Научи меня любить, или просто петь

POV Лилиан. — Никогда не думал, что нечто подобное может заинтересовать Вас, — с улыбкой произнес Линдир, заставив меня смущенно улыбнуться. Я пролистывала эльфийские книги, в которых была записана практически вся история Средиземья от Ривенделла до Лихолесья. Я не знала даже сотой части имен, которые упоминались в книгах, и не ведала о свершениях когда-то великих воинов. Ощущая себя немного неуютно, я не могла признаться Линдиру в том, что мало знаю обо всех историях, событиях и битвах, которые когда-либо происходили. Эльф положил передо мной очередную огромную для меня книгу, но я бестолково посмотрела на её страницы и шумно вздохнула. — Что Вас печалит? — с тревогой произнес эльф. — Я сделал что-то не так? — Нет, все в порядке, — покачала я головой. — Все эти люди, даты, события… Зачем мне знать о них, если все они давно мертвы и ничего не изменят сейчас? Я злобно захлопнула книгу и уткнулась лбом в её корешок. Голова начала гудеть от прочитанного, и мне хотелось утопиться в мертвых реках, лишь бы больше не возвращаться к этому. Мне казалось, что изучение истории будет намного проще и интересней. Но все оказалось совсем иначе, и это ничуть не радовало меня. Поджав губы, я наконец взглянула на Линдира, который молчал все это время, насупившись. — Что опять не так я сделала на этот раз? — устало произнесла я, обращаясь к эльфу. — Твои слова прозвучали небрежно и унизительно для меня. Я заносил большинство записей в эту книгу, а ты говоришь так, будто все это пустой звук, — ответил мне Линдир. Я хотела было извиниться перед эльфом, но он не дал мне этого сделать. — Каждое живое разумное существо должно знать свою историю, и неважно, человек ты, эльф или гном. Конечно, далеко не все бои и войны важны для меня или тебя, но все это часть истории. Если бы силы зла не были побеждены, смогли бы мы сейчас сидеть здесь с тобой? Я очень в этом сомневаюсь. Много эльфов до меня записывали все, что происходило в Средиземье, оберегая нас, предостерегая, чтобы мы не повторяли ошибки как великих, так и едва заметных. Каждый умерший в бою достоин того, чтобы его имя помнили и знали, что он принес себя в жертву ради того, чтобы ты могла спокойно жить в нашем мире. Я знаю, невозможно запомнить тысячи имен воинов, которые отдали жизни ради нашего с тобой будущего, но прочитать однажды все же стоит. Замолчав, Линдир забрал книги и отнес их обратно в библиотеку. Я заметила, что он обижен, но не смогла раскрыть и рта, чтобы извиниться перед ним. Я испытывала стыд и раздражение одновременно. С одной стороны я понимала, что эльф проделал большую работу над своими книгами, но с другой, я знала, что потрачу много лет, чтобы хотя бы прочитать все эти книги, не пропуская имена участвующих в войнах людей, эльфов и гномах. Вечером того же дня я не спешила идти на ужин. Мне не хотелось встречаться взглядом с Линдиром, потому что во мне все еще бушевала досада и вина после заключительного разговора. На мое счастье, по пути меня нашли близнецы и всю дорогу до трапезной о чем-то толдычили. Изредка я подшучивала и поддакивала им, стараясь не выдавать свое угрюмое настроение. Усевшись в трапезной за стол, я буквально замерла на месте. Я слышала, как Линдир поет прежде не слышимую для меня песню. Я прекрасно знала язык, на котором он пел, и с каждой новой строфой краснела. Отчего-то мне казалось, что эльф поет про меня, или отыскал песню, героиня в которой очень сильно на меня походила. Наспех съев овощное рагу, я пулей выбежала из трапезной, будто куда-то очень сильно торопилась. Услышав шаги позади себя, я даже не обернулась, думая, что следом за мной идет один из близнецов или кто-нибудь из поданных Элронда. Но ошиблась. Линдир схватил меня за руку, не давая уйти. Даже сейчас я ощущала, что мои щеки все еще красные от смущения, но ничего не могла исправить. Поджав губы, я отвернулась, не желая смотреть на эльфа. — Ты опозорил меня перед всеми, — не то злясь, не то почти плача, произнесла я. — Разве? Мне казалось, что песня тебе должна понравится, — с грустью в голосе ответил Линдир. — Они все смеялись надо мной! — Вовсе нет. Они смеялись над песней. — И все время глядели на меня. Даже таращились! — Все веселились, Лилиан. Я могу поклясться, что никто из эльфов в Ривенделле даже не думал смеяться над тобой. Уж тем более зная про твой нрав. — А что не так с моим нравом? — озлобленно произнесла я. — Он тебе не нравится?  — Напротив. Очень даже… нравится, — выдохнул эльф и отпустил мою руку, всего на пару секунд переплетая мои пальцы со своими. — Что ты хочешь этим сказать?  — Я не думаю, что пришло время все рассказать. Наберись терпения. — Я покроюсь пылью прежде, чем что-то узнаю от тебя. В твоей голове живут книги да песни, а я хочу сражаться. Я не могу находиться в стороне в то время, когда гибнут дорогие для меня создания. Я хочу покинуть Ривенделл.  — Нет, не надо, — в глазах Линдира появился нескрываемым страх. — Я… — Все решено, — перебила я эльфа. — Завтра на рассвете я отправлюсь в дикие земли, чтобы делать то, для чего была рождена. *** Спустя много месяцев я вспоминала эту сцену, прокручивая её у себя в голове, гадая, как бы все могло быть иначе, останься я рядом с Линдиром. А я ведь даже не сказала ему самого главного — что он часть меня, линия моей жизни на руке, и моя судьба. Насколько нужно быть юным или глупым, чтобы совершить такую ошибку? Видимо, очень сильно. Я скучала по этому остроухому, но не могла вернуться в Ривенделл. Находясь в центре многих боев, защищая людей и эльфов от темных сил, я не могла оставить их в беде. Майар так не поступают. Я знаю, что не была абсолютным и чистокровным волшебником, как Гендальф, ведь меня не создал Эру, а родили человек и эльф. Я нечто среднее между этим миром и миром мертвых. И жива и мертва одновременно. Иногда я слышу голоса усопших, которые обращаются ко мне, если я прохожу мимо их место упокоения, но не могу ответить на их зов. Я не могу им помочь в этом мире, но и поставить на верный путь в ином мире тоже. Я еще не готова к этому, да и не имела подобной силы. Голоса мертвых — это один из печальных признаков того, что Средиземье погружалось во мрак. Меня это начало пугать, но постепенно, эти голоса пропали, будто кто-то стал оберегать мой покой даже на месте захоронений. Едва попрощавшись с Халдиром после битвы у Хельмовой Пади, я решила вернуться в Ривенделл, чтобы восстановить силы, а заодно увидеть друзей. Едва мой конь переступил границу Имладриса, как меня тут же окружили стражи Элронда. Сняв с головы капюшон, я коротко кивнула и улыбнулась им. Я ощущала, как моя магическая сила восстанавливается, вбирая в себя по капле дары от деревьев и животных. Даже цветы старались обратить на себя мое внимание, излучая внутренний, невидимый глазом свет. Элладан и Элрохир накинулись на меня, едва я переступила порог их дома. Близнецы, казалось, стали выше и мощнее, чем при нашей последней встрече. Элронд позволил мне остаться в Ривенделле настолько, насколько мне будет угодно. Разговаривая с ним, я ощущала спокойствие и умиротворение, которое исходило от эльфа. На Линдира я взглянула в самую последнюю очередь. Я получила его письмо несколько недель назад и не знала, написал ли он что-то еще во время нашей разлуки. Едва я оказалась рядом с Линдиром, как все внутри меня затрепетало. Я ощущала, как дрожит мое тело и сердце бьется быстрее, чем у коня, который проделал путь в много миль. Я усмехнулась внутри себя. Что же я за существо такое? Я не боюсь встретиться с орками лицом к лицу, но начинаю дрожать при виде этого эльфа? Я закусила губы и снова посмотрела Линдиру в глаза. — Я рад Вашему возвращению, леди, — с теплой улыбкой произнес Линдир. — А я рада вернуться сюда, - улыбнулась я в ответ. - Надолго Вы останетесь у нас? - Еще не знаю. Думаю, что в этот раз надолго. *** Солнце постепенно садилось, уходя на покой. Скоро на небе появится его младшая сестрица - луна, а это не могло не радовать меня. Я до сих пор любила темное время суток, ведь ночь придавала мне совсем иной вид сил. - Я не сильно побеспокою Вас, присев рядом? - произнес Линдир, подойдя ко мне. Когда Линдир нашел меня, я достаточно удобно расположилась на скамейке у озера и трапезничала сыром, медом и виноградом. Его появление никак не могло помешать мне, так я ему и ответила. - Нет, ничуть, - помотала я головой. Эльф уселся рядом со мной, начиная глядеть на речную гладь. Он коснулся рукой моей руки и поднес её к своим губам. - Я не хочу, чтобы ты снова покинула Ривенделл. Это невиносимо для меня, - полушепотом произнес Линдир. - Я больше не повторю своей ошибки. Обещаю, - ответила я, нежно сжимая рукой ладонь эльфа. - Скоро все закончится. - И наступит мир. Я видела это. Но прежде погибнет достаточно живых созданий, и это печалит меня. Я ничего не могу с этим поделать. - Ты сделала все, что было в твоих силах. Позволь другим сделать то, для чего они были предназначены. - Линдир? - Да, моя лунная леди? - А что ты будешь делать, когда все закончится? - Хочу отправиться в Митлонд, Серебристые гавани. - Я отправлюсь туда вместе с тобой. - Ты хочешь этого? - удивился эльф. - С тобой - хоть на край Арды, - усмехнулась я, касаясь губами щеки Линдира. - Так, значит, отправимся на самый край Арды? - усмехнулся Линдир. - Можно немного ближе, - снова улыбнулась я. Когда зло ушло из нашего мира, когда пал Саурон и умер последний орк, вместе с Линдиром мы покинули Ривенделл, успев обвенчаться. Я не жалела ни секунды о принятом решении, связав свою судьбу с этим эльфом. И больше всего на свете мне теперь хочется знать, любит ли он сильнее меня или свою арфу, с которой не расстается до сих пор.