Двадцать один год

С момента, когда Лили оставила Северуса на площадке, прошло больше недели, а он все не показывался. Сначала девочка боялась, что он опять расхворался из-за побоев, и собиралась снова отправиться в Паучий Тупик, наплевав на страх перед отцом друга и неприязнь к его матери. Но потом мама, придя однажды из магазина, сообщила, что видела Северуса на улице, но он мало того, что о Лили не спросил, даже попытался, заметив миссис Эванс, затеряться среди покупателей. Девочку словно окатили ледяной водой. Вот он насколько, стало быть, обиделся: знать её теперь не желает. А хотя за что? Она извинилась, и вообще – многое ли она могла сделать? «Если он такой злопамятный – что ж, у меня тоже гордость есть. Возьму и не буду о нем думать. И скучать не буду. Вот ни капельки! Неужели надеется, что опять извиняться прибегу? Как будто, кроме него, у меня и нет друзей. Как будто мне без него уж так одиноко будет. А вот шиш!» И Лили принялась обзванивать бывших одноклассников - тех из них, с кем были вроде неплохие отношения. Половина была на отдыхе, кому-то явно не хотелось видеться с Лили, но наконец Джудит Натти согласилась прогуляться. …Джуди была, как и Лили, рыжая, только другого оттенка, гораздо светлее, почти золотистого, и вся в веснушках, не бледневших даже зимой. Думается, приглашению она обрадовалась не только потому, что появилась возможность безбоязненно перемыть косточки общим знакомым, но и оттого, что о Лили по старой школе ходили разные слухи, и можно было наконец убедиться в их правдивости. Девочки встретились близ рыночной площади Коукворта. Пообнимались, поудивлялись друг на друга – обе заметно подросли с тех пор, как виделись в последний раз. Купили по мороженому и, болтая ногами, уселись на скамейку. Джуди затараторила: - Мисс Дэск вышла замуж. Представляешь? И уехала! Говорят, будет жить в деревне. Смешно. Стив Паркинг – помнишь этого гада? – прыгал с крыши вслед за старшеклассниками и сломал ногу. Вот я радовалась! Он меня так доставал! Джули и Кэти обе влюбились в Боба Флеминга. Представляешь? Подкидывали ему записочки, а потом подрались из-за него... Лили слушала, поддакивала, спрашивала о чем-то, но невольно ловила себя на мысли, что ей в каждой минутой все скучнее. Отвыкла она от пустых сплетен. В Хогварсте даже сплетни – часть боевых действий. А с Северусом они редко обсуждали чью-то жизнь. Приехал на велосипеде старший брат Джуди, Брендон. Остановился, всем видом показывая, как ему унизительно трепаться с малолетками, но согласился прокатить на раме вдоль улицы сначала сестру, а потом Лили. Собственно, та и сама кататься умела, спасибо Петунии, и все же сидеть впереди, рядом с кем-то теплым и сильным, и только удерживать равновесие и подставлять лицо ласковому летнему ветерку – ощущение непередаваемое. Можно вообразить себя дамой, которую рыцарь везет на коне… На углу улицы она увидела Северуса. Он стоял у дерева, цепляясь за кору, и следил взглядом за катающимися. Лили слегка вздрогнула – так полыхнули его южные глаза, столько, как ей показалось, ненависти и боли в них отразилось. - Ты чего дергаешься? – спросил Брендон; его голос уже ломался, часто переходя на басовые ноты. – Шпаненка того испугалась, что ли? Да я же его одной левой размажу, если надо! Пожалуй, Брендон размазал бы и кого-то покрепче, чем Северус. Рослый и плечистый для своих тринадцати лет, он был, по словам Джуди и по внешнему впечатлению, очень силен. И все же злой и горький взгляд долго обжигал спину. …Вечером Лили сидела с книжкой в саду, когда услышала тихое постукивание. Так, бывало, Северус вызывал её. Она