Нож

Ты улыбаешься так искренне, так нежно, Что мои щёки от волнения горят. Я смущена: прерывисто, поспешно Скрываю полный робости свой взгляд. Ты вновь подходишь, руку подавая, А моё сердце жмётся и дрожит. Твой блеск в глазах, мне душу разъедая, Чудесным синим пламенем горит. На нас все смотрят. Мне совсем не страшно Теперь, когда ты рядом, здесь, со мной, Ведь жизнь моя лишь стала только краше: Она наполнилась тобой, твоей душой. И снова взгляд твой яростно сияет, И снова ты с улыбкою молчишь. А сердце беспокойно грудь сжимает И превращает говор мира в тишь. С улыбкой мы с тобой стоим у леса, Вдыхаем вместе свежесть летних трав. «Всё хорошо, моя любимая принцесса?» — Ты обнимаешь и целуешь, руку взяв. «Конечно, милый. Здесь ведь так чудесно! И я так счастлива, что рядом со мной ты». «Я рад. И хоть я вовсе не кудесник, Зато познал с тобой я жизнь в раю — любви». Я напрягаюсь, неуверенно киваю: Меня пугают эти речи, грустный взгляд. «Не понимаю я... Совсем понимаю... Ты что... Свиданию сейчас со мной не рад?» И вновь он улыбается — я таю, А солнце обжигает всё сильней. Несчастья? Нет, любимый, их не знаю, С тобой. И мир становится светлей. «Вот дура: я люблю тебя безмерно, Ты Свет во Тьме. Ты радость всей судьбы. Однако, милая, я в это не поверю, Покуда не пройдём мы сей борьбы». Я удивлённо вскидываю брови, Непонимающе в его глаза гляжу. Мне кажется, иль вижу капли крови, Которые стекают... по ножу? Мне страшно: вся душа моя трясётся. Боюсь: он вынул этот острый нож, Сейчас лишь ухмыляется, смеётся... Неужто эти чувства — только ложь? Убьёт иль не убьёт? Совсем неважно. И если смерть, то от его руки. Зарежет, не зарежет? Пусть. Нестрашно. Тогда умру я просто от любви. «Любимая, прошу, меня послушай: Я не намерен жизнь твою... свою губить. Меня лишь мысль одна нещадно душит: Боюсь, я не смогу тебя любить». Не понимаю. Ничего не понимаю, А по щеке стекает жгучая слеза. И от наплыва чувств я горем диким таю. Я вновь смотрю в твои лазурные глаза. «Ты знаешь... Я давно хотел поведать... Но не решался. Милая, прости. Я просто нежности хотел отведать, Хотел еще раз искупаться в сей любви. Но болен я. И болен я смертельно. И я не знаю, сколько буду жить. Что хуже, я устал. Устал предельно. Но не устал любовь свою дарить». Я в страхе. Замираю. Тихо плачу. Мне больно: не хочу тебя терять. Ты слышишь, милый, сердце быстро скачет — Не сможет без тебя существовать. «Мне всё равно. С тобой я рядом буду. Ведь я люблю: и это навсегда. И если хочешь, разорву сердец я груду, Чтоб понял, как люблю тебя». Когда ты улыбаешься, мой милый, То ангелы спускаются с небес. И вот сейчас бежит меж нас игривый Предвестник романтических чудес. Ты улыбаешься так искренне, так нежно, Что мои щёки от волнения горят. Я смущена: прерывисто, поспешно Скрываю полный робости свой взгляд. Твой нож сияет в свете солнца злата. Пугает: острый он, как будто это меч. А я люблю. И уж ножу я рада, Пусть даже голову мне отсечёт он с плеч. «Надеюсь, милая. Взгляни же в эту суть И обещай, что если я сей казус накажу... Ты этот нож мне всадишь прямо в грудь, Как только я тебе всё это прикажу». Дурак он. Идиот. Зато любимый, Но глупый, как неопытный юнец. А нож в свету сверкает. Так красиво... Но этой красоте настанет вскорь конец. Я рьяно отнимаю нож и убегаю. Я мчусь скорей к воде, младой реке. Вздыхаю, собираюсь. Нож кидаю В объятья речки — он сверкает на воде. «Да никогда! Нет, слышишь, никогда! Я не позволю нам свершить такой ошибки! Мы будем вместе! Только навсегда! Мы обогнём все жизни страхи. Будем гибки! Мы вместе оббежим вокруг Земли! Мы вместе станем по траве носиться! Мы вместе украдём вкус сей любви! Мы вместе полетим, как лебедь-птица! А ты... А ты не смей так говорить. Мы всё преодолеем только вместе. Мы будем счастливы — в любви мы будем жить, В богатстве — бедности, в позоре иль же чести!» Ты улыбаешься так искренне, так нежно, Что мои щёки от волнения горят. Я смущена: прерывисто, поспешно Скрываю полный робости свой взгляд. Ты вновь подходишь, руку подавая, А моё сердце жмётся и дрожит. Твой блеск в глазах, мне душу разъедая, Чудесным синим пламенем горит. А остриё ножа блестит в речной пучине: Сей свет нам отравляет сердца звон. Хотя... Мне всё равно. Любви картину Не сможет изменить никто — со мной ведь Он...