Исповедь

Как же он был чертовски прав, когда решил, что не желает в это ввязываться. Какого лешего он все-таки оказался в этом захудалом городишке в Северной Каролине, даже для него самого остается загадкой. Да, Гарри позвонила. Да, подруга Клары пала жертвой маньяка, став таким образом пятой в списке «побед» местного Джека Потрошителя. Хотя у местного «богемного санитара» был немного иной профиль. По поводу метода выбора прозвищ, которым руководствуются газетчики, у Джона была заготовлена еще пара метких замечаний, но суть не в этом. Подруга Клары была писательницей, не безуспешной, ее произведения вот-вот должны были стать самыми спорными в рейтингах бульварного чтива, но, увы, не судьба. Она, еще два скандально известных блоггера и два художника были обнаружены мертвыми в своих квартирах. Почерк, да и область деятельности погибших тут же дали понять, в городе новая знаменитость – Богемный Санитар, ненавистник современного искусства, не иначе. Такими вещами должна заниматься полиция, или местные же детективы. Но… Гарри рыдает, Клара рыдает, американские полицейские в недоумении, народ в панике… Джон сорвался с места в Хитроу, едва у него появилась такая возможность. Спасибо, Майкрофту-Да-Пошел-Он-Все-Равно-к-Черту-Холмсу. Разумеется, блог Джона не был столь популярен в Америке, да и искусством он свою писанину не назвал бы… Короче, он ни разу не попадал в список потенциальных жертв до тех самых пор, пока не явился к вышеназванному маньяку в гости. Так часто бывает: вроде бы ты и инкогнито, тихо мирно копаешь под кого-то, не думаешь даже, что тебя заметят, а тебя уже ждут с распростертыми объятиями и наточенными ножичками. Поэтому Джону было лишь досадно и неприятно, но ничуть не удивительно, когда он очнулся связанным и с раскалывающей головной болью. Он полусидел или полулежал на старой затертой тахте, такие частенько имеются в кабинетах психоаналитиков, ну или вы ожидаете их увидеть, когда направляетесь к таковому впервые. Элла в этом плане Джона приятно удивила в свое время. Помотав головой из стороны в сторону и морщась от боли, Джон ощутил под затылком влажное тепло. Открытая черепно-мозговая травма. Ну, спасибо, мистер Маньяк! Кстати, где он? - Рад, что вы, наконец, пришли в себя, - тихим и спокойным голосом произнес некто слева. Как и положено, злодей выплыл из темноты, обрамленный в нежную дымку витающей в воздухе домашней пыли. «Крепко же тебя по голове ударили, Уотсон. Вот это эпитеты!». - Как вы себя чувствуете, мистер… доктор Уотсон? – да, как же он мог не продемонстрировать свое умение копаться в чужих карманах и заглядывать в чужие документы? Джон только закатывает глаза, поражаясь, на какой банальщине он попался. Стэн Тейлор, так звали Санитара согласно документам и упоминаниям в газетах, автор юмористических рассказов и зануднейший из всех тусовщиков местной богемы. Джон начал подозревать его не сразу, да и сюда он явился для того, чтобы как раз опровергнуть свои подозрения. Пара слов о мистере Маньяке: он выглядел как и любой встречавшийся Джону ранее маньяк, то есть заурядно. Нормостенического телосложения… Так, отставить терминологию! Среднего роста, широкоплечий, немного рыхлый с виду, но такое впечатление создавала бесформенная поношенная куртка, и растянутые джинсы с мешками на коленках. Хотя, он не был неопрятным, одежда была чистой, в воздухе даже можно было уловить запах кондиционера для белья, сам Тейлор был гладко выбрит и причесан, а ногти его буквально кричали: «Пару дней назад нам сделали маникюр!» Лицо его было настолько добродушным, что Джону следовало незамедлительно доставить его в полицию, когда он впервые его увидал, еще тогда на выставке. Но… все же хотелось самому проверить, да, Джон? Маньяк был обыкновенен до умопомрачения. Обидно даже. Пожалуй, некоторую кровожадность мог выдать только Ka-Bar заботливо уложенный над салфетку на покосившемся журнальном столике. Американский боевой нож, смертоносный, но в то же время достаточно красивый, чтобы считаться