Горничная Мисаки на новый лад

Первым в себя пришел Эдвард Волкер, спокойным голосом он произнес: «Аой, отойди от Такуми», как нестранно девочка послушалась и отошла, при этом надменно фыркнув. Все-таки тон, которым были сказаны слова, хоть и был спокойным, но в нем отчетливо прослеживалась сталь. Так говорят только какие-нибудь генералы и Эдвард Волкер. -Аой, позволь тебе представить твою компаньонку – Аюдзаву Мисаки, - мужчина подвел стоявшую в стороне девушку поближе. – С сегодняшнего дня и до того времени пока ты здесь находишься, она будет помогать тебе во всем. -Я не маленькая, чтобы за мной приглядывать, тем более, если это будет ведьма, - Аой вздернула носик и скрестила руки на груди. -Послушай, мелкая, - тут уже черед Мисаки был злиться. – Знаешь, мне тоже не очень хочется с тобой нянчиться! Я тебе не нравлюсь, ну и прекрасно, мне и без тебя есть чем заняться! -Отец, может не стоит Мисаки просить об этом. Мне кажется, она не справится, - сначала Такуми мельком взглянул на Аюдзаву, а затем резко перевел взгляд на отца. -Мисаки будет с Аой и это не обсуждается. А теперь идемте ужинать. Мисаки, - обратился Эдвард к девушке. – Зайди ко мне в кабинет через час. -Как прикажете хозяин, - Аюдзава поклонилась. Семья Волкер отправилась на ужин под ворчание кудрявой блондинки. Пока хозяева ужинали, Аюдзава решила позвонить своим подругам. Первой в ее списке стояла Ханадзоно, конечно и Сидзуко нужно все сказать, но та может и до завтра подождать, в отличие от Сакуры. Вернувшись в свою комнату, Мисаки достала телефон – семь пропущенных звонков и десять смсок – все от Ханадзоно. «Представляю, как Сакура сейчас злится», - подумала девушка и присела на край кровати, набирая телефон подруги. -Аюдзава Мисаки, ты полная… - орала в трубку Ханадзоно, взяв телефон после второго гудка. Брюнетка убрала телефон от уха, чтобы не слышать вопли подруги. Когда та вдоволь накричалась и выпустила пар, девушка вновь прислонила телефон. -Послушай, Сакура, прости меня, я просто очень сильно заметалась и совсем забыла. -Значит, так ты подруг любишь? – гнев Ханодзоно еще не до конца утих. -Но я, правда... - Мисаки все-еще пыталась оправдываться. -Ладно, - кажется, девушка совсем утихомирилась. – Прощу тебя на этот раз, но если такое еще раз повторится, то я с тебя всю шкуру сдеру! Значит, завтра жду от тебя полный отчет. Я бы с тебя и сегодня все вытрясла, но я на свидании, а ты же знаешь, невежливо заставлять парня себя ждать. Так что пока-пока, увидимся завтра,- сказала Сакура и отключилась. Мисаки тупо уставилась на погасший дисплей. «И что это сейчас было?», - думала про себя девушка. «Значит, пока меня мучает совесть, она, как ни в чем не бывало, ходит на свидания? Ну, Сакура! Ладно, мне, наверное, уже к хозяину пора», - девушка положила телефон на место и спустилась вниз. Эдвард Волкер сидел за столом, просматривая отчеты на ноутбуке. Конечно, он мог сделать это и завтра, но это было не в принципах мужчины. Он считал, что должен знать все первым, в общем когда завтра придет финансист, он сможет застать того в врасплох и тот как всегда будет трястись от страха при виде начальника. Как же Эдварду нравилось, как сотрудники его боятся – это говорит о том, что они будут работать еще лучше, боясь увольнения. -Можно, хозяин? - Мисаки постучала и приоткрыла дверь. -Входи и присаживайся, - Волкер оторвался от ноутбука и жестом указал на стул. Мисаки медленно подошла и присела на стул. «Как же она похожа на Минако», - мужчина вглядывался в каждую точку