Момент в жизни

- И что теперь? – спросила она, удобно усаживаясь рядом с бокалом в руке. Вечер выдался по-весеннему теплый, и они, хорошенько утеплившись, решили посидеть на улице и подышать перед сном свежим воздухом. Потом Даша решила, что как-то уж совсем неправильно с их стороны будет проигнорировать свершившийся факт окончания карьеры Уле, и настояла на бутылке красного вина. Он не спорил. Удивительно, но теперь, когда эта страница книги была перевернута, он не чувствовал того опустошения, которое в нем подозревали окружающие. Журналисты, поклонники, родные, даже Даша – все были подчеркнуто обходительны и осторожны в общении с ним эти два дня после финальной гонки в Холменколлене. А он… Он не чувствовал ничего особенного. Ни грусти, ни радости. Состояние напоминало легкую заторможенность. Видимо мозг еще только силился принять произошедшее, что то, чем он жил по сути всю свою жизнь, осталось позади. Понимая это, Уле ждал, постоянно прислушиваясь к себе, выискивая признаки подступающей паники и опустошенности. Но их все не было. Его очень ждали в Симостранде, родном городе Уле. Он это знал, но ехать туда не спешил. Ведь там обнаружатся все те же сочувствующие взгляды и ободряющие фразы. Ничего из этого ему сейчас не хотелось. Поэтому, наплевав на все и всех, сразу после окончания этапа в Холменколлене они с Дашей направились в его маленький дом в Австрии, подальше от шума и суеты. - А что теперь? – вопросом на вопрос ответил Уле, делая глоток вина. - Твоя карьера закончена. Ты уже решил, что будешь делать дальше? – объяснила Даша. Вопрос она задавала с чрезвычайно серьезным видом, очень смешно при этом хмуря брови. Уле отчего-то захотелось поцеловать ее в нос. Улыбаясь своим мыслям, он ответил: - Ну, наверное, я займусь тем, что, как там все говорят? Ах да! Наконец-то поживу для себя. - А точнее? – не унималась девушка. – Пойми меня правильно. Я считаю, что ты вполне заслужил и год, и два, и три, да сколько угодно лет безделья! Только ведь и недели не протянешь без какого-нибудь занятия, которое надо будет выполнять, или цели, которой надо будет добиваться. - Как хорошо ты меня изучила! – рассмеялся Уле. - Ну, учитывая, что на вторые сутки после того, как я приехала к тебе отдохнуть на недельку после Олимпиады, ты ушел на весь день в горы на тренировку… - Только не говори, что ты обиделась! – продолжил смеяться Уле и, притянув Дашу поближе к себе, поцеловал ее в щеку. - Конечно нет! – усмехнулась и она. – Ты же знаешь. - Знаю… - прошептал он, потираясь губами о ее теплую, нежную кожу, вдыхая аромат волос. Казалось, это был тот самый момент, когда стоило, наконец, решиться и сделать то, что он планировал уже давно. Ради себя и ради нее. Эта неопределенность выматывала их обоих. Чуть отстранясь от Даши, Уле заглянул ей в глаза и совсем другим, уже серьезным тоном, сказал: -Дело в том, что мои планы во многом зависят от твоих. - Каким образом? – слегка удивленным тоном спросила Даша и, отведя глаза в сторону, сделала глубокий глоток из бокала, тут же поморщившись. Вино она никогда не любила, но все равно почему-то пила. - А ты не догадываешься? - Я? Нет, нет… - она заметно нервничала и, со звоном поставив бокал на рядом стоящий столик, сосредоточилась на рассматривании собственных рук. Почему он просто не скажет? Ну что за намеки? Европейские мужчины иногда так сложны, что хоть волком вой! А этот конкретный норвежец просто рекордсмен в сложности и загадочности. Впрочем, как и во всем остальном. А все же… - Послушай, я славянская женщина, со мной так нельзя! – не вынеся затянувшегося молчания, выпалила Даша. – Просто скажи, что ты имеешь в виду и.... Он рассмеялся над фразой о славянской женщине, и Даша снова обратилась в созерцание своих рук. - Даш? – тихо позвал он. - Мммм? – не глядя на него, откликнулась она. - Дашенька? – повторил он. - Ну что? – подняла она голову и увидела… да, сомнений не было. Это был тот самый предмет и тот самый момент. Горло моментально пересохло, и Даша могла только смотреть и слушать. Уле открыл коробочку, которую держал в руках. На красной атласной подушке лежало кольцо из белого золота, украшенное тремя маленькими бриллиантами. “Белое золото как снег, что свел нас,” – пронеслось в голове у девушки. - Даша, ты выйдешь за меня замуж? – тихо спросил Уле. Он старался быть спокойным, но было видно, что волнение затронуло и его тоже. Она силилась что-то ответить, поражаясь сама себе и злясь одновременно. Ведь как долго она ждала этого момента! Два, три года? Нет, сама себе она врать не станет. Она ждала его больше десяти лет. С тех пор, как юной пятнадцатилетней девочкой, только начавшей делать серьезные шаги в спорте, она, как и десятки других ее коллег-ровесниц, безоглядно влюбилась в этого потрясающего мужчину. Абсолютного чемпиона, побеждающего всех и каждого. Могла ли она тогда подумать, что ее мечтам суждено сбыться? - Я… - голос дрожал и не слушался. Даша сделала над собой усилие. – Я согласна, да, конечно да! Наконец она рассмеялась и, закрыв лицо руками, прижалась к его груди, мотая головой, все еще не веря в происходящее. Уле тоже улыбнулся и, взяв ее за руку, аккуратно надел кольцо на безымянный палец. Кольцо оказалось в пору. Подглядывая краем глаза за его манипуляциями, Даша счастливо улыбалась, физически чувствуя, как неуверенность и переживания последних месяцев стекают с нее волнами, освобождая, давая возможность вздохнуть шире и полнее. Отняв голову от его груди, она обвила руками шею любимого и прижалась губами к его губам. - Я правильно догадался, как надо обращаться со славянскими женщинами?- сквозь поцелуй спросил Уле. - Да, - оторвавшись от его губ, ответила Даша. – Ты и здесь победил. Как всегда… Он углубил поцелуй, и она замолчала, полностью отдаваясь моменту.