помедлила, поморщилась. Идти не хотелось – и зла была на него, и, памятуя сегодняшнюю встречу, побаивалась. Однако стук повторился, и Лили, досадливо вздохнув, подбежала к забору. Ну конечно, там торчал Сев. - Все-таки решил прийти? – Лили не могла сдержать обиды. – Я уж думала, ты меня больше видеть не хочешь. - Нет, - он тихо покачал головой. Лицо уже не злое и жестокое, как днем – просто грустное. – Слушай, ты извини, я просто… - Да нет, ладно. Я понимаю. Ты такой, ничего с этим не поделаешь. Он покраснел и сглотнул. - Только не надо меня больше пугать, хорошо? Когда я сегодня тебя увидела днем, я подумала, что ты сейчас меня убьешь. - Я никогда тебе не наврежу. Клянусь. Она вздохнула. - Верю. И если я прошу у тебя прощения – уж прощай сразу или говори, что мы не друзья больше, согласен? - Да тебе не за что было просить прощения! – его глаза вспыхнули. – Ты ни в чем не виновата, и я нисколько на тебя не сердился. - Зачем же ты меня прогнал? Он потупился, помолчал. - Извини. Я такой дурак иногда бываю. - Заметно, - с легкой улыбкой Лили просунула руку между планок забора. Сев неловко пожал маленькие пальцы. – Ну что, завтра пойдем купаться? …И летние дни потянулись, как прежде – с прогулками и купаниями, с бесконечной болтовней обо всем на свете и тихими часами, когда так приятно молчать. Северус после затишья фонтанировал идеями. К примеру, однажды он вычитал, что особым образом высушенная лягушачья икра может заменять некоторые ингредиенты в зельях и решил проверить, так ли это. На очередной прогулке в лесу они с Лили полные карманы набили вязкими комочками, перемазали руки слизью и, крайне довольные, предвкушающие эксперимент, разошлись по домам. А поздно вечером дом Эвансов огласился визгом Петунии. - Лили! Ведьма проклятая, ты чего тащишь домой? Остальная семья выскочила в переднюю. Туни стояла с вымазанными в слизи руками, а у ног её валялся жакет Лили. - А собственно, кто разрешил тебе шарить по карманам? – одернула сестру мама. – Ступай к себе. А тебе, - обратилась она к Лили, - придется на сей раз жакет стирать самой. Я тебя научу, как. Итак, икру пришлось добирать и придумывать, в чем её пронести на сей раз. Незаметно истончился август. В Косой переулок за учебниками и новой формой (Лили ужасно быстро выросла из прежней) их вместе с Северусом отвез отец. У него был выходной, он решил навестить в Лондоне школьного друга, а Лили и Сев отправились в Гринготс и за покупками. В «Дырявом котле», где они хотели передохнуть перед походом, было, несмотря на жаркий день, темно и сыровато. Практически пусто, только за одним из столиков поодаль от двери сидело двое мужчин и девочка. Прежде всего Лили бросился в глаза рослый человек, покрытый шрамами, с каким-то безобразием в лице, настолько отталкивающим, что она не смогла поначалу толком и разобрать, в чем оно заключалось. Лишь присмотревшись, поняла: у человека был обрублен кончик носа, а один из глаз был искусственный, не умещавшийся в глазницу и постоянно вертевшийся, даже западающий за веко. Лили невольно содрогнулась. Северус почему-то потянул её ко второму выходу, хотя они едва успели присесть – но приглядевшись, она поняла причину его спешки. Девочкой, сидящей между мужчинами и уныло потягивающей лимонад, оказалась Мэрион Риверс; она бросила на однокурсников одновременно холодный и испуганный взгляд, затем сделала знак, чтобы они быстрее проходили. А между тем её отец – третьим за столом был явно он – плеснул себе в кружку из стоявшей рядом бутылки – у одноглазого была своя фляга – и горько вздохнул: - У меня этот Фенвик из головы не идет. Вот мы до