простым сувениром. Не надо быть гением, чтобы понимать, какая его ждет участь. - Джон? – все же ему удалось слегка смутить Богемного Санитара своим затянувшимся молчанием. - Вы ударили меня по голове. Как, по-вашему, я могу себя чувствовать? – отвечать вопросом на вопрос – стандартный способ действовать на нервы. - Мне очень жаль, что все произошло в такой суете, но вы не записались на прием заранее, - ему, что, действительно было жаль, что он ударил Джона? Тейлор вновь ушел в сторону, за пределы поля зрения. Но позже Джон увидел, что тот всего лишь отлучился, чтобы пододвинуть поближе большое старое, как и все в этой комнате, кресло. Пользуясь моментом, Джон начал отчаянно теребить удачно расположенный под его ладонью узел. Надежда распутать его была весьма призрачной, стоило признать. Его нещадно мутило, а рана на затылке теперь будто разбухла и начала пульсировать острейшей болью. Увлеченный своим занятием, он не заметил, как Тейлор подошел к нему и вонзил в бедро шприц. - Эй! – возмущенно вскрикнул Джон, с ужасом наблюдая, как поршень вгоняет в его тело неизвестную прозрачную жидкость. - Это поможет унять боль, - почти заботливо пробормотал Тейлор и уселся в кресло. Нога на ногу, руки спокойно лежащие на подлокотниках, корпус слегка наклоненный вперед, готовность к беседе. Прием всех психоаналитиков. Введенный внутримышечно препарат подразумевает некоторую отдаленность действия по времени. Так что Джон отчаянно искал пути к спасению до тех пор, пока его сознание на сто процентов в его распоряжении. И то с этой головной болью, он не мог быть ни в чем полностью уверен. Пистолет его теперь можно смело считать собственностью Тейлора, веревки крепко удерживали на месте. Оставалось только тянуть время. До чего именно Джон пока не понимал. Или уже? Мышцы расслабились, пальцы теребившие узел, перестали слушаться и обмякли. Джон нервно облизал губы. «Просто прелестно!» Он посмотрел на нож на столике, а потом на Тейлора. Вопросительно так посмотрел. - О, все не так просто, - радушно отозвался убийца. «А вы меня чуть было не удивили», - сказать это вслух почему-то не получилось. - И что теперь со мной будет? – ничего умнее в голову не приходило. - То же, что и с остальными. Тейлор поерзал в кресле в предвкушении, похоже, сейчас должна начаться самая любимая часть его «работы». Когда он заговорил вновь, голос его стал ниже по тональности, и если не брать во внимание обстоятельства, то он бы мог быть даже приятным. - Я хочу, чтобы вы рассказали мне историю, - Тейлор еще чуть-чуть подался вперед. - Это то, ради чего вы их убивали? – Джон ушам своим не верил. – Но ваши жертвы и так рассказывали истории, работа у них была такая, знаете ли… - Я и выбрал их потому, что им есть, что скрывать за всем тем, что они выставляли напоказ, - Тейлор улыбнулся, он был так доволен собой, своим открытием, что Джона начало подташнивать, или начала действовать та гадость, которую ему вкололи. - Я не художник и не писатель, что я могу вам рассказать? – Джон продолжил отнекиваться, все происходящее теперь казалось ему какой-то шуткой. Он покрутил головой из стороны в сторону, пытаясь согнать ощущение, что все будто плывет. - Вы приехали сюда, за тысячу миль от родного дома, чтобы отыскать меня. - Меня попросили. - И вы согласились. Зачем врачу из Англии искать убийцу в Америке? - Детективов начитался, - соврал Джон. - И дел, возможно, немало там, дома. Стоит признать, что Европа не утопия, там тоже умирают люди, и тоже бывает, что не естественным образом. Что заставило вас примчаться сюда? Почему вы вообще здесь? - Лара Девон… ваша последняя жертва, была другом одной моей знакомой, - Джону уже надоело это вытягивание из него какой-то непонятной истории. - И все? Не сестра, не возлюбленная, - усмехнулся Тейлор. - Она была лесбиянкой, если вы помните, - заметил Джон, снова начав теребить узел, потому что ему надо было отвлечься от голоса убийцы. Перед глазами качался потолок, и все начало приобретать какие-то нереальные