Двадцать один год

Утро пахнуло подтаявшим снегом, насыпавшимся в открытую форточку. Лили, продрав глаза, обнаружила себя, растянувшуюся на диване в гриффиндорской гостиной. У нее в ногах, сжавшись в комочек и уткнувшись лицом в локти, дремала растрепанная Нелли Гамильтон. Прямо на полу бледнело платье Алисы: она припала к плечу богатырски храпевшего Фрэнка. В опрокинутом кресле устроился Питер. На первый взгляд в комнате больше никого не было. Лили потерла виски. Кажется, вчера после танцев Мародеры угощали своих смешанным с медовухой шампанским.... А может, они туда подлили еще и огневиски... В общем, она помнит, что она опять - на сей раз без музыки - прошлась с Джеймсом в танго, потом он и Сириус подняли её и на плечах протащили по коридору, а она хохотала и болтала ногами (кстати, где её туфли?), потом то же самое проделали с Марлин, а Люпин и Мери к тому времени давно куда-то делись. Потом Мародеры отыскали Бертрама Обри и раздули ему голову: вроде он осмеял Питера, пробовавшего пригласить Электру станцевать с ним не то польку, не то джигу. Потом все очень быстро бежали.... Не то от Макгонагалл, не то от Филча. Еще вроде валялись в снегу, быстро замерзли, Джеймс её отогревал - ну да, она сейчас лежит на его бордовом пиджаке. А где он сам? - Эванс, водички дай, - прохрипели из угла. Лили моргнула, ущипнула себя: там точно никого не было видно. - Поттер, ты чего хулиганишь? Тебя здесь нет! - А-а... - Джеймс возник, точно из воздуха. - Ну теперь я есть. Дай попить, пожалуйста. Фыркнув на вежливого Поттера, Лили сползла-таки с дивана, отыскала графин с водой, стакан, налила и, склонившись к Джеймсу, напоила его. Мурлыкнув, он откинулся к стене. - Я раненый солдат на поле боя, - запел он хрипло. - Сестричка Джейн воды мне подала... - Какая такая Джейн, - вздохнула Лили. - Где ты Блэка с Ремом потерял? Он надул и сдул щеки. - Как бы тебе это сказать поделикатнее? Короче, утешься тем, что им сейчас хорошо. - И Рему? - с подозрением спросила Лили. - А то! Мери ему скучать не даст. - При чем тут Мери? Джеймс только развел руками. - Ох, Эванс... Удалось кое-как растолкать Алису, Фрэнка, Нелли и Питера, но завтрак все пропустили: так тошнило, что есть не хотелось никому. Девчонки с ужасом разглядывали себя в зеркале. Парни прижимали ко лбу холодные компрессы. К полудню явились остальные старшекурсники, в том числе и Сириус с Марлин, и Ремус с Мери. Последние выглядели очень странно: Ремус как будто под гипнозом обчистил прохожего и теперь страшно стыдился, а Мери, хоть и хотела его поддержать, но сама - удивительное дело - смущалась. Что до Блэка с Маккиннон, то они успели попасться Макгонагалл. - Мы выслушали, во-первых, что из-за напившихся гриффиндорцев отложили отбытие поезда до завтра, - докладывал Сириус в своей неподражаемой небрежной манере. - Во-вторых, что головастику Обри придется провести в Больничном крыле все каникулы... - Так ему и надо! - пискнула Нелли. - Согласен, - снисходительно бросил ей Сириус. - Но Макгонагалл в ярости. Так что нам с тобой, брат Джеймс, не миновать розг и кандалов. Поттер картинно всхлипнул, и они пожали друг другу руки. Марлин забросила голые длинные ноги (она успела переодеться в коротенький халатик) на колени Блэку и прожурчала: - А если вас украсть? Твое состояние после розг и кандалов меня не устроит. - Нас накажут все равно только после каникул, - легко возразил Блэк. - А до того у нас с тобой полторы недели, дорогая. - Только при моих родителях, Маккиннон, тебе придется вести себя поскромнее, - вставил Джеймс. - Не придется. Сириус, скажи ему. - Мы хотели снять номер в "Дырявом котле", - тон Блэка стал суховатым. - Так что, Джим, нынешнее Рождество - без меня. Если явятся Меда, дядя Альф или тетя Лу - передавай им привет. На следующий день Лили чувствовала себя прекрасно - ну разве от чистого снега чуть-чуть побаливали глаза. Отлично получилось игнорировать неприязненные взгляды студентов других факультетов - достаточно сказать про себя: "Да они и веселиться-то не умеют, вот и завидуют!" "Ежедневный пророк" принес такие новости, что стало не до школьных дрязг. Во-первых, Араминта Мелифлуа, этот монстр в