Притворись моей женой

- Ну и не обнаглел ли ты, Булатов?! - Кошкина метнула грозный взгляд на мужа, едва они сели в машину. - Ты мне такой день испортил! Багира почти кричала, в то время как Батя оставался таким же спокойным. Только легкая ухмылка на его лице давала понять, что он слышит все отправляемые в его адрес проклятья и вполне осознает, что может за ними последовать. И это раздражало Русалку еще больше. В такие моменты она забывала обо всем на свете, а от ее шикарной выдержки не оставалось и следа. Хотелось задушить контр-адмирала хотя бы за то, что он воспринимает все ее угрозы так безразлично. Так, как будто к нему они не относятся. Да и еще этот блеск в глазах, которого раньше Рита совсем не замечала. Такой... хищный, что ли. Словно он прямо сейчас собирается съесть ее. В любое другое время женщину это насторожило бы, но сейчас она была занята промыванием мозгов своего "обожаемого" супруга, поэтому и не обратила на взгляд сослуживца никакого внимания. - Ты закончила? - с легкой насмешкой в голосе спросил офицер. - Я вроде бы и так понял, что должен гореть в аду за самые ужасные злодеяния. - Ты невыносим, - Кошкина вздохнула. Злость на командира мгновенно улетучилась, и резко захотелось смеяться. Смеяться над произошедшим в ресторане, над тем, как она сейчас наехала на Ивана, вообще над всей этой нелепой ситуацией с фиктивным браком. - Но ты же как-то меня терпишь, - усмехнувшись, пожал плечами мужчина. - Ну, так что, поедем домой? - Поехали, не возвращаться же теперь обратно. А дома хоть чем-то заняться можно... - протянула Русалка и, поймав на себе вопросительный взгляд напарника, добавила: - И не надо на меня так смотреть. Я имею ввиду вполне обычные занятия: книжку почитать или фильм посмотреть. Или отчеты на завтра дописать... - Отчеты, так отчеты, - пробормотал спецназовец. - Рита, я тут подумал... Что, если мы добавим в правила игры некоторые изменения? - Какие, например? - улыбнулась женщина, повернув голову в сторону мужа. - Например, за каждый набранный мной балл, ты должна будешь исполнять одно желание. И наоборот тоже. Как тебе такой вариант? - А какие желания загадывать можно? - женщина прищурилась, вопросительно глядя на боевого товарища. - А то с твоей безграничной фантазией я не уверена в том, что все закончится благополучно... - Желания абсолютно нормальные, - заверил супругу Батя. - Испечь тортик, пожарить блинчики, борщ сварить... - А мне что тебе загадывать можно? - поинтересовалась Багира. - Можно попросить, чтобы ты отпустил меня в поля? - Да что ж тебе с этими полями неймется! - с досадой произнес Иван. - Вот чем тебе в штабе плохо? Сидишь в удобном кресле, пьешь кофе, не рискуешь быть раненой... - Дурак ты, Булатов, - перебила командира Русалка. - Я же за вас всех волнуюсь. А сидя в этом проклятом КТЦ, помочь я вам практически ничем не могу. Ладно там, досье на преступника или карта местности... А когда вы сидите черт знает где, когда с вами нет связи или кого-то из вас ранили, когда у вас боеприпасов не остается, знаешь, какого это - сидеть в центре? Сидеть и понимать, что ничем не можешь помочь. Ты-то в любое время взял - и поехал к ребятам. А мне что? Кофе литрами пить? Часами слушать утешения Пригова? Я даже в спортзал не могу пойти - вдруг связь наладится... Но, о чем я говорю, тебе же все равно. Главное, что я не в полях. На остальное плевать. Да, Батя? Контр-адмирал ничего не ответил. Да и что вообще ответить можно было? О чем не начни говорить, а Рита все время переведет тему на то, что он обрек ее на штабную работу. А что ему еще оставалось делать? В поля ее, что ли, выпускать? Ага, как бы ни так! Во-первых, он за нее волнуется, волнуется так, как никогда ни за кого не волновался. Волнуется, даже когда она сидит в штабе. Потому что знает, насколько это томительно - ждать, когда в любую