Если бы только не любопытство

      В принципе, если смотреть на это с точки зрения большинства, то Такао был вполне счастлив. Может некоторые этого и не замечали, ввиду своей незаинтересованности в сей персоне, но факт остается фактом. Да и сам Такао считал себя счастливчиком. У него было все, что нужно подростку для счастья. Уже полгода он крутил роман с одной девушкой. Не королевой красоты, но довольно миловидной, с прекрасными формами и ладным характером. Водил дружбу с одним из выдающихся баскетболистов, над которым к тому же можно было поиздеваться. Занимался любимым делом – игрой в баскетбол. С деньгами никаких проблем, родители щедрые и совсем не строгие люди. Да и врагов он как-то не нажил, несмотря на то, что любил подтрунивать над людьми. В общем, не жизнь, а сахар. Но вот только незадача была в том, что одним сладким быстро пресыщаешься. Вот именно по этой причине жизнь Такао и пошла под откос.       Вечер был душным и довольно поздним. Не спасал даже слабый прохладный порывистый ветерок. Проводив свою душку до дома, Казунари возвращался к себе, сокращая путь через плохо освещенные улочки. Ни для кого не секрет, что именно в таких улочках и случаются великие повороты судьбы. Что ж, наш герой исключением не станет. В одном из множества разветвлений лабиринта дорог Такао уловил боковым зрением какое-то копошение. Он мог остановиться и понаблюдать за происходящим, утолить свое любопытство, но именно в этот вечер был безумно уставшим, проведя слишком насыщенное свидание. Поэтому, гордо решив, что его эта муть не касается, шел дальше. До тех пор, пока ветер не донес до его слуха слишком знакомый голос, который отчитывал хулиганов. Оп-па. Теперь становилось настолько интересно, что час отхода к долгожданному сну можно немного отодвинуть. Такао включил задний ход. Примостившись под стенкой, стал наблюдать за тремя парнями, из которых двое были хулиганьем, а третий – предполагаемой жертвой. Именно жертва и ее действия так заинтересовали Казунари. В принципе, это было весело наблюдать как Куроко с серьезным видом и вежливым тоном просто-напросто окунает своих оппонентов в грязь. Со стороны складывается такое впечатление, что этот щуплик уверен в своих силах, и что он непременно изобьет этих двоих в хлам, если понадобится. Наступающие свято верят в то, что парень перед ними просто настоящий мазохист, раз сам нарывается на драку, в которой у него нет и шанса. Не то чтобы Куроко был слабаком или действительно желал быть избитым, но с одним он точно смог бы справиться, полагаясь на свои рефлексы и принимая во внимание тот факт, что пусть он и казался слабым, но на самом деле таким не являлся. Все-таки он парень, и благодаря упорным тренировкам в искусстве распасовки в его руках было немало силы. К тому же от него явно не ожидают физических действий. Вот вам и фактор внезапности, который сбивает с толку. Слово за слово, и вот Такао слышит глухой стук, видит, как Тэцую припечатывают спиной к стене. Слышит как один из хулиганов стонет, получив довольно сильный тычок меж ребер и, ослабив хватку, выпускает жертву, видит как кулак его дружка летит Куроко в лицо, но вместо этого красиво ударяется о твердую стену вместо мягкой щеки или костлявого подбородка. Называя парня всеми оскорбительными словами, которые сейчас эти двое были в состоянии вспомнить, они обернулись к Тэцу, который уже успел перебраться за их спины. Кулак, разбитый в кровь, достиг своей цели, рассадив чужую бровь, заставив юношеское тело пошатнуться и упасть пятой точкой на асфальт. Ступор, в котором последние секунд сорок (с момента начала драки) пребывал Такао, рассеивается, и с выкриком «Эй, вы!» он необдуманно выходит вперед, на более светлый участок дороги. Пока он отвлекал все внимание на себя, становясь в этот момент импровизированным светом, Куроко и след простыл. Он сообразил первым из троих, что недавняя жертва удачно смоталась, и если сам Казунари немедля не последует его примеру, то с легкостью станет заменой. И тут на помощь пришел баскетбол, благодаря которому Такао быстренько проанализировал ситуацию и так же быстренько дал драпа, пока двое в темном переулке удивленно хлопали ресницами, пытаясь понять всю картину.       Только после того, как брюнет захлопнул дверь своей комнаты и с дрожью в ногах опустился на кровать, до него медленно начало доходить по какой такой причине он решил погеройствовать. И вот тут он осознал, что сладкая и беззаботная жизнь была лишь прелюдией к настоящим терзаниям души. Его трясло. От страха. И страх этот был не за свою жизнь, а за жизнь того, кто, прикрывшись тобой, убежал. Теперь оставалось только винить свое треклятое любопытство за то, что не прошел мимо. Но если честно, какая разница, в какой момент осознать то, что ты влюбился? Ну, разница, конечно, есть, но так намного эффектнее. И теперь для Такао началась черная полоса – полоса болезненной любви, любви к человеку одного с тобой пола. Ведь на самом деле это совсем не шутки влюбиться в парня, когда тебе нравились только девушки. И это совершенно не радостно и радужно, розовые цветочки не будут витать в воздухе, в мире не наступит вечная весна и может такое статься, что Куроко будет абсолютно наплевать на чувства Такао. А может чего и похуже. Но для начала самому Казунари стоит смириться с таким поворотом дел, принять себя нового и, как говорится в психологии, полюбить. Но как? С какой это стати перечеркивать и выбрасывать всю свою прежнюю жизнь. Ради чего? Ради кого? Ведь сейчас у него есть все, что можно желать – любимая девушка, любимое дело, хорошие друзья, счастливая семья. Только Такао не станет себя обманывать. Все это у него было. В прошлом. До того момента, пока он не услышал знакомый голос из темного переулка, пока он не увидел ту струйку крови, что стекала по светлой коже из разбитой брови, пока он не почувствовал страх за жизнь другого парня, который и другом то ему не был. Пока он не понял, что по уши вляпался в любовь.