Дочь тамплиера

Материнские руки — воплощение нежности; детям хорошо спится на этих руках. Виктор Гюго.

Я стояла перед дверью дома, в котором, по информации того мужчины, жили мои мать и брат. Я жутко волновалась, теребила рукава плаща и боялась, что там вновь окажется ловушка. Нет, я не волновалась из-за ловушки. Меня больше беспокоило то, что там может не оказаться моей матери и брата. Я так давно их не видела… И надеялась, что хоть в этот раз мне повезёт. В нерешительности я постучала в дверь. Послышались шаги, раздался скрип двери… Я увидела перед собой высокую, худую, бледную блондинку со светло-карими глазами. На её лице уже появились мелкие морщинки, но она была прекрасна… Так прекрасна, как и много лет назад. Это была моя мать. — Чем могу помочь? — раздался её нежный, мелодичный голос. — Я… Я ищу Сару Ричардсон, — неуверенно промямлила я по-английски. Арабский акцент явно проглядывался. Ну естественно, ведь я столько лет не говорила по-английски... — Это я. Что Вам нужно? — Сара разглядывала меня. — У меня есть к вам дело. — Что же, проходите, — женщина отошла от двери и впустила меня в дом. Я попала в просторную комнату, посредине которой стоял стол. На нём лежали книги, свитки, перья, бумаги. Тускло горела свеча. На стенах висело оружие. Мать и брат хорошо устроились, по сравнению с другими жителями Акры. — Не хотите выпить? — спросила Сара, проходя в комнату и садясь на стул. — Нет, спасибо, — я помотала головой. — Присаживайтесь, — женщина указала на стул рядом с собой. Я с опаской села. — Так какое у Вас ко мне дело? — спросила она, пристально разглядывая меня. И как мне начать разговор? Что сказать? А вдруг она мне не поверит? Я много раз представляла себе этот момент, но почему-то самое главное я опускала. Как сказать ей, что я её дочь?.. Я опустила взгляд в пол и закусила губу. А тем временем Сара ждала ответа. — Я… Я пришла… Поговорить, – я неуверенно подбирала слова. — О чём? Пауза. Тишина. Я не знала, что сказать. Поэтому… — О… Вашей дочери, — я сказала первое, что мне пришло в голову. — Если вы хотите знать о новорождённой дочери моего бывшего мужа, то это не мой ребёнок. — Бывшего? — Он ушёл из семьи ради молоденькой красотки пару лет назад. Я осталась со своим сыном. Да и вообще, почему я должна вам это рассказывать? — Я не о новорождённой, — опомнилась я. — А о какой? — с опаской спросила Сара. — О той, которая пропала четырнадцать лет назад. Женщина замолчала и задумалась. — Она не пропала. Её убили. — Как? – я подняла взгляд на Сару. — Мой муж уехал с ней в Дамаск, а там она была убита каким-то ненормальным, — женщина тяжко вздохнула. В её словах была слышна печаль. Отлично! Всё это время я был мертва для собственной матери! Спасибо, отец… — Я часто думаю о ней. О том, какую жизнь она могла бы прожить. Я ведь очень её любила. Повисла пауза, которую никто не хотел нарушать. Тысяча мыслей крутилась у меня в голове в тот момент, а я всё равно не знала, как доказать матери, что я её дочь. — А вы – ассасин? — неожиданно спросила Сара. — В какой-то степени, да. — Это не ответ, — Сара покачала головой. — Я знаю. Но я не хочу отвечать на этот вопрос. — Почему? — Порой я противна сама себе. Из-за того, кто я есть. Наступила тишина. Я чувствовала, что должна признаться, но я боялась. — Вы точно не хотите выпить? Я покачала головой. — Скоро вернётся мой сын. А он — тамплиер. Если вы… — Ты не узнаешь меня? — наконец спросила я, посмотрев ей в глаза. Женщина замолчала. Я стала часто дышать. — А я должна? — дрожащим голосом спросила я. — Это я, — пробормотала я, снимая капюшон. — Это я, Эмили… И я жива. Женщина, казалось, забыла как дышать. Она смотрела на меня глазами, полными ужаса. — Меня не убили. Отец меня бросил, а ассасины спасли меня. Ты узнаешь меня? — говоря это, я чувствовала, как к горлу подступает ком. Сара вглядывалась в моё лицо. Внимательно