Пианист

*неделя до отъезда*

      Я судорожно рылась на полках гардеробной, пытаясь найти документы, которые были необходимы для учёбы. Там был пропускной талон в пансионат, документы и некоторые мелочи, без которых меня могли не пустить туда, также то, что необходимо купить.       Я была в эйфории последние пару месяцев, и, признаться, совершенно забыла об этом, поэтому в последнюю неделю я собиралась выполнить всё то, что не успела. - Лили, как ты? – спрашивает Зейн, заходя в комнату, присвистнул. - Что здесь творится? – хохотнул парень, поднимая несколько вещей, убирая их на стул, чтобы они не валялись по полу. – Ты уже пакуешь чемоданы? - Я потеряла документы, Зейн. Я, чёрт возьми, потеряла их! – воскликнула я, смотря на парня, чуть ли не плача от досады. Как я могла быть такой беспечной? Сажусь на пол, обхватывая колени руками, и заплакала. Чёрт, я впервые заплакала из-за подобного. И я стала ругаться. Чёрт. - Лили, ты чего? Перестань, слышишь? Я помогу тебе сейчас найти, - проговаривает парень, открывая первый попавшийся ящик, закрывая его моментально. Скулы краснеют, и я понимаю, какой именно ящик он открыл. Смешок непроизвольно вырывается из меня, и парень краснеет ещё больше. – Чёрт. - Просто смотри на те ящики, где нет крестика. Хотя, лучше не стоит, - я хихикают, поднимаясь на ноги, словно и не было той минутной слабости, и открываю тот самый ящик, который смутил Зейна, перебирая его содержимое. По правде ,я не думала, что документы могут быть там, но всё оказалось именно так. - А у тебя счастливая рука, - я уставила на папку в своих руках, и Малик улыбнулся. Он сейчас не выглядел смущённым, как перед этим. Огонёк в его глазах пленял меня каждую секунду, и, признаться, я боялась, что могу сорваться. Наши лица в миллиметрах друг от друга, и невесомо касаюсь его губ. - Ты не представляешь, как я буду скучать по тебе, - проговаривает Зейн, отстраняясь, закусывая губу. – Ты не имеешь понятия… - Как и ты обо мне, - проговариваю, и он улыбается, обнимая меня за плечи, смотря в мои голубые глаза своими карими. – Идём обедать? - Да, идём, думаю, что сейчас самое время, - проговаривает Зейн и я киваю, поднимаясь на ноги. Малик запечатлевает поцелуй на моих губах, и кладёт мою папку на комод, на самое видное место. – Чтобы опять не искать, - отвечает он, и я тыкаю ему под ребра, чтобы меньше выступал.

***

      Перебирая вешалки с вещами, я недовольно хмурилась, перемещая вешалки. Парень подвёз меня в Лондон и сейчас терпеливо стоял у меня за спиной, когда я выбирала себя юбку в школу. Она должна была быть до колена, но все варианты, представленные здесь – слишком короткие. - Чёрт возьми, это какая-то униформа для девушки с панели, – фыркаю негромко я, но Зейн услышал и рассмеялся моему замечанию. Он подошёл ко мне, протянув руку в самую глубь, выудив довольно-таки длинную юбку, и протянул её мне. - Подходит? – улыбнулся он, и я приложила её к себе – самое то, и, кажется, даже размер подходит. – Вот видишь. Что ещё необходимо? - Брюки, несколько рубашек и блузок и обувь, думаю, к пяти мы управимся, – проговорила я, смотря на наручные часы, и стала дальше набирать вещи. Пришлось немного повозиться с кофтами, было немного сложно подобрать правильный размер, чтобы и не облегало и не висело балахоном. - Мне определённо нравится это! – вытаскивает Зейн, нагруженный моими вещами, вешалку с блузкой, у который был просто ужасно глубокий вырез. Это заставило меня смутиться, а парень подошёл ближе, целуя в щёку. – Тебе нечего смущаться. - Ты говоришь мне это в сотый раз, – отвечаю и, забирая вещи, направляясь в примерочную кабинку, не дожидаясь парня. Все вещи, за исключением двух вещей подошли, и я, отложив их, вышла навстречу парню, который подорвался с места, забирая одежду. - Всё берём? – спрашивает молодой человек, и я киваю. Он кладёт вещи на прилавок, ловко вытаскивая свою карточку, оплачивая мои покупки, а я стояла и пялилась в его спину, приоткрывая рот от удивления. – Доброго дня. Я иду следом, не в силах отойти от шока, а Зейн в это время смотрит в чек, кладя его себе в карман, и берёт меня за руку, выводя из торгового центра, направляясь в свою лондонскую квартиру на машине. - Зейн, дай посмотреть чек, – проговариваю я, пытаясь залезть ему рукой в карман, парень лишь вытаскивает мою руку, ехидно улыбаясь. – Зейн! - Нет, нет, нет, Лили. Не дождёшься, - хмыкает он и нажимает на газ, выворачивая со стоянки. Я ехала, игнорируя парня, который всю дорогу посмеивался над моими попытками. – Иди, вызови лифт, – улыбается он, когда я выхожу из машины.

