Я такой, какой я есть.

Провалявшись в больнице еще пару дней после «пробуждения», Рин наконец-то оказался «на свободе». Вот, правда, радовался он этому не долго. Почти сразу-же после того, как его выписали, Сюра утащила его тренироваться, неплохо его погоняв по территории подземной тренировочной площадки, которая находилась под Академией. И хоть на счастье полу-демона, за тренировкой и наблюдали его демонические брат и сестра, которые пристально следили за тем, чтобы Киригакуре ненароком не зарубила их младшего братишку, Рин, к окончанию тренировки, устал и еле шевелился, проклиная Сатану, мечницу и еще очень много кого, кто когда-то перешел ему дорогу. - Ну, и как ты себя чувствуешь?- откровенно издеваясь над брюнетом, поинтерисовался у него Амаймон, когда тот дополз до скамейки, которая стояла около стены на территории тренировочной площадки, и на которой сидели: Скуталу, сам Амаймон и Шиеми с Мейки, решившие тоже понаблюдать за тренировками Окумуры. - Я щас сдохну,- вползая на скамейку, из последних сил произнес Рин и рухнул на скамеечку ничком, вытянувшись на ней почти в полный рост, и нагло уложив свою голову на колени к Морияме, чем очень смутил блондинку. - Не, не сдохнешь,- с ехидной улыбкой, практически пропела Сюра, подойдя к нему и остальным.- От такого не подыхают. - Да, неужели,- недовольно проворчал чернохвостый, покосившись на нее. - Правда, правда,- засмеялась экзорцистка.- Ты бы сдох, если бы я тебе голову от тела отделила с помощью своего меча, а так… А так, от усталости и парочки мелких царапин ты вроде помереть не должен. - Ага,- тоже ехидно ухмыльнулся зеленоглазый брат Рина.- Ты не на столько хиленький, чтобы от такого сдохнуть мой дорогой младший братик. - Амаймон, харе издеваться мне и так плохо,- поморщившись, буркнул ему в ответ синеглазый и, прикрыв глаза, тихо добавил.- Я устал, хочу спать и есть, а тут ты еще ко мне цепляешься, в паре с этой ненорма… - Нани?- перебив Окумуру, очень-очень ласково поинтересовалась Киригакуре у него, приставив ему меч к шее. - Я хотел сказать – в паре с этой милой экзорцисткой,- под смех всех остальных, испуганно произнес полу-демон, спасая свою, очень ценную ему, шкуру, от очередного пореза. - То-та же,- довольно хмыкнула мечница-стриптизерша, убрав от горла сына Сатаны свое оружие, после чего, чуть было не зарезанного ею, сытно накормили, принесшие еду с собой, Шиеми и Мейки, накормив заодно и остальных. А после того, как все довольно сытно пообедали, Ску принесла откуда-то три свечи и, поставив их на пол, велела младшему брату подойти к ней, а когда он сделал это, объяснила Рину суть следующей тренировки. - Значит, мне надо зажечь, не касаясь их и направляя на них ярость заключенную в синем пламени, две боковые свечи, не спалив их и не задев огнем ту, что в центре?- стараясь выделить из ее речи только самое важное, переспросил у нее Рин, когда она закончила произносить свою оче-е-ень длинную речь. - Да, но даже не думай, что это так просто,- лукаво улыбнулась брату демоница.- Ярость, заключенная в синем пламени, не сразу подчиниться тебе, ведь ты – полу-человек. Скорее, она попробует подчинить тебя себе, поглотив, чем соизволит стать частью тебя и служить тебе. - Я это уже понял,- вздохнув, прошептал полу-демон, и приступил к тренировке, которая и отобрала у Окумуры остальные часы дня. И к его сожалению ему за эти часы не удалось ни разу выполнить то, что его попросила выполнить Скуталу, ведь ярость, обитающая в синем огне, ни как не желала подчиняться ему, и он сжег дотла не одну тройку свечей. - Это бесполезно,- тяжело вздохнул он, когда Ску сказала ему, что сегодня пора уже прекратить тренировку, которая, по сути, еще и являлась обучением Рина контролю над синим пламенем, и отправляться в заброшенное общежитие, в котором по прежнему жили Мейки и Юкио, а так-же Амаймон и сам Рин, и в котором, с недавних пор, поселилась и сероволосая демоница. - Не так уж и бесполезно,- возразил на его слова Амаймон.- Ты, во время этой тренировки, можно сказать, борешься за свою душу и если ты перестанешь бороться и откажешься от этого упражнения со свечами, ты рано или поздно перестанешь быть собой, потеряв свою человечность и превратившись в безмозглого убийцу, целью которого будут только убийства и ничего более. - Но, хоть я и борюсь, я чувствую, что проигрываю в этой борьбе,- с болью произнес Окумура, так и не поднявшись с пола. - Проигрываешь и потому хочешь сдаться без боя?