разглядывала глаза, губы, волосы… — Помнишь как меня постоянно избивал соседский мальчишка, Том, — медленно начала я. — А когда ты об этом прознала, то устроила ему самую настоящую головомойку… Помнишь? Сара молча смотрела на меня, но кажется, я пошла в нужном направлении. — Помнишь как на нашу деревню, Саншайр, напали сарацины? Тебя ранили, а я смогла убежать и привести отца тебе на помощь. Помнишь? Скажи, что помнишь, мама! Я почувствовала, что слезы начинают течь по моим щекам. И тут Сара вздрогнула и тихо прошептала: — Ты… Ты жива… Эмили, моя дочь… Жива, — с этими словами она крепко прижала меня к себе. Мы вдвоём разрыдались. Наконец-то это случилось. Наконец-то мать узнала, что я жива. Наконец-то, спустя четырнадцать лет, я сижу в объятиях матери. Наконец-то… — Что тогда случилось? — спросила Сара, не отпуская меня. — Отец оставил меня одну в неизвестном городе. Он так и не вернулся, но меня воспитали добрые люди. — Прости, прости, дорогая, – продолжила Сара, выдержав паузу. — Прости за всё, что с тобой случилось. — Не извиняйся. Так должно было случиться. — Нет, не должно было. Я не знаю, зачем Адам так с тобой поступил. И... я не уверена, что он вообще тебя бросал, потому что он очень тяжело переживал твою смерть. Я всё это время думала, что ты мертва. А ты… Ты была жива. Я ведь не хотела тебя тогда отпускать, но Адам очень хотел показать тебе другие города… Ничего не понимаю. Повисла тишина. Я крепко прижималась к матери, боясь, что это сон. Она тоже крепко обнимала меня. Неожиданно раздался стук в дверь. — Это Эдвард, – мать отпустила меня, вытерла слезы и направилась к двери. Я метнулась было к окну, но услышала голос матери: — Не уходи, пожалуйста. Я замерла возле открытого окна, Сара, тем временем, открыла дверь. В комнату вошёл высокий мужчина-тамплиер. Он оглядел комнату и, заметив меня, вытащил меч и спросил: — Кто ты и что здесь делаешь? — Милый, это… — начала Сара, но Эдвард перебил её. — Мама, что здесь делает этот человек? Ты ведь знаешь, что это — ассасин, мой враг. Что он делает в моём доме? — Эдвард медленно двинулся в мою сторону. — Что он тебе наговорил? — Я тебе не враг, — уверенно сказала я. — Не заговаривай мне зубы. Ты и твои хозяева убили столько невиновных людей, что если перебить вас всех, то не наберётся и половины ваших жертв! — он медленно выходил из себя. — Эдвард, помнишь, как много лет назад ты играл в прятки вместе со своей сестрой? Мой брат на секунду замер, придя в замешательство. — Не смей упоминать её! — Эдвард резко бросился на меня и замахнулся мечом. Я услышала сдавленный крик матери. Мой родной брат собирался меня убить. Я выставила левую руку вперёд и блокировала удар. — Скорее, сейчас её убийцей станешь ты, — крикнула я, глядя ему в глаза. — Женщина! Молчи, и твоя смерть будет лёгкой, — Эдвард замахнулся вновь. Я пригнулась и ушла от атаки. — Я не хочу с тобой драться! — выкрикнула я. — Зато я хочу. Умри, тварь, — он в очередной раз поднял меч. — Эдвард, не делай этого! — раздался крик матери. — Вглядись в меня! Вглядись внимательно в мои черты! Спроси что угодно о своей сестре, и я отвечу! Потому что я твоя сестра! — кричала я, глядя брату в глаза. Эдвард замер, вглядываясь в моё лицо. — Ну что, любимый братик, ты скучал по мне? — я старалась имитировать свой детский голос. — Я очень скучала по тебе. Помнишь наш тайник под третьим деревом справа от главного входа в деревню? Я помню. Прекрасно помню. Меч выпал из его рук. — Эмили? — спросил он удивлённо. Я коротко кивнула. — Что… Что ты здесь делаешь? — Пришла навестить мать и брата. Давно не виделись, братишка, — я широко улыбнулась. Эдвард крепко обнял меня. — Прости, я не знал. Я чуть тебя не убил… — он помолчал несколько секунд, а затем посмотрел на меня: — Где ты была? — Далеко отсюда. Очень далеко, — я посмотрела на мать. Та стояла и вытирала слёзы, глядя на нас.