Я такой, какой я есть.

- С Днем рождения, сынок!- воскликнул Сатана и засмеялся сумасшедшим смехом, в который раз за несколько минут. Но в этот раз Сатана смеялся не долго. Вдруг он почему-то осекся, и тут Рину стало понятно, почему. – А вот и нет.- услышал Рин голос своего «настоящего» отца и увидел, как Сатана, а точнее Широ схватил рукой свой знак экзорциста и воткнул его себе с размаха в грудь.- Он мой сын… И тебе не достанется. Рин с ужасом смотрел на своего отца, в которого вселился Сатана. Смотрел на своего отца, который лишь на мгновение завладел своим телом и которому хватило этого мгновения, чтобы нанести себе смертельную рану. И Рин с ужасом понимал, что Широ сделал это лишь для того, чтобы спасти его – Рина. - Проклятый экзорцист!- лицо старого приемного отца Рина исказила жуткая гримаса, и он как подкошенный рухнул на мерзкие врата Геенны.- Ты как истинный священник пожертвовал своей жизнью, но… слишком поздно. Врата Геенны не выпустят никого.- прохрипел голосом Фуджимото Сатана. - Старик!- ринулся к отцу Рин. Ему казалось, что он смотрит жуткий сон, что то, что происходит сейчас - просто кошмар.- Не умирай!- отчаянно попросил он Широ, уже понимая, что его отец не ответит ему. Он схватил его за плечи, пытаясь вытащить его из вязкой трясины демонических врат, но Рина и самого не слабо затягивало в них, и он не смог даже немного вытащить из трясины отца. Отчаянье охватило несчастного парня. - Проклятье!- с ненавистью ко всему происходящему закричал Рин, а потом его поглотила вонючая и склизкая масса врат Геенны. «Нет! Я не сдамся… Ни за что…»- со злобой подумал Окумура, и тут ему с болью вспомнился один момент из его детства. В этом воспоминании был он и его отец: не демон, человек. Рин не знал почему ему вспомнился именно тот день, но он и не хотел в этом разбираться. Просто воспоминание, за которое Рин схватился душой будто за соломинку. «Я не сын Сатаны! Я сын Фуджимото! Я не демон!»- это воспоминание об отце и эта отчаянная мысль будто придали Рину сил и он с трудом, но смог вытащить из врат Геенны руку и за что-то схватиться. Когда парень смог с трудом подтянуться и вдохнуть полной грудью чистого воздуха, он посмотрел на то, во что вцепился рукой, и что не давало ему и его отцу, снова быть затянутым в глубину демонических врат. Рин не отпустил Фуджимото даже тогда, когда его с головой захлестнула зловонная непонятная субстанция врат Геенны, и теперь он одной рукой держался за меч, а второй держал своего отца. - Меч.- тихо, одними губами произнес парень и вдруг, неожиданно для себя, понял, что ему нужно сделать, чтобы спастись. - Не вздумай, Рин!- вдруг услышал Окумура крик одного из экзорцистов храма в котором вырос.- Или забыл, что преподобный Фуджимото тебе сказал. «Он будто мои мысли прочел»- фыркнул про себя Рин, и отпустив не подававшего признаков жизни Широ, немного подтянулся и схватился обеими руками за Курикару. «Если вытащить его…»- припомнились парню слова его приемного отца. Его, Рин на это очень надеялся, еще живого отца…-«Старик…» Пред глазами у Рина промелькнули события последних дней, а в ушах прозвучал голос Широ: «Ну, если ты такой взрослый, то докажи это мне…» Рин прекрасно помнил, что он ответил в тот день своему отцу. - Пока я не выполню свое обещание… - тихо произнес Рин и в два раза громче добавил.- Не смей умирать, старик!- и вытащил из ножен меч. Боль пронзила все тело парня, а вокруг него сразу вспыхнуло синее пламя, но парню не было дела до телесной боли. В этот момент у него сильнее всего болела душа. Рин поднял меч над головой, чтобы обрушить его – ударить им врата, которые парню были очень ненавистны, но тут его кто-то схватил за руки и сильно дернул вниз. Рин не смог удержаться и снова с головой рухнул в омерзительные врата. Он даже воздуха в легкие набрать не успел, когда его с глухим чавканьем вновь накрыла поверхность врат. «Нет!»- с отчаяньем закричал мысленно Рин. Рта он открыть не рискнул – мало ли из чего состояла эта мутная зловонная гадость, что покрыла все его тело. Второй раз вырваться из этой дряни Рину не удалось, и парня все глубже и глубже затягивало в врата. Рин был зол, но даже злоба не могла ему помочь. Он даже не понимал, что с ним в конце концов происходит. С одной стороны Рин понимал, что он тонет, а с другой – ему казалось, что он летит, а точнее - падает. «Что за хрень?»