Пианист

Три дня спустя

- Доброе утро, - улыбаюсь я родителям, присаживаясь напротив папы. Саманта уже сидела здесь, немного сонная, но это не было страшно. Я, кажется, выглядела не лучше. – Как проходят поиски репетитора для меня?       Этот вопрос приводит к оживлению за столом, что отец откладывает утреннюю газету, которую читал ежедневно, чтобы следить за событиями. Я взяла тост в руки, намазав его маслом, и откусила кусочек, запивая восхитительным чаем. Как же я скучала по этому в Германии. - Поиски пока не увенчались успехом, но у нас есть пара претендентов. Думаю, что к выходным мы найдём для тебя хорошего учителя, который сможет помочь тебе встать на один уровень с другими девушками, - улыбается мама словам отца, и я сдерживаю себя от того, чтобы не закатить глаза. - Ох, это отличная новость. Жду не дождусь момента, когда смогу начать заниматься! – воскликнула я, не скрывая сарказм, которым было пропитано каждое слово. Папа коротко кивнул, и, поднявшись на ноги, подошёл ко мне, поцеловав в макушку, к Сэм и маме повторяя тоже самое, только сказав маме, что будет ждать её в машине. - Ты сегодня тоже едешь в корпорацию? – удивлённо проговариваю я, смотря на то, как мама упорно убирает несколько листков в папку, допивая кофе на ходу. – Я думала, что нет. - Ничего страшного, если вы останетесь на один денёк дома, Лиллит, - порой меня раздражало собственное полное имя. Оно было такое резкое, с капелькой нежности, но в этот раз оно было произнесено с…любовью? Наверное, показалось.       Нет, я никогда не собиралась сомневаться в любви родителей ко мне, но эта их аристократичность порой убивала меня. Я хотела жить простой жизнью, в которой были бы дискотеки дома у друзей, прогулки под луной, совершение странных поступков, о которых потом будешь жалеть, но они врежутся в память, как весточка из прошлого. Это же волшебно, разве нет? - Лили, может, мы сходим к речке? Сегодня так жарко, было бы неплохо искупаться, - улыбается Саманта, и я нерешительно киваю, обдумывая не получу ли я выговор от мамы. Она иногда запрещала нам там купаться из-за того, что холодно, и мы могли простыть, но не сейчас, думаю. На улице светило яркое солнце, которое растапливало тело, словно оно было маслом. - Давай сходим, такая жара, - улыбаюсь я ей, и мы направляемся наверх, поблагодарив Клариссу за вкуснейший завтрак. Распахнув настежь шкаф, я вытащила оттуда пляжное полотенце и белоснежный купальник.       Эта речка была чистая, ведь в округе живут состоятельные люди, которые также хотят понежиться на солнышке, но работа не позволяла сделать это в тёплых странах. - Сэм, ты готова? – спрашиваю я, заправляя футболку в шорты, натягивая очки в жёлтой оправе на глаза, улыбаясь отражению. Сестра появляется в дверном проём. Показывая идентичный наряд. Ох, почему мы так похожи? – Кто-то украл мой гардероб?       Хихикаю я, несильно пихая Сэм в плечо, от чего она взвизгивает, но после следует заразительный смех. Мы были близки, ведь почти всё детство я провела с ней и нашей бывшей няней, которая ушла от нас, как только мне стукнуло пятнадцать, а Сэм десять. - Джонатан, мы ушли на речку, будем к обеду, телефон с собой! – кричу я на первом этаже, но когда заметила мужчину, стоявшим за балдахином, три раза ударила себя мысленно по голове. - Мисс Фокс, что Вы так кричите? – удивляется мужчина, откладывая щётку для пыли. – Я понял Вас, если что – мы наберём Вас. - Спасибо, Джонатан, и сколько просить тебя, называть меня Лили? – упрекаю я, и черты его лица смягчаются, улыбка появляется на лице уже пожилого мужчины. – Ладно, мы пойдём.       Выходим через задний двор, откуда идти значительно ближе, и напеваем разные песни, соревнуясь в этом. Сэм, как обычно, выигрывает меня. Я больше знаю классическую музыку, чем современную. - Почему ты миришься с правилами родителей? – неожиданно проговаривает Саманта, смотря на меня из-под очков. – Я думала, что когда ты вернёшься этим летом, то ты будешь пытаться противостоять им, как это было тогда. – Я вспоминаю время, когда я только уехала в тринадцать лет в Германию, пригород Берлина в частный, стоящий дикие деньги, пансионат. - Я благодарна им за то, что они воспитали меня такой, какая я есть сейчас, - пожимаю плечами, вспоминаю истерическую любовь мамы деловой одежде, которую «должна носить юная леди», и переживания отца про утренние газеты. – Ты поймёшь это, только чуть позже. - И ты никогда не хотела жить по-другому? – кажется, это маленький засланный разведчик. - Иногда во снах я вижу другой мир, отличный от нашего. Там всё иначе, и мы не так зависим от родителей. Это весело, но надо жить реальностью, Саманта, - проговариваю я, и мы выходим на пляж, который был почти пустым, только несколько ребят лежали на покрывалах, загорая.       Мы умастились неподалёку от воды, намазывая руки, спину и плечи кремом, чтобы они не обгорели, и обсуждаем абстрактные темы, как погода, учёба и предстоящий приём, который будет на следующей неделе. Он устроен в честь моего возвращения, но чувствуя, что это ещё не все причины. - А ты решила, какое платье будет на тебе? – улыбаюсь я Саманте, которая морщится. – Я тоже не знаю. Съездим послезавтра? - Лили, мы дома, не в Берлине. К нам завтра приедет дизайнер с нашими платьями. Она как-то привозила эскизы, и они были очень красивые, но какие именно выбрала мама – я не знаю. – Она понуро опустила плечи, и резко подняла голову на меня, пронзительно смотря голубыми глазами в мои. - Что такое? – удивляюсь я, замечая резкие перемены в её лице. - Я слышала разговор родителей вчера после ужина, - я осуждающе взглянула на Саманту, но та и не обратила внимания на это. – Они ищут тебе преподавателя из Школы Искусств.       Я удивлено вскинула брови, заранее представляя того, кто мог бы быть моим учителем: пожилой мужчина в очках с широкой оправой. Хотя, он сможет меня научить тому, что не удалось в пансионате. Я надеюсь на это. - Ну, из Школы Искусств, так из Школы Искусств. – Пожимаю плечами я, и ложусь на живот, подставляя солнышку спину. – А теперь заслуженные солнечные ванны, - хихикаю я, и Сэм ложится рядом. - Я так скучала по тебе. - Я тоже скучала по тебе, лисичка, - улыбаюсь я, чмокнув её в щёку