юбке, снова проталкивала закон о лишении магглорожденных гражданских прав. (Будь Эммелина в Хогвартсе, непременно устроила бы Электре Мелифлуа "темную"). Беда в том, что на сей раз проект нашел куда больше сторонников - не в последнюю очередь, как доказывали за завтраком Алиса и Люпин, из-за тиранической политики Крауча. Именно с ним была связана вторая новость: он выдвинул против нынешнего министра магии обвинение в преступном бездействии и сношениях с темными магами. Всем было очевидно, что Крауч метит на его место. - Такого человека нельзя допускать до высшей власти, - горячилась обычно спокойная Алиса. - Это прямой путь к тоталитарному государству. - А ты уверена, что хуже и нет ничего? - кривился Сириус. - Да, придется чем-то пожертвовать, чтобы прищучили всякую шушеру. Зато наступит порядок. Что ты предлагаешь, а? Альтернатива? Попробовать договориться с фанатиками вроде Мелифлуа? А если они потребуют, чтобы сначала показательно казнили магглорожденных? Лили вспомнила, как косились на нее на заседаниях Клуба слизней Регулус Блэк и сын того самого Крауча. "Да уж, такие могут и потребовать". Хотя какой смысл их бояться? С ними надо бороться, законным или - Лили ощутила себя словно снова едущей на плечах у парней: тот же дикий кураж - незаконным путем. ...Она пыталась следить взглядом за Джеймсом, но пришлось отвернуться еще на выходе из Хогвартса: к Поттеру подбежала Пенни-Черри, уцепилась за локоть и принялась отчитывать за что-то мерзким голоском. Он покорно слушал и успокаивал. Да, вот уж что погубит Джеймса, так это его доброе сердце. Лили улыбнулась. Она больше не ревновала, уверенная в его чувствах - удивлялась только, как долго не замечала в этом славном парне главное его достоинство: безотказную щедрость души. В самом деле, он же старается не обидеть, всякого готов пожалеть и утешить - если, конечно, человек достоин утешения и жалости, а не наказания. Ничего, пусть он только развяжется с Пенни-Черри (бедняжка, вот ведь влип). А там у них с Лили все будет хорошо. В Коукворте дети играли в снежки, а на старой детской площадке залили каток. Лили с отцом почти каждый день приходила поглядеть, как то легко, то неуклюже скользят по льду подростки и дошкольники, как кто-то щеголевато мчится и кружится - только крошки льда летят из-под коньков, а кто-то, не в состоянии пройти двух шагов, падает. Вон толстый, укутанный по уши малыш рухнул на лед сам и утянул за собой тоненькую, длинную сестру. Вон парень бережно поддерживает под локти девушку: ей не меньше семнадцати, но на коньки, видимо, она встала впервые в жизни. Перед глазами кружились радужные картинки: вот они с Джеймсом вместе неловко выходят на лед, она боится, а он подбадривает, но падает первый. А летом можно будет ходить купаться вдвоем... - О чем задумалась, дочка? - раздался мягкий голос отца. На солнце снегом блестел его поседевший висок. - Пап, ты знаешь, я... - Лили захлебнулась. Говорить о Джеймсе почему-то последнее время было стыдно, а уж с отцом - совершенно невозможно. Отец приобнял её, прижался подбородком к рыжей макушке. Если бы Лили в тот момент видела его лицо, то заметила бы блеснувшие в уголках глаз слезинки. На Рождество позвонила Петуния; она вообще все чаще звонила домой и даже нормально разговаривала с матерью. Обещала приехать, но родители, конечно, планировали уговорить её навестить их в то время, когда Лили не будет дома, чтобы Петуния не отравила любимице каникулы. Вообще, кажется, у сестры тоже намечались перемены в личной жизни; она сделала несколько несмелых намеков, которые мать сразу же поняла. - Кажется, она влюбилась... Надеюсь, выбрала человека по себе, - рассуждала мать за чаем. - Она моя дочь, и мне не хочется, чтобы она была несчастлива. А это значит, что мужчина должен быть крайне ограничен и невзыскателен. - У Петунии есть свои достоинства, - мягко возражал отец. - Она неплохая хозяйка. - Со вздорным характером и отсутствием воображения. Если муж с ней справится и тоже не будет иметь воображения, получится отличная пара. А вот если... Лили слушала и улыбалась. Как все-таки хорошо, что у нее воображение развито. Они с Джеймсом будут ровня. Возвращение в