секунду могут убить дорогого тебе человека. Но поделать все равно ничего не может - пусть лучше в КТЦ сидит, чем под пулями бегает. А во-вторых, группе нужен хороший координатор. Не кто-то из посторонних людей, а свой, который ни за какие деньги не продастся. Петров, к примеру, тоже толковый и проверенный сотрудник, которому можно поручить важное дело. Но он, в свою очередь, помогает Багире, потому что она одна не справится с тем грузом, который взвалили на ее хрупкие плечи. Так что, у офицера есть вполне серьезные оправдания тому, что он держит Кошкину в штабе. - Молчишь, Бать? - невесело усмехнулась женщина. - Сказать, что ли, нечего? - Пойми, Рит, - почти прошептал Иван, - я тоже за тебя волнуюсь. - А за других, значит, не волнуешься? За Муру с Умой, например? - И за них волнуюсь, - кивнул мужчина. - Но за тебя больше. Гораздо больше. Но ты, похоже, отказываешься это понимать. - Я просто не совсем понимаю, - Русалка нахмурилась, - чем я вызываю к себе такое повышенное внимание? - Может быть, тем, что ты моя жена? - Я стала твоей женой только сегодня! - возмутилась Багира. - А ты говоришь так, будто мы уже лет пять женаты! Так что, не пытайся отмазаться нашим браком, Булатов. Я все равно тебе не поверю. Кроме штампа в паспорте, нас связывает лишь работа и... что-то вроде хорошей и крепкой дружбы. Но если все эти меры безопасности ты придумал из-за того, что мы друзья, то почему Бизон спокойно бегает по полям? Или ты уже не считаешь его своим другом? Сомневаюсь в этом. Так почему же, почему я сижу в штабе и не имею права выйти в поля хотя бы раз в пару месяцев? Объясни мне, пожалуйста. - Я... Я не знаю... - растерялся офицер. - Просто, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого не прощу. Не смогу простить. - Неужели ты считаешь меня таким плохим бойцом? - тихо спросила женщина. - Думаешь, я потеряла квалификацию? Или что я умру на месте, если меня заденет пуля? А вспомни-ка, сколько раз в меня попадали, сколько раз избивали до полусмерти, душили, поджигали, голодом морили, в конце концов! Думаешь, мне все еще страшно? Страшно лишь тогда, когда мучаешься от бездействия и пустой траты времени. Когда не можешь помочь товарищам. Все остальное - ерунда. - Подумай о своем здоровье, Рита, - контр-адмирал старался хоть как-то воздействовать на напарницу, но пока что его попытки были тщетны. - А что здоровье? - усмехнулась Кошкина. - У меня гораздо быстрее появятся проблемы с сердцем и желудком от количества выпитого в штабе кофе. Или ты в этом сомневаешься? Спецназовцу нечего было возразить. Видимо, Маргарита уже давно тщательно продумала каждое слово на такой случай. Он больше не мог защищаться, видеть боль в таких родных глазах, слышать отчаяние в голосе любимой женщины, не мог. У него оставался один весомый аргумент, но Багира, по мнению Ивана, еще не была готова к тому, чтобы адекватно его воспринять. Да и он сам не смог бы вот так взять и сразу во всем признаться. - Хорошо, - мужчина потер виски. Они уже давно остановились, но из-за важного разговора пока не выходили из машины. - Хорошо, я отпущу тебя в поля. - Бать, ты серьезно? - удивленно посмотрела на мужа Рита. - Ты отпускаешь меня в поля? - Да, отпускаю, - вздохнул Булатов. - Только сначала тебе придется пройти проверку, чтобы я точно мог за тебя не беспокоиться. Ну, беспокоиться я все равно буду, но хотя бы постараюсь утешить себя тем, что ты в хорошей форме. - Ваня, я тебя люблю! - от переизбытка эмоций Русалка повисла у командира на шее и чмокнула его в щеку. Потом, сообразив, какая двусмысленная ситуация получилась, женщина отодвинулась от офицера и покраснела. - Ну, то есть, я имела ввиду, что... - Я понял, Рит, - довольно улыбнувшись, контр-адмирал вышел из машины и, обогнув ее, открыл перед Кошкиной дверцу. - Пошли уже, тебе еще ужин мне приготовить надо...