- мысленно заматерился парень. Его организму уже критически не хватало воздуха, а вдохнуть совершенно у парня не получалось. Перед глазами на черном фоне липучей дряни заплясали цветные пятна. Но, когда Окумура уже приготовился сдохнуть от нехватки воздуха, тягучее падение-полет прекратилось и мерзкая субстанция демонических врат отпустила парня. Кожу Рина обдало жаром, и он с удивлением и ужасом понял, что падает куда-то спиной вниз ничем не удерживаемый. Но был в этом и плюс: парень, наконец-то, смог вдохнуть «свежего» воздуха и перевернуться в воздухе лицом вниз, чтобы хоть увидеть, куда он падает. Даже если он увидит, что внизу его ждет смерть. - Твою мать!- увидев стремительно приближающуюся землю заорал во все горло Рин за мгновение до очень болезненного приземления. Не слабо впечатовшись лицом и телом в странную красную землю Окумура чуть было сознание от боли не потерял, но что-то не дало измученному организму Рина провалиться в беспамятство. Возможно, вернувшиеся во время падения злость и страх. А еще Рина охватило чувство, что за ним кто-то наблюдает. Рин приподнялся на руках, злобно шипя от боли и удивленно заметив, что в правой руке он до сих пор держит Курикару, которая по какой-то неведомой самому парню причине снова была в чехле. Но сильно удивиться этому факту парню не дал омерзительный смех у него над головой. Когда Рин посмотрел вверх, рассчитывая увидеть какого-нибудь урода (ведь он отчетливо понял куда попал), но с удивлением увидел стоящего перед ним улыбающегося во все свои зубки (среди которых Рин видел две пары острых клыков) вполне симпатичного мужчину с длинными белыми волосами и синими, как и у Рина, глазами. А так же парень отметил сам для себя, что у этого длинноволосого типа были длинные когти на руках, длинный белый гладкий с кисточкой на конце хвост и острые, как у эльфа, уши. - Этот день только твой – если меч твой с тобой!- со смехом, нараспев произнес мужчина, и ехидно посмотрев на распластавшегося по земле парня, добавил чуть ухмыльнувшись:- Так ведь, сынуля? - Ты.- злобно прорычал сквозь зубы Окумура. Теперь он прекрасно понимал, кто стоит перед ним. - Да, сынуля?- как будто издеваясь, до омерзения сладким голосом спросил у Рина Сатана. - Не смей меня так называть, урод!- в бессильной злобе выкрикнул парень и с трудом поднялся на ноги.- Ты мне не отец! - Сынуль, ты меня обижаешь.- притворно обиделся правитель Геенны.- Я же твой родной папуля. - Ты не мой отец – ты убил моего отца!- снова с ненавистью выкрикнул, смотря Сатане в глаза Рин. - Будем считать, что я этого не слышал и ты этого не говорил. - чуть нахмурившись фыркнул отец Рина.- Хорошо, сынок? - Не называй меня сыном!- снова крикнул парень и бросился было со злобой к Сатане, но от охватившей его боли он не удержался на ногах и чуть было не упал, но «заботливый» отец не позволил ему снова свалиться на землю. - Иди к папе на ручки. - со смехом подхватил падающего Рина правитель Геенны и действительно поднял сына на руки. - Отпусти. - попытался было вырваться из рук отца Рин, но у него ничего не вышло. Он был слишком слаб от боли и морального потрясения, которое он получил в этот день. Падение с немаленькой высоты, смерть Широ и осознание того, кем парень является на самом деле, никак не способствовали его хорошему здоровью и душевному равновесию. Рин чувствовал, что еще немного - и он потеряет сознание. - А ну-ка, не брыкайся! - с улыбкой прикрикнул на сына Сатана. - Не смей… мной… командовать… - из последних сил прошипел Окумура и отключился. Его руки расслабились, и из них выпал меч, который с легкостью подхватил хвостом правитель мира демонов. - Так-то лучше. Отдыхай, сыночек. - без притворства посмотрел с заботой на потерявшего сознание сына Сатана, и обхватив понадежней хвостом Курикару, развернулся на месте и пошел по красной земле, держась немного в стороне от кипящей реки лавы, которую Рин даже не заметил, к себе домой, унося сына и его меч с собой.