Любовь по наследству

       Следующие несколько дней прошли для меня как в тумане. Я видела Наруто в школе, но он был с друзьями и даже на моё предложение пообедать не отреагировал, вежливо и твёрдо отказавшись. В четверг я подошла к его классу, чтобы поздравить его с днём рождения, но он не пришёл в школу. В пятницу я вдруг с какой-то странной болью в душе поняла, что Хинаты нет уже неделю. Было странно это осознавать. Следуя какому-то спонтанно нахлынувшему на меня наитию, на большой перемене я поднялась на крышу школы. Там был Наруто — на самом краю парапета и смотрел вниз. Рядом, как ни в чём не бывало, спиной к нему и лицом ко мне, стоял его друг — Учиха Саске. Я оцепенела. Даже не знаю почему, но не могла пошевелиться. Саске смотрел на меня своими чёрными глазами и, казалось, гипнотизировал. Мне хотелось окликнуть Наруто, закричать: «Что ты делаешь?! Немедленно слезь!» или что-то в этом роде, подойти, но я просто смотрела на него из-за плеча Саске, который никак не реагировал на стоящего над бездной друга. Внутри всё мертвенно застыло, потому что я вспомнила, что перед школой всё асфальтировано, и если Наруто прыгнет, то с шестого-то этажа точно расшибётся насмерть. Учиха тоже принадлежал к одному из старинных аристократических родов Японии. Он был высоким, белокожим и черноволосым, с изящными чертами лица, несомненно, красивым парнем, и мне в голову почему-то пришло сравнение «дьявольски красивым». — Ты почти угадала, Ханаби… — внезапно подал голос Саске, улыбнувшись одним уголком губ. Мои мысли заметались как угорелые. «Что происходит?! Почему? Как?» — вопросы стучали вместе с притоками крови к вискам, голова нещадно разболелась. Саске сделал шаг ко мне. Наруто за его спиной раскрыл руки, словно так ловил налетевший шквал ветра. Саске, заметив мой взгляд, медленно оглянулся через плечо. Его улыбка стала шире и он плотоядно облизнулся. — Разве это не прелестно, Ханаби? Твои желания привели меня в полный восторг… Да и ты сама… Зависть, гордыня, блуд, гнев, уныние… собрала почти весь набор. — О чём ты? Кто ты? — я вдруг смогла говорить и тут же закричала: — Наруто! Наруто, остановись! — Ах, оставь, он не слышит тебя, — деланно махнул рукой Саске, продолжая ухмыляться. — Скоро его душа станет моей, впрочем, твоя тоже… — Кто ты? — повторила я вопрос, но Саске лишь лукаво прищурил глаз. — Думаю, ты догадалась… — Я не верю во всё это, я не верю… — забормотала я, всё же понимая, что мне несколько секунд назад практически предоставили доказательства, и моя вера или ее отсутствие ничего не изменят. — Ну, ну, — он подошёл вплотную и положил мне руку на плечо, словно в успокаивающем жесте, но я почувствовала в том месте, которого он касался, нестерпимые жар и холод одновременно, не знаю даже, как такое может быть. — Как же не веришь, если ты сама меня об этом просила, — он хмыкнул. — Я бы даже сказал — умоляла. Ты так легко отдала мне свою сестру ради своих сиюминутных желаний, из-за своего тщеславия, из зависти, ради призрачной любви. — Я не… Я не… — попыталась оправдаться я, но тут же услышала в своей голове свои же слова «как я её ненавижу», «она стоит между мной и Наруто», «я хочу, чтобы тебя не было, Хината!», «чтоб ты сдохла!», голос звучал всё громче и громче. — Нет! Не надо! Я не хотела! — я заткнула уши руками, но мои слова повторялись и повторялись в моей голове, это было невыносимо, моё сердце разрывалось от боли и ненависти к себе. Я, только я виновата в её смерти. Неужели это я?! Прости! Прости! Прости! — Пожалуйста! Пожалуйста! Я больше никогда… Я прошу прощения! Я люблю свою сестру! — выкрикнула я из последних сил. Чернота застелила глаза, и я вырубилась.

* * *

Ненавижу этот запах. Тошнотворный смрад фенола, лекарств, цветов, с примесью тлеющего где-то на границе восприятия аромата смерти, горя и страданий. Задыхаюсь. Ненавижу эти звуки. Эти мерные писки, вздохи, беззвучные капли, словно отсчитывающие последние мгновения жизни. Ненавижу… Ненавижу себя… — Ханаби… — позвал какой-то знакомый голос. Я лежала с закрытыми глазами и пыталась вспомнить, где я слышала этот голос. Какой-то родной, от этого голоса щемило сердце. Я думала, что больше никогда его не услышу. С трудом, словно это не веки, а какие-то мешки с песком, я приоткрыла глаза. Зрение было замутнено, я видела только странные расплывчатые пятна. — Не плачь, Ханаби, я с тобой, — мягко сказал голос. Голос моей сестры. Голос Хинаты. Почему я не замечала раньше, как он красиво звучит… Наверное, я умерла, хотя мне как-то всё равно. — Всё будет хорошо, Ханаби… — я почувствовала, что моей руки коснулись и погладили, а мои щёки стали мокрыми, хотя тут же их промокнули чем-то. Зрение вернулось, и я увидела, что передо мной сидит сестра. Она выглядела немного усталой, но вполне живой. — Х-хината… — я даже стала заикаться. Она улыбнулась, как её улыбка похожа на мамину, такая же нежная и заботливая. — Ты заставила нас поволноваться, имоото. — Что случилось? — я огляделась и поняла, что лежу в палате, в той же палате, в которой лежала Хината. — Я… в хосписе? — Нет, что ты! — Хината даже испуганно прикрыла рот ладошкой. — Ты в больнице. Три дня назад ты упала в обморок и не приходила в себя. Тебя обследовали и сделали операцию. В твоей голове была доброкачественная опухоль, которая на что-то там давила. Прости, я не сильна в медицине… — Хината смущённо посмотрела на меня. — Я очень переживала. Ты только что очнулась. — О, Ханаби, ты очнулась? — в палату осторожно заглянул Наруто. Он широко улыбнулся мне, но моё сердце отчего-то даже не дрогнуло. Я просто была рада видеть парня моей сестры. — Д-да, кажется… — пробормотала я, собираясь с мыслями, которые от меня ускользали. Наруто с заботой посмотрел на меня. — Я тут… эээ… яблок купил. — Нет, ей такого нельзя, пойдём, лучше сходим в кафетерий за желе, — подумав, сказала Хината и, обратившись ко мне, спросила. — Ты подождёшь, имоото? Я скажу доктору, что ты очнулась. — Да, — я отпустила руку сестры, которую продолжала держать. Они с Наруто вышли из палаты. Подумав, я подняла взгляд вверх и прошептала. — Спасибо… © Copyright: Кицунэ Миято, март, 2014. Последняя редакция 21.05.2015.