лица девушки. Глаза, губы, волосы – все говорило о том, что перед ним сидит девушка, которую он бросил около двадцати лет назад. -Хозяин, – позвала девушка. – Так зачем вы просили меня зайти? -А, - мужчина вздрогнул. Он совсем ушел в себя пока рассматривал девушку. – Прости, я слегка задумался. Скажи мне, кто твой отец? -У меня нет отца, я очень надеюсь, что он умер где-то под забором, а если нет, то живет один в нищете! -За что ты его ненавидишь? - Он бросил маму, когда та была беременная, и с тех пор ни разу не попытался ее найти! – девушка вскочила со стула и хлопнула ладонями по столу, – Знаете, что ей пришлось пережить?! Она работала на двух работах как проклятая, чтобы прокормить меня, потом три года жила с мужчиной, который вместо того чтобы зарабатывать, целыми днями пил и тряс с нее деньги! Когда же мама их ему не давала, то он бил ее и меня, угрожая при этом, что если она уйдет от него, то он расскажет всем, что я не его дочь, а дочь, рожденная от мужчины, который бросил ее! Вы ведь знаете, какой позор ложится на всю семью, если ребенок рожден вне брака! Хорошо, что эта сволочь, спустя три года, чем-то отравилась и умерла, и мы с мамой стали жить немного лучше, но ей все равно приходилось очень много работать. Все это отразилось на ее здоровье, и она серьезно заболела, если бы нам не помогли, то мама бы... - девушка еле сдерживала слезы, – Мама, она бы умерла, - девушка всхлипнула и вновь села на стул. – Простите меня, - Аюдзава смахнула слезы рукавом, – А вы еще спрашиваете, почему я его не ненавижу. Надеюсь теперь вам все ясно. -Прости, я не знал, что он причинил вам с мамой столько страданий, - Эдвард подошел к девушке и замер в нерешительности, – Можно, - мужчина немного мялся, – Можно я тебя обниму, как будто я твой отец? -Не стоит, я же сказала, что ненавижу его. -Тогда просто обниму, мне стало жалко себя. -Ну, если вы так хотите... - девушка встала со стула и опустила глаза в пол. Лицо Мисаки тут же покраснело, она не знала, куда себя деть от неловкости. Эдвард приблизился к девушке, его сердце бешено стучало. Никогда раньше он так не волновался, даже когда ему приходилось иметь дела с очень сложными клиентами. Ему казалось, что он сделан из стали, что он бесстрашный и невозмутимый, а тут такое простое прикосновение может сбить его с ног. Наконец он сделал последний шаг к Мисаки. Дальше шагать было некуда, и Эдвард обнял девушку. Их сердца бешено стучали в такт. Сердце Мисаки от страха и смущенности, а Эдварда от переполнявших его чувств, ведь если Мисаки действительно его дочь, то он просто обязан сделать ее счастливой. Немного привыкнув к новым ощущениям, ведь раньше он никогда не обнимал дочку, мужчина медленно коснулся головы девушки и пару раз провел рукой ее по волосам. Они были мягкими и такими приятными на ощупь: совсем как волосы Минако. Еще немножко так постояв, Эдвард отпустил Мисаки. Та все еще стояла и смотрела в пол. Для нее эти объятья тоже были первыми. Находясь в них, девушка ощущала ту теплоту, которая обычно исходит от матери, но вместе с этим ту надежность и защищенность, которую может дать только отец. -Так вот что значат объятия родного отца, - Мисаки улыбнулась, – Спасибо вам, хозяин, - девушка взглянула на мужчину, – А теперь можно я пойду? Эдвард молча кивнул. Мисаки скрылась за дверью, а Волкер все продолжал стоять и смотреть на свои руки, которые только что обнимали девушку. «Мне срочно нужно поговорить с Минако еще раз»,- решил мужчина и пошел искать дворецкого, который наверняка