- хмыкнув, поинтересовался у него зеленоглазый демон. - Я…- тихо прошептал полу-демон, а потом, со всего маху ударив кулаком по полу и вспыхнув синим огнем, воскликнул.- Я ни за что не сдамся просто так! Я буду бороться за свою душу до последнего, даже если в конце-концов проиграю! - Вот это уже больше похоже на тебя,- радостно улыбнулась ему Ску, что стояла все это время рядом с Королем Земли.- А то, сидишь, печалишься, мордашка гру-у-устная… Даже смотреть на тебя такого было тошно. - Больше ты меня таким, если только кто-то еще из моих родных не умрет, не увидишь,- фыркнул ей в ответ, с улыбкой, Рин, туша свой огонь и поднимаясь на ноги.- Ну, что, идемте в общагу? - Ага,- кивнули его брат и сестра, а так-же Мейки, что тоже находилась на тренировочной площадке до последнего, наблюдая за тем, как учится управлять огнем Окумура. *** В подобном темпе прошло еще две недели, за время которых Рин почти только и делал, что учился у Сюры, лучше сражаться мечем и, под бдительным присмотром брата и сестры, контролировать синее пламя с помощью свечей. Но, даже в таком темпе, у него так или иначе появлялось свободное от тренировок время, которое он проводил либо в компании родни и Машики с Мориямой, либо заседая в общаге, либо гуляя по Академии Истинного Креста или ее территории. За эти две недели, во время таких вот передышек, Рин смог наконец-то понять, что он чувствует к Шиеми, и смог наладить мало-мальски дружеские отношения с еще одной ученицей Академии, которую звали Камики Итзумо, и которая, в отличие от многих учеников Креста, не сторонилась его потому что он полу-демон и сын Сатаны. И хоть, поэтому, брюнет и мог сказать, что его жизнь потихоньку налаживается, его очень сильно угнетало то, что его брат близнец избегал встреч с ним. А ведь Юкио был для Рина, хоть и сам полу-демон этого не признавал, самым дорогим человеком и ему было больно от того, что тот старался держаться от него в стороне, словно… Словно ненавидя… Словно призирая и не желая видеть Рина… Словно… «Словно он и не считает меня братом…»- с болью подумал как-то раз за эти две недели полу-демон, когда Юкио, в очередной раз вернулся в общежитие очень поздно и, быстро преодолев расстояние до своей комнаты, закрывшись в своей комнате, и не выйдя снова от-туда до самого утра. Так младший из близнецов делал каждый день, хотя, как и синеглазый, сам… Сам хотел поговорить с братом по душам, но… Но, не зная, как его старший брат мог измениться, побывав в Геенне, Юкио не мог даже заставить себя подойти к нему, пока он не спит, и заглянуть в его глаза. И потому он держался от Рина в стороне, хотя и находился при этом постоянно неподалеку от него, желая в случае чего хотя-бы чем-нибудь помочь ему. Но Рин не знал об этом. Не знал и продолжал думать, что брат его ненавидит за смерть их приемного отца. Ненавидит и желает убить. «Ведь для него я просто очередной демон»- горько думал полу-демон, оставаясь не на долго в одиночестве или глядя на луну. Но, по прошествии этих двух недель, он понял, что дальше так продолжаться не может и решил поговорить с Юкио наедине, даже если тот попробует во время разговора его убить. Ведь Рин понимал, что если он не сделает этого, то рано или поздно сойдет с ума, ведь полу-демон с болью думал о Юкио даже во время тренировок со свечами, именно проигрывая из-за этого ярости синего огня. «А я не хочу сходить с ума и терять свою душу»- наконец-то решившись поговорить с младшим братишкой, подумал Рин рано утром, отправившись к комнате Юкио.- «Ведь если это случится, я стану монстром, желающим лишь человеческой крови, и первыми кто умрет от моей руки, станут Юкио, Мейки, Шиеми и Камики, ведь они наверняка не сразу поймут, что со мной и не станут от меня убегать, а я этого не хочу. Не хочу ни кого из них убивать и терять, и потому я должен… Я обязан поговорить с очкастым далматинцем, чтобы наконец-то понять, что он чувствует ко мне. И… И если он меня действительно ненавидит, я приму это и просто покину Академию Истинного Креста вместе со Скуталу и Амаймоном, отправившись куда-нибудь подальше отсюда и продолжив тренировки, стану когда-нибудь сильнее и… И наконец-то убью Сатану, а потом… Себя…».