Оригинальная история оригинальной попаданки

Меня кто-то бил. Хорошенькое начало! Ой, это не то, что вы подумали! Меня кто-то бил по щекам. Я с трудом разлепила глаза. Балин. Гном облегчённо вздохнул и помог мне встать. Немного кружилась голова, но я была жива. С ужасом обнаружив на себе остатки паутины я огляделась. Кто-то ещё выпутывался из коконов. Я сосчитала гномов. Двенадцать. Плюс Бильбо и я. Торина нет. Ясно. Вдруг я услышала вопль Ори: - Пауки возвращаются! И верно, но не успела я достать лук, как мне в горло упёрся наконечник стрелы. Не моей, если что. Эльфы. Я вздохнула. Ура, жизнь налаживается! Сейчас нас спасут от пауков и посадят в маленькие, уютненькие темницы! (Это, конечно, сарказм.) А между тем нас окружили. Я увидела Леголаса. Неожиданно. Хотя почему? По фильму же шпарим, да и так-то Леголас жил в Сумеречье, до Войны Кольца. Короче, нас взяли и потащили к Трандуилу, предварительно завязав глаза и руки. Эх, Сумеречье! Сколько раз я мечтала попасть сюда... Газпром! Мы шли долго. Очень. Гномы кряхтели и бранились. «А в это время Трандуил допрашивает Торина, - с наслаждением подумала я: Так ему и надо!» Кому? Да обоим. Наконец мы пришли. С меня сняли повязку. Ах! Я чуть не завопила от восторга, но вовремя сдержалась. Сумеречье было прекрасно. По-своему, конечно, но прекрасно. Между тем нас повели в тронный зал. Я уже собралась предстать пред Его Величеством, но врата резко распахнулись и к нам выскочил взволнованный эльф. - В темницу их, - выдохнул эльф и, смерив меня холодным взглядом, добавил - И эту. В темницу? О, нет! Ну вот почему всех попаданок сажают в башни с роскошными кроватями и ваннами, а меня - в темницу? Вариант один - я особенная. Редкостная дура, находящая неприятности на свою голову. Но, как оказалось, эльфы всё же были воспитанны, гномам достались камеры с решётками вместо одной из стен, а мне - со сплошной стеной и глухой дверью с маленьким открывающимся смотровым окошком. Женская темница? Напротив двери стояла довольно широкая скамья, на которой было навалено сено, покрытое небольшим куском сукна. Как ни странно, мои веши не забрали, только лук с колчаном, да ещё дали тёплое одеяло. Дверь за мной заперли. Я подошла к ней и, открыв смотровое окошко, взглянула сквозь прутья. Под моей дверью полулежал эльф-часовой. Наискосок от меня в «клетке» сидел Балин. «Клетки» напротив пустовали. Я уселась на скамью. Подумав, обозвала её кушеткой. Было скучно. Я послонялась по камере и легла, надеясь уснуть. Мои надежды оправдались, и я забылась спокойным сном. Не знаю, было ли утро, день, или ночь, ибо окон в моей камере не было, но я проснулась. Возле двери стоял деревянный поднос с едой. Я поела. Стояла оглушительная тишина. Звуконепроницаемые стены? Или просто тихо? Я отставила в сторону пустую тарелку. Скучно. Огляделась. Серо-бурые стены. Камень. Идея! Я подбежала к своему рюкзаку и достала краски и самую большую кисть что у меня была. Набрала в банку воды из лохани, стоявшей под кроватью и, вздохнув, принялась за работу. Ну что ж, и мне веселее и эльфам маленькая такая месть. Где-то через час послышалась возня и голоса. О, стены не звуконепроницаемые! Гномы о чём-то спорили. Я подумала немного и снова принялась за работу. Вскоре одна из стен была полностью покрыта краской. Я сама удивилась, как здорово у меня получилось. На холодном, мёртвом камне цвели цветы, извивались тонкими змейками ветви деревьев, сквозь широкие листья проглядывало солнце. Я перешла на другую стену, потом на третью и к концу дня вокруг меня распускался чудесный сад. Только одна стена - та, в которой была дверь,оставалась незаконченной, но у меня уже не осталось сил. Я рухнула на кушетку и заснула прямо с кистью в руках. А на утро меня повели к Трандуилу... Огромные двери тронного зала распахнулись предо мной. Он сильно отличался от остального дворца. Тронный зал был мрачен, угрюм, тогда как весь дворец был лёгкий и прекрасный, а здесь... И не поверишь, что это место создали эльфы. Трандуил сидел на небольшом возвышении, на троне. Я несмело шагнула ближе. Владыка Сумеречья смерил меня холодным взглядом и, поднявшись, заговорил: - Ты. Зачем ты пришла в мои владения? - Я?...- а, понятненько, про поход гномов выспрашивать будет. Ну-ну... - Конечно ты! Ты шла с гномами. Куда?! - Я...