знал адрес, где живет Мисаки. Спросить об этом девушку он не решился, чтобы не вызвать подозрений. Хироси тут же выдал всю информацию, которая требовалась Эдварду. Он был не из таких слуг, которые задают лишние вопросы. Если хозяину что-то нужно, он сделает, так как нужно, не спросив ни о чем. Получив нужный ему адрес а заодно и телефон, Эдвард решил, что завтра первым делом он поедет к Минако и обо всем поговорит. Впервые в жизни глава «Волкер- Corporation» ставил личные дела превыше работы. Выйдя из кабинета, все еще красная как рак Мисаки направилась в комнату к Аой, предварительно узнав у Хироси, где эта комната расположена. Если уж ее назначили компаньонкой этой высокомерной девицы, то надо исполнять свои обязанности до конца. Комната Аой, располагалась между комнатой Такуми и Джерарда. «Блин, ну почему мне так не везет, а?! Сначала я должна была убираться в этом крыле, а теперь каждый день ходить мимо комнаты этого извращенца Такуми. Неужели нельзя было поселить эту девчонку куда-нибудь подальше?», - размышляла Аюдзава. – «Он наверняка меня подкарауливает, чтобы отомстить за полицейский участок». Стоило девушке лишь подумать об этом, как дверь спальни открылась, из нее выскочил Такуми. Мисаки от неожиданности шарахнулась в сторону. -Тебе чего? – брюнетка предварительно встала в стойку. -Да так, вот хотел на кухню сходить, водички попить, а тут смотрю - ты, - блондин ехидно улыбнулся и загородил девушке проход. -Дай пройти, - Аюдзава решила идти на таран, уперевшись руками в накаченную грудь парня, Мисаки пыталась сдвинуть его с места, но все ее попытки были тщетны. Когда парню надоела эта игра «В сдвину, не сдвину», он взял девушку за руку и, потянув на себя, крепко обнял. Теперь Мисаки не то, что пошевелиться, она дыхнуть нормально не могла. -Отпусти меня. -Ты, правда, этого хочешь? – Такуми приблизился к уху девушки и очень нежно прошептал, – Твое тело говорит обратное, ты вся таешь в моих объятьях. -Что… Ты… Идиот… Несешь? – еле выдавила из себя брюнетка. Её голос дрожал, а тело совсем не слушались свою хозяйку, заставляя краснеть ту еще сильнее, хотя еще сильнее уже просто не возможно. Такуми был абсолютно прав, она вся трепетала, ощущение рядом такого близкого ей человека заставляло все ее тело содрогнуться от наслаждения. Девушка еле сдерживала в себе те чувства, которые так усиленно пыталась скрыть. Еще немного и они совсем вырвутся наружу. Кажется, Такуми только этого и дожидался. Он еще сильнее прижал девушку к себе, обжигая нежную кожу ее шеи своим дыханием, по телу тут же пробежали тысячи, а то и миллионы или даже миллиарды мурашек. Сердце екнуло, и окружающий мир провалился в пустоту. Чувства окончательно вырвались на свободу, отправив разум в бессрочный отпуск. Сейчас Мисаки была абсолютно беспомощна. «Наверное, она уже где-то на седьмом небе»,- решил блондин. Именно этого он и добивался теперь - когда Мисаки была полностью в его власти. -Ты меня простишь? – Такуми слегка прикусил мочку уха девушки. От чего та вздрогнула и улыбнулась. -Да. -И снова будешь со мной встречаться? -Да. -Я так рад, - улыбнулся Такуми и отпустил девушку, – Теперь ты снова моя и я тебе уже не отвертеться, - парень нежно щелкнул девушку по носу и направился вниз, его настроение тут же улучшилось от того, что план, который он придумал - сработал. Девушка очень быстро пришла в себя и тут же принялась биться головой об стену. «Дура, дура, дура, как я могла так легко обвезти себя вокруг пальца! Этот пришелец воспользовался моей