***

      Я сидела в гостиной, переключая каналы, пока не наткнулась на какой-то фильм, который, признаться, меня мало интересовал. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь увидеть то, что не видела до этого, но ничего нового не попадалось на глаза, поэтому я в отчаянии продолжала лежать на диване, изредка протягивая руку за соком, который стоял на столике. - Лили, что ты делаешь? – рядом сел Зейн в шортах, с голым торсом и влажными, после душа, волосами. Он положил мои ноги себе на колени, и уставился в телевизор, словно так и должно было быть. Я, в свою очередь, уставилась на него, разглядывая его татуировки, отмечая, что я не замечала одной всё это время. Маленькая, еле заметная нота на его бицепсе, который и так был исколот татуировками. - Давно она у тебя? – спрашиваю, привлекая внимание брюнета к его же наколке и парень вдыхает, улыбаясь. Проводит пальцами по изображению и отрицательно качает головой. - Я набил её в прошлую среду, ты просто не замечала, как я ходил с повязкой, - улыбается он мило, и целует в щёку, дотягиваясь. – Не забивай себе голову ерундой, хорошо?       Я киваю, и переворачиваюсь так, что моя голова лежит на коленях парня, а волосы лежат на диване с противоположной от парня стороны. Я не могла оторвать взгляда от его лица, которое казалось выточенным из мрамора. Его скулы сильно выделялись на лице, и, признаться, мне нравилось это. Нравилась его неординарная, для меня, внешность. - Ты, как ангел, - неожиданно проговаривает, переплетая пальцы, проводя большим пальцем по костяшкам. – Такая светлая, невинная и любимая. – Последнее в очередной раз застаёт меня врасплох, и я сажусь, прикусывая губу, отводя взгляд в сторону. - А кто ты? – задаю вопрос в ответ его словам, и он лишь пожимает, бросая коротко: « Демон, который соблазняет ангела» и вновь целует. – Может, наоборот?       Парень лишь удивленно приподнимает брови, и я сажусь на его колени, чувствую некий дискомфорт от такой близости, но мне хотелось этого, разве нет? Осторожно кладу руки на его шею сзади, сцепляя пальцы на затылке, и припадаю губами к его, прикусывая нижнюю губу, как он всегда делал это. Отстраняюсь на секунду, и мы соприкасаемся на носами, но мгновенно парень берёт инициативу в свои руки, меняя нас места, что теперь я лежала на узком диване, а он нависал сверху. -А может, ты и права, - отзывается Зейн, возвращая всё на свои места, облизывая нижнюю губу, проводя рукой по гладко выбритому подбородку. – Я люблю тебя, дьяволица, - и смеётся громко, заразительно.

