Мисс Сингер

      Миннеаполис. Миннесота.       Осень полноправно вступила в свои права. На календаре октябрь. Редкие дни, когда в этой местности день обходился без проливных дождей и этот собирался быть именно таким. Солнце лениво поднималось из-за горизонта, нехотя озаряя все живое своим долгожданным светом. Город медленно просыпался. Густая дымка тумана заволокла улицы, что сильно затормаживало движение на дорогах. Воздух был свежим и прохладным. На окраине города, на свалке по переработке металлолома четверо рабочих никак не хотели приступать к работе. Придя на работу, они мирно устроились в ангаре за деревянным ящиком, который заменял им стол, и решили перекинуться в картишки. Парни шутили, пили пиво и играли. Ничего не предвещало беды: - Вы снова прохлаждаетесь, ленивые обезьяны? – вдруг послышалось за закрытыми дверьми ангара. Парни всполошились и со словами: «Хана нам, Энн пришла!» кинулись уничтожать улики своего безделья. Дверь ангара со скрипом отворилась, и в помещение вошла девушка. Это была молодая брюнетка двадцати пяти лет от роду, невысокого роста, примерно 165 сантиметров. Ее прямые черные, как смоль волосы были туго забраны на затылке в конский хвост. Одета она была в старый потертый рабочий комбинезон и фланелевую клетчатую рубашку. На руках были рабочие перчатки, а на ногах видавшие виды кеды. Девушка источала злобу, так как снова застала своих подчиненных за бездельем, и ее ярко-голубые глаза сверкали холодным пламенем. - Энни, ты чего так рано? – промолвил один из рабочих, когда девушка подошла к ним. - Работы много, а вы как всегда ерундой занимаетесь! – рявкнула девица. - Ну, так рано же еще. – Простонал второй. - А вам всегда не досуг работать! Марш за мной! – скомандовала она и направилась к выходу. Мужчины поплелись за ней. За дверями ангара уже кипела работа. Тут и там ездили погрузчики, перетаскивая с места на место огромные коробки с железным хламом. Вдалеке со скрипом вертелся хлам, отправляя очередную груду металлолома на переработку. Разогнав горе-работников по местам, Энн села под навесом и закурила. Она смотрела на свалку и то и дело щурилась от едкого сигаретного дыма. Энни родилась и выросла в этом городе, и с детства не отличалась покладистым характером. Этакая сорвиголова. Пока ее сверстницы наряжали кукол в пышные платьица и устраивали чаепития, Энн носилась по свалкам и гаражам с мальчишками, разбирала машины и играла в футбол. Так получилось, что воспитывала Энни только мать, кто был ее отец, девушка не знала. Мать работала на трех работах, пытаясь обеспечить себя и дочь, и девочка была предоставлена сама себе. Многие пророчили ей незавидное будущее, мол, свяжется, с кем попало и пойдет по кривой дорожке. И пусть характер у Энн был далеко не сахар, но училась она хорошо и росла умной и сообразительной девочкой, что и помогло ей найти работу по вкусу и в свои 25 стать бригадиром, и иметь в подчинении полсотни мужчин. Сейчас девушке приходилось туго, два месяца назад ее мать разбил инсульт, и женщина тихо угасала. Энн приходится работать в две смены, чтобы обеспечить матери достойный уход и дорогостоящее лечение.