слабостью и заставил простить его! Теперь опять придется с ним встречаться», - девушка сказала последние слова без особого сожаления: как бы так – между прочим. -Эй, ведьма, чего дом громишь? – раздался сладкий голосок. -Э? – Мисаки перестала биться головой и повернулась. Перед ней в дверном проеме стояла Аой, скрестив руки на груди и заложив одну ногу за другую. На свою компаньонку она смотрела так же надменно – свысока, как будто та ничтожная букашка, не заслуживающая и взгляда своей госпожи. -О, Аой-тян, - улыбнулась девушка, пытаясь придать голосу хоть какую-то радость, но у нее это плохо получилось. -Фму, - девчушка как обычно фыркнула и рукой встряхнула прядку своих аккуратно уложенных кудрей. -За что ты так меня ненавидишь? – девушка все еще пыталась придать голосу радости. -В тебе нет ни грамма кавайности. -А? – Мисаки почесала макушку, пытаясь понять, что только что Аой имела в виду. -Посмотри на себя, что у тебя на голове? Косметикой совсем не пользуешься, да и в обычной жизни наверняка мужскую одежду носишь. Готова поспорить, что у тебя нет хотя бы одной юбки в гардеробе, что уж говорить про миленькие платьица и сарафанчики. Ты вроде девушка, а платье горничной, которое на тебе надето, совсем тебе не идет. Парни на такую как ты даже внимания не обращают. И мои родственнички думают, что ты можешь мне помочь? Фму, - девочка еще раз фыркнула. -А ты честная, Аой-тян. -Да иди ты к черту! – крикнула Аой и хлопнула своей дверью, скрывшись у себя в спальне. Несколько минут Аюдзава сидела на полу, прислонившись к стене. Девушка размышляла над словами этой высокомерной девчонки. Похоже, не так просто будет найти с ней общий язык. -И чего ты тут сидишь? – задал вопрос вернувшийся Такуми. Он присел на корточки напротив девушки и заглянул в глаза. Мисаки тут же покраснела и отвернулась от юноши. Сколько раз за вечер ей еще придется краснеть? Ей это уже до чертиков надоело. – Все еще от моих жарких объятий отойти не можешь? – блондин широко улыбнулся, – Что ноги совсем не держат? – Такуми развел руки в стороны, – Если хочешь, можем еще по обниматься? -Дурак, - Мисаки толкнула парня и начала вставать. Парень дружелюбно протянул свою руку, успев подняться раньше девушки. Мисаки исподлобья взглянула на парня, а затем отвернувшись протянула свою руку. Одним рывком блондин поставил девушку на ноги. -Чуть руку мне не отодрал! - Аюдзава принялась поправлять подол своего платья, - Думаешь, мою слабость разузнал? -Да, да, - поддакнул Такуми. -Если я тебя и простила так это потому, что ты мне совсем проходу не даешь. -Да, да, – повторил парень. -Хватит кудахтать как курица, - разозлилась Мисаки и вновь попыталась ударить парня, но то ловко перехватил ее руку, – Пусти,- девушка выдернула руку, – Лучше скажи, что такое происходит с Аой? - Ничего, он с самого детства такой. Просто будь с ним поосторожнее, - юноша сделал серьезное выражение лица, - Не позволяй ему в себя влюбиться. -Ты, что совсем идиот? Я в жизни не поверю, что Аой любит девушек. -Может, ты сначала дослушаешь меня, прежде чем такие выводы делать? -Я как-нибудь сама разберусь без твоей помощи, - произнесла Аюдзава и открыла дверь спальни. -Аой, - позвала Мисаки и застыла в дверях. Перед ней вместо высокомерной девочки, стоял вполне себе симпатичный мальчик. Тут же на кровати аккуратно было сложено платье и лежал светловолосый парик. -Вот видишь? – произнес Такуми позади девушки, – На самом деле Аой не девочка, а мальчик. -Чего уставилась? – злобно спросил парнишка и отвернулся.