чего докатились. По первой анонимке хватаем и казним невиновных! Северус замер у порога. - Но-но, Боб, ты бы хоть при девчонке не квасил, а то она, как вырастет, мужиков пуще огня бояться будет: вдруг пьяницы, - прохрипел одноглазый. – А вообще тебе с таким настроем при Крауче не работать. - Знаю… - Знаешь – и что? Выйдешь в отставку? А тварей ловите, кто ручки не боится замарать? - Да тут не ручки. Тут душа, понимаешь? Одно дело – когда в матерых и явных преступников палим, а тут – учителишка, по доносу скрутили; и скрутили-то мы его по ложному доносу. И что же, в него – Авадой? Да чем мы лучше темных, если их методами работаем? - Чем лучше... К примеру, целями. - А вправе ли мы ставить перед собой эти цели, если сами не лучше наших врагов? Одноглазый задумчиво отпил из фляги. Крякнул. - Ты мне голову не морочь, вот что. Имеем – не имеем… Философ нашелся! Стал аврором – ловишь шушеру всякую и стервецов. Ясно тебе? Хотя Крауч… Но вот, - он понизил голос. – Мы тут с тобой разглагольствуем, а если там у двери никакие не сопляки вертятся, а Пожиратели или еще чьи агенты под оборотным? Эй, вы! – крикнул он Лили и Северусу. – Ну-ка подите сюда! Сев потянулся к двери, но Лили чутье подсказало, что лучше приблизиться, и она повела друга за собой. - Да это же однокурсники мои, дядя Аластор, - спокойно сказала Мэрион. - Лили Эванс и Северус Снейп. Никакие они не шпионы и не Пожиратели. - Пока – нет, а потом, может, будут, - хохотнул одноглазый. Мистер Риверс смотрел на детей грустными пьяными глазами. – Да и сейчас надо еще доказать, что они те, за кого себя выдают. Мэрион, а проверь-ка их, как я тебя учил. Девочка залилась краской, мучительно задергала очки. - Дядя Аластор, не надо этого, я же их знаю. - А есть такие штуки, как оборотное зелье и чары изменения внешности. Так что давай, давай. Лили сама не понимала, что заставляет их с Северусом здесь стоять. Мэрион слегка сжала кулачки. - Дядя Аластор, я не буду этого делать. - Не будешь? - Нет. – Зря. Могла бы отцу помочь. Вдруг им есть, что скрывать? Например, Темную метку, - он снова коротко и хрипло хохотнул. - Да посидите с нами, - предложил мистер Риверс. – Мы с дочкой тоже за покупками собирались. Вместе пойдем. Мэрион бросила на ребят умоляющий взгляд и едва заметно покачала головой, но они и без этого ни капли не хотели оставаться рядом с двумя пьяными аврорами. Лишь оказавшись в Косом переулке, они вздохнули свободно. Впрочем, Сев снова сосредоточился, ушел в себя. - Северус, а что такое – Темная метка? - Думаю, знак Пожирателей смерти, - рассеянно пробормотал друг. – Так значит, он был невиновен… А авроры вправе использовать Аваду… В книжном магазине Северус отправился в отдел подержанной литературы, а Лили повезло: часть учебников досталась со скидкой, в честь юбилея одного из владельцев «Флориш и Блоттс». В итоге от суммы, которую она планировала потратить, у нее осталось немножко, и она после магазинов потащила друга в кафе-мороженое Фортескью, о котором успела наслушаться от Марлин и Эммелины. Лили взяла себе одно шоколадное, хотела взять и для Сева, но тот отказался. Разделить мороженое пополам отказался тоже. - Я не хочу. И вообще не люблю сладкое. Ешь, а я рядом посижу. Они устроились у открытого окна; Лили с любопытством наблюдала за прохожими. Вон дама прошла – именно дама – шурша старомодным платьем; двух мальчиков ведет. Сев скривился, узнав в старшем из них Сириуса Блэка. А младший шагает чинно, держится прямо, словно проглотил длинную палку, и личико умное, но холодное, без выражения. - Младший брат Блэка похож на замороженную рыбу, - хихикнула