***

      Это было очередное воскресение, которое мы провели дома. Я сидела в своей комнате, собирая чемодан. Я улетала во вторник и не могла поверить, что так быстро пролетело это лето. Кажется, что совсем недавно я прилетела в Англию, вглядываясь в знакомую местность, знакомые дома. А теперь снова улетать. Это было тяжелее, чем я могла предполагать. Это было хуже, чем я могла и думать. - Лили? – мама вошла в комнату, плотно заперев за собой дверь. – Как успехи? - Всё отлично, мам. Правда, всё отлично, - улыбаюсь, прикусывая губу, пытаясь не заплакать от досады. Я не знала, что могло случиться сейчас. Зейн играл на рояле, отчётливо слышала это, когда мама открыла дверь, но из-за звукоизоляции ничего не было слышно. – Мне будет не хватать Англии. - А мне будет не хватать Вас с Самантой. Я не представляю, что будет с домом, когда её не будет здесь, - говорит мама, крепко держа меня за руку, словно я могу испариться в каждое мгновение. – Я не знаю, что я буду делать без вас. - Это мой последний год, мам. Последний год и я буду жить здесь круглый год, лишь летом выезжать за границу. – Проговариваю я, пытаясь рассмешить маму, которая сейчас выглядела ещё более уставшей и печальной, чем обычно. – И тогда твоей спокойной жизни придёт окончательный крендец. Говорю это, и резко прижимаю руку к лицу, но мама лишь громко расхохоталась этой фразе, обнимая меня за плечи. Она смеялась так громко, что, казалось, вся вселенная слышала её. - Я говорила также когда-то, - говорит она, проводя рукой по волосам, убирая их назад. – Мы с твоим отцом были слишком странными, чтобы быть вместе. Как огонь и вода, я думаю. Хоть и были из одинаковых семей, но имели разные характеры и разные взгляды на жизнь. - Но вы же всё равно вместе, - проговариваю я, не понимая, совершенно не понимая, к чему клонит мама. - Может, твой отец всё также любит погонять на байке, чтобы волосы развевались по ветру? – пародируя голос отца, произносит мама, и, кажется, это не та женщина, которая постоянно называла меня полным именем, которое я не очень любила. - Я действительно люблю твоего отца, каким бы идиотом он не был тогда.       Я подхватываю нервный смешок мамы, и она поднимается на ноги, помогая мне упаковывать некоторые вещи. Думаю, что они мне больше не пригодятся здесь. Чемодан был собран, и я вышла из комнаты, выключая свет.

***

      Я села рядом с Зейном, который играл на рояле в холле, и дотронулась рукой до его предплечья, останавливая. - Я могу сыграть? – спрашиваю нерешительно, и Малик кивает, уступая мне место, садясь рядом. – Только не бей, ладно?       Зейн немного печально кивает, и я кладу руки на клавиши, выпрямляя спину, и начинаю играть какие-то аккорды из своей головы, воспроизводя недавно выученную композицию. Слёзы застилали глаза, и я закрыла их, чтобы спокойно доиграть то, что я выучила, но когда я открыла глаза, пара слезинок упало на мою юбку, образуя влажные следы. - Не плачь, Лили, - выводит меня из транса Зейн, к которому я прижимаюсь, и плачу ему в рубашку. Опять, как тогда. Он гладит меня по спине, успокаивая, но, кажется, поток слёз не собирает останавливаться, и я судорожно всхлипываю. - Я не хочу уезжать, Зейн! – восклицаю, что, кажется, весь дом это слышал. – Я не хочу уезжать от тебя... - Это всего лишь год, Лили. Всего лишь год, который пролетит незаметно, я обещаю тебе. – Говорит он, гладя меня по спине, и что-то шепчет на ухо, что действует на меня успокаивающе.

[POV Зейн]

James Arthur – Impossible

      Лили обнимала меня, судорожно сжимая края рубашки в кулаках, тихо всхлипывая. Она говорила слишком громко, что, наверное, привлекла внимание многих, но мне сейчас было плевать. Я обнимал её за талию, успокаивая, проводя рукой по спине. - Это всего лишь год, Лили, - проговариваю, но её слёзы не желают заканчиваться, и я провожу рукой по её щеке. Она была маленькой девочкой, у которой забирают самое дорогое. Я не мог спокойно смотреть на это. – Всего лишь год, который пролетит незаметно, я обещаю тебе.       Она смотрит мне в глаза и тянется за поцелуем. Я наклоняюсь, аккуратно целуя в губы, поглаживая по спине. - Я люблю тебя, хорошо? – говорит она, вытирая слёзы. – Не упусти это, – она подмигивает и слабо улыбается, но это определённо радует меня сейчас. Её улыбка радует меня. – Когда ты должен уехать? - Завтра я получаю свою зарплату и уезжаю. – кажется, и у меня заслезились глаза. Я посмотрел на удивлённую Фокс. – Я обещаю, что приеду проводить, хорошо?       Она кивает и прикусывает губу. - Я люблю тебя, просто запомни это.