я... - взяла себя в руки - Я не могу этого сказать, это не моё дело. Если Король-под-Горой не скажет тебе сам, то и я не имею на это права. Боже, как же я боялась! По своей сути я очень стеснительный человек. Стесняюсь всех и вся, особенно незнакомых, малознакомых людей, а тем более - эльфов (плюс ко всему хорошо знакомых мне персонажей книг и фильмов). Честно говоря, мне не нравился Трандуил. Никогда. Я считала его скорее отрицательным персонажем, чем положительным. Хотя, может это какие-то специфические сумеречные грибочки? Между тем Трандуил разозлился: Закончив работу, я, скрестив ноги, села на кушетку и, чуть подумав, запела. Петь в темнице, когда думаешь, что тебя никто не слышит, очень удобно. И да, я хорошо пою. Занимаюсь эстрадным вокалом вот уже девять лет. Чувствую себя Мери Сью: стреляю из лука, пою, пишу стихи, но это и вправду так. Однако, если посмотреть мою «прошлую» жизнь, я не такая. Как я уже говорила, я очень стеснительный человек. В моём классе мало кто знает, что я пою, рисую, о стрельбе и стихах я вообще молчу, о смелости - тем более. Короче, что я хочу сказать: Средиземье изменило меня. Пусть пока не сильно, но вот я уже пережила встречу с Владыкой Сумеречья. Это странно, на мой взгляд.. Но вернёмся к истории. Я запела, сидя на скамье, запела, тоскливо глядя в потолок, запела «Мельницу», запела такую подходящую песню... Послушай, похоже опять нашла меня беда, Я ее отвести не сумела. Ты знаешь, меня заливает песня, как вода Сквозь перила ажурные тела. Не важно, крыло ли из арфы, арфа ли из крыла Песня тянет ночами суставы. Она солона, точно кровь, и так тепла, И в покое меня не оставит. Нет покоя днем, не уснуть мне ночью, я Превращаюсь в дикий сад, Где по венам да по позвоночнику Вьется песня-виноград, Зелены мои дни, белы мои ночи, и Пахнет травами сладкий яд, И по венам да по позвоночнику Вьется песня-виноград, Пряжу тянет шелкопряд. И так далее. Мне подумалось, что эта песня должна понравиться эльфу-стражнику. Песня кончилась и я завела другую. Спев так три-четыре из репертуара «Мельницы», я перевела дыхание. Стояла гробовая тишина. Вдруг раздался чуть хрипловатый голос: - Ната? Ты, чтоли? - Да, - откликнулась я. - А это я - Бофур! Слушай, ты здорово поёшь! - Спасибо, - ох, как же хорошо, что он не видит моего лица. - Спой ещё, - попросил он. - Хорошо, - минуту подумала - Да простят меня хоббиты, но я ни в коем случае не хочу их обижать! Ну а что? Вдруг Бильбо сейчас здесь, а я тут «Как хоббит искал носки» распеваю? И я запела: - Случилось несчастье в норе у реки: Не может найти свои хоббит носки. Уже все шкафы, сундуки кверху дном, И ходит земля вкруг норы ходуном... Ну и дальше, строго по тексту. На «Гендальфе в лиловом пальто» я услышала одобрительные смешки. На «гноме в шкафу» - молчание, но когда хоббит «с найденным гномом по-братски обнялся» гномы одобрительно засмеялись. Кроме Торина, наверное. А в конце пришлось заменить «Всевластья кольцо» на «златое», а Саурона на охламона, но так получилось только веселее. Кончилась и эта песня. Меня шумно просили спеть что-нибудь ещё. Но я не помнила больше подходящих песен и потому решила спеть кое-что особенное. - Ладно, я спою , но спою песню, которую написала сама, так что не судите строго. И, не дожидаясь ответа, запела: - Далёки тёмных гор хребты, далёки бурные моря, Нам лишь луна, одна луна бросает с неба якоря. И знаешь, что без дома мы скитаемся уже пол века, И под покровом темноты бредём, не ведая успеха? Нам дороги воспоминания О днях, когда пришло страданье. Под мрачных туч упорным взором Мы пробирались, и узором Кровь наших верных сыновей Лилась, сплетаясь. И ручей Холодный, чистый кровь испил. Мой род с тех пор несчастен был. Но наш король вернулся к нам, И пробил час печальным дням Кануть во мрак, уйти во мглу. И королю воздать хвалу Пришёл нам час. И солнца луч Пробьётся сквозь пучину туч. И мы придём в свой прежний дом, Придёт покой души моей. Мы не забудем об одном - О смерти наших сыновей. Я замолчала. Снова вокруг тишина. Ага, и мёртвые с косами стоят!* тишину разрезал, словно ножём, знакомый голос: - Про кого это? Кили... Нет слов. - Про вас, болван! Молчание. Вдруг скрежет засова, звук открывающейся двери. Эльф-караульный подскочил и, услышав что-то на эльфийском, принялся отпирать мою камеру. Я широко распахнула глаза и уставилась на дверь, но когда та распахнулась, я раскрыла глаза ещё сильнее, хотя, казалось, это невозможно. В дверях стоял Трандуил. Он вошёл, по-хозяйски огляделся и, даже не смерив меня взглядом, вышел, бросив: - Подойдёт. Ко мне подлетел стражник и схватил меня за руки, я испуганно взвизгнула. Второй, тот , что пришёл с Владыкой, взял мою сумку и мы вышли. Гномы, заметив, что меня куда-то ведут, загалдели: - Куда вы её тащите?! - Отпустите сейчас же! Но их никто не слушал. Ах да, забыла сказать - Торин молчал. Ну и ладно. Между тем, меня, похоже, опять вели в тронный зал и зачем-то тащили с собой мои вещи. Двери опять распахнулись предо мной. Трандуила там не было. Уже лучше. - Ты должна расписать тронный зал так же, как свою темницу, - сказал тот эльф, который нёс мои вещи. - Точно так же? - удивилась я. - Ну, не точно, но похоже. Желательно попрекраснее. - И что же мне расписывать? - Ты не поняла? Я сказал: «ВЕСЬ тронный зал». Оу... Дяденька, вам, часом, не в психушку? Но тут он сказал кое-что ещё покруче: - Ты не выйдешь отсюда, пока не кончишь работу! И, не дав мне сказать ни слова, двое эльфов ушли. А я, поразмыслив, решила начать. Спорить с ними бесполезно - это ясно, как божий день. Я обмакнула кисть в краску и начала работу. * © «Неуловимые мстители»