краски. Джона даже особо не волновал тот факт, что Тейлор, скорее всего, видел, как он пытался высвободиться. Джону было все равно, лишь бы этот псих заткнулся. - Не сопротивляйтесь, Джон. Вы хотите этого не меньше моего, - Тейлор подошел к нему и одним легким движением подтянул веревку, так что узел выскользнул из-под непослушных пальцев. - Что? Умереть? - пыхтя от злости, спросил он. - Не только. Таким людям, как вы, всегда есть что рассказать. Но вы никогда этого не сделаете, только перед лицом смерти вы сможете отпустить то, что мучает больше всего. - И вы ускоряете происшествия, - констатировал Джон. – Только с какого перепуга я стану откровенничать с чокнутым маньяком?! - И вы умрете с больной головой и тяжелым сердцем. Ну же, это ведь ваш последний шанс. Воспоминания, с которыми вы просыпаетесь и засыпаете, мысли, которые крутятся в вашей голове, мешая думать. Они обездвиживают вас, и заставляют бежать на край света, потому что эта история сводит вас с ума, - голос Тейлора струился как ручей, и обволакивал, со всех сторон, как бы сильно ни ударил он Джона, что бы ни было в том шприце, атмосферность была достигнута на высшем уровне. - Она заставляет искать правду, в моем лице. Искать смерти. Если бы не со мной, это бы произошло в любой другой раз, но я дарю вам уникальную возможность, Джон, избавление. Джон затаил дыхание. Это просто невыносимо. Сначала перед глазами его плясали блики, а теперь они вдруг стали обретать форму. «Только не снова!» - мысленно умолял он. Он закрыл глаза, но кадры из жизни продолжали скакать перед его мысленным взором, и это невозможно было остановить. История, которую он никогда никому не рассказывал. - Ничто никогда не происходит просто так… Что произошло с вами, Джон? – почти шептал Тейлор, если бы Джон смотрел на него, то видел как он нервно покусывал губы, жаждал услышать то самое сокровенное. - Я похоронил друга. Вся история, - мрачно откликнулся Джон. Ему меньше всего хотелось вспоминать об этом сейчас, но в его мозгу в ускоренном режиме прокручивались именно эти картинки, и их было не остановить. «Надо тянуть время!» - билась в черепе здравая мысль, а вот зачем это стоит делать и каким образом, он уже ответ дать себе не мог. - Ваш единственный друг? - Единственный и неповторимый, на целом свете… вы бы только знали его, - Джон улыбнулся своим воспоминаниям. - Так начинается ваша история, - нет, Тейлор не спросил, он знал, что с того самого события Джон и начал становиться таким, какой он является теперь. - Я рассказывал эту историю. У меня даже в блоге запись имеется, я там пишу обо всем, что со мной происходит, - тихо произнес Джон. Тейлор вздохнул и потянулся уже к ножу, а Джон с ужасом наблюдал за этим движением. - Но есть еще одна история, - вдруг произнес он. Тейлор замер на секунду, а потом опустился в кресло и прищурился. - Вы ведь понимаете, что я увижу, если вы мне соврете? – ухмыляясь, сказал он. Джон догадывался. Но ему и не хотелось врать. Ведь это действительно его последняя возможность, облегчить душу, если можно это так назвать. Слова крутятся на языке, не первый год, а вдруг это действительно не просто так. «Уникальная возможность», да? А что если и так? И почему-то именно сейчас это невыносимо держать внутри. - Я ее никому не рассказывал, потому что… - Джон облизал губы, во рту у него пересохло, а глаза слезились. – Потому что этого никогда не происходило. Тейлор слегка напрягся, но потом внимательно всмотрелся в глаза пленника и кивнул, готовый слушать дальше. - Это история о том, как я не ушел тогда… в два счета разгадал обман и остался с ним… И Джон сам не заметил, как начал рассказывать все от и до, прерываясь лишь для того, чтобы набрать воздуха в легкие, он выплескивал наружу то, что копилось в его душе столько месяцев. Он рассказывал историю, где они вместе вернулись на Бейкер-стрит, где было много шума, дотошной прессы, где было много разборок с ярдовцами. Где они всеми возможными способами, но все же очистили доброе имя Шерлока, героя