Лили и тут же призадумалась. В прошедшей женщине поражали королевская осанка и открытая, чистая жестокость взгляда. Может, и будешь похож на рыбу – с такой-то матерью? Северус повел плечами. - Говорят, они вырождаются, - произнес он не без злорадства. – Блэки вырождаются. Слишком много родственных браков. По их старшему отпрыску это заметно. «Все же дикость. Родственные браки… В каком веке мы живем?» Отъезд «Хогвартс-экспресса» на сей раз проходил грустно. Первая, кто бросился в глаза Лили, когда она прошла сквозь барьер – маленькая, худенькая женщина, которая прижимала к себе и исцеловывала мальчика с соломенными волосами. Её движения ужасали словно предсмертной тоской, а по лицу безостановочно бежали слезы. Чуть поодаль девочка с вьющимися золотыми волосами висла на шее у рослого плечистого парня: - Карадок, я не хочу! Я боюсь! Не надо! Про себя Лили отметила, что девочка отчего-то в траурном платье. Дальше, время от времени брезгливо оглядываясь, стояла миссис Блэк и строгим, но довольно теплым тоном что-то внушала младшему сыну. Сириус с выражением крайнего презрения и скуки маялся рядом – видно, ждал, когда наконец появятся его друзья. Лили постаралась побыстрее проскочить мимо. Ей это удалось, как удалось и занять свободное купе. Северус все не появлялся. Собственно, возможно, и не стоило его ждать: ужасно хотелось увидеться с подружками, а Сев, в конце концов, может доехать и со своими однокурсниками, и вообще с кем угодно, для мальчишек это не проблема. Лили усмехнулась, вспомнив, что с тех пор, как она впервые отправилась в Хогвартс, прошел ровно год. Как тяжел и неприятен был тот день! А сегодня все прошло так буднично: отец попрощался с утра и ушел на смену, Туни изволила выдавить из себя: «До свидания», мама спокойно довезла до Лондона и до платформы проводила. Так быстро все привыкли, что уже год, как Лили вошла в другой мир. Хотя мама, наверное, скучает. Слишком уж горько молчала всю дорогу. И отец тоже… Вздумал утром утешать: - До Рождества осталось не так уж много времени. Тем более, тебе там интересно. Да, это правда – в Хогвартсе Лили определенно интересней, чем в Коукворте. Все равно – расставаться, отходить от уклада, к которому успела привыкнуть – неприятно, даже болезненно. Северус появился наконец. Уселся напротив, машинально потер руки, будто они замерзли, насупился. - Знаешь, я сейчас шел мимо одного купе, там старшекурсники вслух читали газету… - И ты подслушал. - Просто прислушался. - Подслушивать нехорошо. - Брось. Так вот, по делу о двери в «Дырявом котле» нашли виновного, - Сев горько усмехнулся. - Понимаешь? Помнишь, что мы тогда слышали от отца Риверс? Фенвик в самом деле был невиновен. Да и неизвестно, виноват ли тот, кого арестовали теперь. - На что ты намекаешь? Он вздохнул. - Ни на что, Лили. Просто так сказал. Но сама подумай – это нормально, когда невиновных людей арестовывают? - Знаешь ли, всякое может случиться. На человеке же не написано…. И вдруг нахлынули воспоминания. Замечательная семья, живущая по соседству, игры с Трейси Файерс, совместные уик-энды… Кто мог бы сказать тогда, что мягкий, скромный, вежливый, чувствительный Джек Файерс станет убийцей? Что он без колебаний задушит женщину, которую горячо любил, от которой у него были дети? А вот отец Северуса, как ни странно, честный и законопослушный человек, хотя кого бы представлять в роли преступника, как не его. «Он ведь вполне может убить. И Северус тоже может», - подумалось Лили, и она ощутила, как похолодели пальцы. - Ты, кстати, захватил лягушачью икру? - А как же! В эти выходные поэкспериментируем, идет?