Я люблю тебя, идиот

Сидящая на широкой кровати Алиса не замечала практически ничего, что было вокруг. Она задумалась. И было над чем! "Он приезжает!" - эта фраза, вырвавшаяся из уст счастливой тети Любы, огорошила Лису. Нет, она, конечно, была несказанно рада его приезду, даже еле удержалась, чтоб не завизжать в голос, когда услышала эту новость, но... Умом девушка понимала, что его приезд будет сопровождать боль. Она не знала, как он к ней будет относиться, но все же была уверена, что как только пройдет эйфория встречи, ей будет больно. Когда он уехал, Алиса могла вздохнуть спокойно, ведь вместе с ним уехали ее страдания. Он не мозолил глаза в школе, но ей не хватало даже его коротких приветов, когда они ненароком встречались на переменах. А ведь в детстве они были не разлей вода. Она вечно бегала за ним, но когда он начал подрастать, Лиса отошла на задний план. Его начинали интересовать девочки, он ходил с друзьями по клубам, его все реже можно было застать дома, когда они с мамой приходили к тёте Любе с визитом, да и он перестал ходить со своей матерью к ним в гости. Он подрастал, а Лиса с грустью вспоминала их детские шалости. Она помнила все, от того случая, когда надела ему на голову, к счастью пустой, горшок, до того, как он учил ее шить платья куклам. Лисина рука пробралась под подушку и вытащила оттуда уже измятую фотографию. Их последнее фото. Он тогда обнял ее в последний раз на перроне, а Алисина мама, известная своей прытью, увековечила этот момент. Тогда Лиса распечатала фотографию и всегда разглядывала ее перед сном. Но и это не обошлось без последствий. Сначала все было нормально, но позже парень стал врываться в невинные сны девушки, превращая их в довольно пикантные сновидения. Теперь уже Лиса с нетерпением ждала вечера. И вот теперь он приезжает. Лиса не знала, что ей делать, ведь ее чувства к нему стали еще глубже. Еще ей очень хотелось проверить, действительно ли она будет чувствовать от его поцелуя то же, что и во сне. Эта мысль не давала ей покоя. В комнату вошла мама, прерывая зашедшие не в то русло мысли. - Лисочка, ты скоро? Мы ведь тёте Любе обещали с ней поехать за Матвеюшкой. - Да, мам. Я уже собралась. - Алиса поднялась и подошла к матери. - Мы можем идти. - Алиса! Ну кто так парня встречать едет? Ты бы хоть накрасилась... - начала причитать мать. - Мама, во-первых, не парня, а друга детства, а во-вторых, я тебе много раз говорила - я ему неинтересна и ничего у нас с ним не получится! - Татьяна Алексеевна никак не могла отделаться от мысли сосватать свою дочь с сыном любимой подруги. Они с Любой грезили об этом с самого рождения Алисы. Подруги не хотели понимать, что пять лет - это все же существенная разница, которая ставит непреодолимые препятствия, даже если бы Матвей не относился к ней как к сестре. Но они, как говорится, на один горшок ходили, и по-другому он с Лисой общаться не станет. Алиса гордо вышла из своей комнаты, а после и из квартиры. Подождав у машины маму, она забралась на заднее сиденье и, вставив наушники в уши, продолжила мучить себя своими размышлениями. Машина остановилась, и Алиса удивленно открыла глаза. Надо же, она уснула и не заметила как они добрались до вокзала. Мама с тётей Любой как обычно о чем-то щебетали, а Лиса, все еще не проснувшись, разглядывала царившее на перроне оживление. - Лисонька, ты проснулась? Значит, можем выходить! Поезд скоро приедет! - тётя Люба не смогла скрыть своего возбуждения, она была очень рада приезду сына и не могла дождаться, когда же наконец-то его обнимет. - Да, конечно! Пойдемте. - Алиса ласково улыбнулась этой женщине, которая была для нее второй мамой. Они выбрались из машины и Любовь Андреевна чуть ли не вприпрыжку пошла к перрону. Минут через пять подъехал поезд и, когда народ немного схлынул, Алиса увидела улыбающегося Матвея, который шел к ним с сумкой в одной руке и с плюшевой обезьяной - в другой. Яркое солнце отражалось от его очков-хамелеонов, мешая разглядеть глаза, но широкая улыбка говорила сама за себя. Он был очень рад приезду домой. - Матвейка! - взвизгнула тётя Люба и, подбежав к сыну, горячо обняла его. - Как же я скучала, сыночек мой! - женщина разрыдалась на плече у парня, а тот, бросив сумку на землю, обнял маму освободившейся рукой. Он что-то шептал плачущей матери, с нежной улыбкой поглаживая ее по вздрагивающим плечам. Через минуту тётя Люба успокоилась и, будто ничего не произошло, отошла в сторонку, пока Матвей обнимал Татьяну. И тут наконец-то очередь дошла до Лисы. Он все с той же улыбкой подошел, обнял девушку, поднял ее вверх и подкинул, да так, что она от неожиданности завизжала. Матвей, смеясь, поставил девушку на ноги, продолжая обнимать. - Малышка! Как ты выросла! - большая рука взъерошила волосы Лисы, и та почувствовала непередаваемое внутреннее тепло. Плюшевая обезьяна, о которой все благополучно забыли, оказалась в руках Алисы, отчего подруга удивленно подняла голубые глаза на старого знакомого. - Это мне? - широко распахнутые глаза смотрели на обезьянку, а потом Алиса, горячо благодаря парня за подарок, обняла его за шею и чмокнула в щеку. - Нет, мне, я похвастаться решил, - шутливо попытался отобрать у девушки игрушку парень. - Она мне тебя напомнила, поэтому купил. Лиса удивилась, ведь если эта обезьянка напомнила о ней, значит, он не забыл Алису. Он помнил о ней! - Спасибо, спасибо, спасибо! - Да ну, перестань меня смущать. - Пытался отшутиться сын тёти Любы. Матери напомнили о том, что пора бы уже домой поехать, ведь Матвей наверняка устал, и Алиса почувствовала себя виноватой. Когда они добрались до машины, матери сели на передние сиденья, а дети устроились на задних. Парень весело рассказывал о своем путешествии, учебе, учителях, однокурсниках, а Лиса молча купалась в лучах его тепла и в его запахе. Несомненно, она была безумно рада его приезду.