазку, и приставил головку ко входу. Он нетерпеливо заерзал, а я только обводил вокруг, не давая ему такого желаемого ощущения. Он хочет меня, но я хочу, чтобы он просил меня, как я просил его исполнить мою просьбу. Я выпустил свой член из рук, ложась на спину, касаясь пальцами его члена. Сомкнув большой и указательный, я надел их на его головку, двигаясь с минимальной амплитудой. Он так и стоял на четвереньках, закусив губу, пока я пытаю его. Я водил колечком из пальцев по всей длине, то ускоряясь, то снижая темп, вызывая жалобные стоны. Его ноги тряслись, и он стонал, пытаясь подаваться бедрами навстречу моим пальцам. — Сделай… Это… - выдохнул он. — Что? – я снова уменьшил темп. — Войди в меня, - чуть громче простонал он. — Я не слышу, - я обхватил его член всеми пальцами, бешено надрачивая. — Сука, - его выгнуло дугой, - трахни меня! Он стонал в голос, бесстыдно толкаясь в мою руку, и я сам больше не мог ждать. Я снова встал сзади него, и осторожно вошел, давая привыкнуть. Он сделал пару глубоких вдохов и качнул бедрами, разрешая продолжить, и я начал двигаться. Сначала медленно, мучительно медленно, пока он не начал сам толкаться мне навстречу. Я слушал его стоны и думал о том, что я трахаю того, кто трахал моего парня до того, как я появился в его жизни. Того, кто взял моего брата на работу стриптизером, еще когда не знал меня. Того, кто дал мне первые в моей жизни наркотики. Я трахал его с такой страстью, будто ненавижу его, хотя, на самом деле, я благодарил его. За то, что он рядом и делит со мной свое тело, и за то, что стал моим единственным другом и поддержкой в этом городе. Я любил его за его настоящее, и ненавидел за прошлое. И я хотел выразить это, бешено вбиваясь в него по самое основание и заставляя трястись в оргазме. Он начал сжиматься, и я кончил, не выходя из него. Я откинулся на кровать рядом с ним: — Мне надо закинуться… Еще…