Пианист

      Зима. Эти полгода пролетели незаметно, что я даже не замечала, что уже пришло время паковать вещи, чтобы вернуться домой. Я часто общалась с Зейном: переписывалась, созванивалась, отправляла глупые видео своих будних дней.       За эти полгода я поняла, что не могу представить своей жизни без этого парня с множеством татуировок и мыслей в голове. Парень, который любил играть на Пианино и не представлял своей жизни без этого.       Снег крупными хлопьями укрывал асфальт, заполняя мысли всех студенток о предстоящем Рождестве. Саманта всё же убедила меня поехать домой, но я намеревалась остаться здесь – в пансионате – чтобы подготовиться к экзаменам. - Если ты, Лили, не поедешь домой, то отец самолично приедет за тобой, - строго проговорила моя тринадцатилетняя сестра, но после рассмеялась. – Видела бы ты своё лицо! – она не сдерживала себя в эмоциях, поэтому сама уже чуть ли не лежала, смеясь. - Первый год, сюда! – воскликнула завуч, и Сэм отошла от меня, волоча крупный чемодан за собой. Я стояла в компании своих подруг, которые обнимались, жалуясь, что это их последние Рождественские каникулы в школе. - Девочки, что Вы такие занудные, а? – усмехаюсь я, обнимая их всех. – У нас есть ещё полгода впереди, – я улыбаюсь, уже рассчитывая, что встречу Зейна после Рождества, как мы и договаривались, ведь у парня были важные зачёты. - Ты придержи рядом своего пианиста, - подмигивает Мэлоди, и я краснею, опуская голову. – И будь аккуратно, ты нам беременная не нужна! – наша компания взорвалась диким, безудержным смехом, и, наконец, объявили наш год, так что мы не спеша двигались в сторону автобуса.

Да здравствуют Рождественские каникулы!

***

      Мы мчались с водителем по шоссе в сторону нашего особняка, и я уже предвкушала события, произошедшие там. Я помнила всё до мельчайших подробностей, помнила всё, что случилось там этим летом. Это было наше с ним лето. - Лили! Саманта! – восклицает мама, заключая нас с сестрой в объятья, кажется, стараясь удушить. – Дочки, как же я скучала по Вас!       Я обняла маму, вдыхая знакомый аромат её любимых духов, и на секунду оторвалась, чтобы рассмотреть её лучше. Она словно не старела, и это нравилось мне. - Идём в дом, скорее, а то простудитесь! – подгоняет нас отец с порога, обнимая сначала Саманту, которая уже что-то рассказывала родителям, а после и меня, целуя в обе щеки. – Поднимайтесь наверх, сейчас будем ужинать!       Мы зашли в свои комнаты, и я плюхнулась на кровать, закрывая глаза. Кажется, словно здесь витал запах духов Малика, но я могу поспорить, что его не было здесь. Он сейчас в Лондоне.       Ставлю свою сумку на стол, спускаясь вниз, слыша знакомые звуки рояля. Я стояла наверху лестницы, завороженная этим звучанием и не могла поверить, что это именно то, что я хотела слышать. Слёзы скатываются по лицу и я забываю обо всех рамках.       Парень сидел спиной ко мне в одной футболке, закрыв глаза, которые были спрятаны за стёклами очков. Дежавю. Он играл ту же мелодию, что и в день нашего знакомства, и я стояла, замерев на месте.       Только сейчас я ощутила это. Я чувствую свою любовь к нему, которую невозможно измерить. Я разрываюсь на части из-за этого чувства.       Подхожу, останавливаясь за его спиной, и Зейн медленно поворачивается, улыбаясь, поднимается на ноги, обнимая меня сильно-сильно, словно хочет сломать. - Я так скучала по тебе, Зейн, - говорю это ему на ухо, но, кажется, парень не слышит этого. Мои щёки мокрые от пролитых сейчас слёз и я не могу остановить их. Я так счастлива… - Лили, наконец-то ты дома. – Говорит он и проникает губами к моим губам, держа меня так близко насколько это возможно. Я кладу руки ему на плечи, и не собираюсь отстраняться ни на секунду. – Я так счастлив сейчас. - Это было наше лето. - Это всегда будет нашим летом. – отвечает он мне в унисон и вновь целует, а во мне ,кажется, взрываются маленькие фейерверки. - Я действительно люблю тебя.

Я счастлива и никто не сможет отнять у меня Пианиста. Моего Пианиста.