Хогвартс прошло привычно и тихо. В купе обсуждали грызню, развязавшуюся в Министерстве: к обвинениям Крауча присоединилась Миллисента Багнолд, имеющая обширные связи в Визенгамоте, между тем как законопроект Араминты Мелифлуа едва удалось отклонить. - Что делают эти идиоты, - возмущался Фрэнк, обычно казавшийся аполитичным из-за молчаливости. - Надо объединяться против Пожирателей смерти, а они только и смотрят, как бы утопить друг друга! - Если они и перегрызутся, Дамблдор все равно сохранит пост и влияние, - вставил Люпин, чем крайне удивил всех, кто ехал с ним вместе. - А при чем тут Дамблдор? - Нелли Гамильтон хлопнула ресницами. - Он, конечно, великий волшебник, но он всего лишь директор школы. - Директор Хогвартса, - поправил её Ремус. - Единственной магической школы в Англии. И председатель Визенгамота. - Ну и что? Это же все-таки не министр магии. На Нелли всегда смотрели с некоторым снисхождением, но тут уставились так, что бедняжка, залившись краской, выскользнула в коридор. Люпин вздохнул и молча покачал головой. Впрочем, полчаса спустя Нелли явилась в купе в приподнятом настроении: она узнала свежую новость, не связанную с явно надоевшей ей политикой. Вальбурга Блэк не могла допустить, чтобы её сын ухаживал за девушкой, мать которой до замужества работала простой продавщицей. Регулусу во время каникул напомнили, что он давным-давно обручен со Стеллой Булстроуд, и теперь девица, у которой появился новый повод задирать нос, неотступно таскалась за женихом. Лили повеселилась, представляя, как на тонкокостного Регулуса напирает мощная Стелла, как стискивает огромными темными клешнями его хрупкий локоть - а через несколько дней история получила совсем уж неожиданное продолжение. Та же Нелли Гамильтон, превратив, видимо, наблюдение за Регулусом и его невестой в ежедневное тихое развлечение, пересказала в гостиной разговор младшего Блэка с Северусом (когда упомянули его фамилию, Лили чуть не вздрогнула: настолько отвыкла о нем думать, отвыкла от мысли, что он есть на свете). - Блэк Снейпу предложил жениться на Гэмп, представляете! Лили как стояла с набором шахмат, которые попросила её принести Марлин, так и застыла. - Мол, к его Тиции вряд ли посватается кто-то приличный, а видеть её замужем за Крэббом или Шафиком ему будет невыносимо. Сам жениться не может: мол, фамильная честь. Так вот пусть Снейп их выручит. Парни безудержно расхохотались. Марлин, сидевшая на ручке кресла, где устроился Сириус, улыбнулась с чувством превосходства. - Что ж, это выгодно в первую очередь Нюнчику. Гэмпы богаты и имеют вес в обществе. Как раз то, что нужно нашему оборванному высочеству. - Ребята, а Нюнчик-то - альфонс! - крикнул Джеймс, и на сей раз мало кто удержался от смеха. Лили сжимала губами горькую улыбку и поглаживала горло, которое изнутри закололи злые слезы последнего разочарования. "Все-таки он и до такого опустился. Недаром у меня с ним ассоциировался Клайд Гриффитс. Ну конечно, утопил Роберту, пусть фигурально - теперь вот женится на Сондре. А может, он уже тогда к этой Гэмп... Клинья подбивал? Недаром же она одна после той истории с озером его утешала". Лили быстро заморгала, чтобы слезы все же не покатились из глаз. - Один только вопрос, Нелл, - Сириус вытянул ноги. - Как папаша Гэмп близко подпустит наше немытое чудище к ненаглядной доченьке? - Милый, это же очень просто, - ответила за Нелли Марлин, погладив его по волосам. - Если окажется, что Гэмпи переспала с Нюнчиком, а еще лучше - беременна от него... - Беременна от Нюнчика?! - Джеймс изобразил приступ рвоты. Сириус хмыкнул: - Да уж, сомневаюсь вообще, что он способен сделать женщине ребенка. Представьте только, сколько дней ему надо мыться, чтобы девица подпустила его к себе. - Ну, главное - не вонять, - Марлин обхватила руками белое колено. - В темноте его тщедушное тельце будет не особенно видно. - А на ощупь? - ввернул Джеймс, и гостиная вновь взорвалась смехом. Лили перевела дух. Она поняла, что пока не услышала главного. - А что же Нюнчик ответил, Нелл? - спросила она как можно более равнодушно. - Сказал, что не худо бы Летицию спросить для начала. Знаете, по-моему, Блэк очень удивился.