Рейхенбаха. Где Китти Райли посыпала голову пеплом, восхваляя в своих статьях великий ум и мужественность Шерлока Холмса. Это история о том, как в стене над диваном то и дело появлялись новые пулевые отверстия, а в холодильнике в масленке лежали отрубленные пальцы, где стол на кухне вскоре пришлось заменить на новый, но и на нем почти сразу появились глубокие царапины и не выводимые пятна. Где Джон все время спорил с Шерлоком, но в итоге сам шел за покупками. История, где он ни разу не съезжал с квартиры 221Б по Бейкер-стрит. История, где они еще сотню раз вляпывались в опасные и смешные истории, но в итоге пили чай, сидя перед камином дома, каждый в своем кресле. История, где каждую бессонную ночь Джон просил об одном – чтобы Шерлок перестал уже мучить скрипку и отправился спать. История, где Джон не остался один, обманутый и сломленный. - Я живу словно в двух мирах, - тихо говорил он. – И в том мире, что мне меньше по вкусу, где я привязан к чертовой кушетке, я не переставал просить о чуде. Если бы эта история была правдой, я бы обязательно сказал ему, как на самом деле люблю его, и что не поверил ни единому слову о том, что он подделка. Джон замолк и отвернулся в сторону. Тейлор теперь уже уверено поднялся с кресла и взял нож. Вид у него был возбужденный, и в то же время слегка разочарованный, ведь очевидно, что Джон свой рассказ уже закончил. Половицы зловеще скрипели под его тяжелыми шагами, и этот звук эхом отдавался в ушах Джона, сам воздух будто был под напряжением и тонко звенел. Зажатый в руке нож взмыл вверх, черное лезвие его смотрело в грудь Джону, но так и застыло, когда тот начал смеяться. Таким довольным, до безумия, смехом. В этой комнате, со старой мебелью, витающей пылью, с черным клинком, направленном в самое его сердце, этот смех смутил Тейлора, но Джону было все равно. - Чуда так и не произошло, - охрипшим голосом выпалил Джон, он знает, насколько спятившим сейчас выглядел, когда смеялся сквозь слезы. – И знаешь почему? Тейлор нахмурился, так очевидно не вел никто из его предыдущих жертв. Звон прекращается, скрип стихает. Тишина, абсолютная, повисает в этой комнате, в целом мире, а потом опадает: - Почему? - Потому что это был трюк, обычный фокус. Вот теперь история закончена, и точка поставлена круглой дыркой во лбу Тейлора, нож с глухим стуком упал на пол, да и сам убийца рухнул бесформенной кучей следом. Джон откинулся назад и вздохнул. - Ты опоздал, - хмуро отметил он, когда его спаситель начал разрезать веревку. - Существует значительная разница между «жди возле дома подозреваемого» и «заходи к нему побеседовать», Джон, - ворчливо откликнулся Шерлок, помогая ему подняться. - Я думал, что он ушел, - Джон отпихнул от себя Шерлока и поднялся сам. Комната тут же опасно накренилась набок, и Джон вцепился в рукав друга, но этого оказалось недостаточно, поэтому он вообще целиком повис на Шерлоке, пока тот пытался осмотреть его затылок. - Полиция и скорая вот-вот будут здесь, - голос Шерлока звучал обеспокоенно. - Мне не нужна скорая, - промямлил Джон. - У тебя ЧМТ, и судя по твоему поведению… - Он вколол мне что-то… нейролептик или типа того, скоро пройдет. И не трогай! Больно же! – он резко отстранился от пальцев Шерлока, но голова его тут же начала протестовать жуткой болью, поэтому он вернул ее на своевременно подставленное плечо. Шерлок осторожно обнял его, и они некоторое время просто сидели в тишине. *** Когда полицейские, наконец, отпустили их с вялыми словами благодарности, но зато с настойчивой просьбой больше не вмешиваться, они вернулись в гостиницу, где остановился Джон. Шерлок во время расследования ютился в домике за городом, дабы все внимание досталось именно его сожителю. Джон сидел на кровати, опершись на изголовье кровати, подоткнув за спину все имеющиеся в номере подушки, и разглаживая складки оделяла, накинутого на его ноги. И молчал. Они не разговаривали друг с другом с тех самых пор, как их отпустила полиция. Шерлок сидел в кресле, сложив пальцы в любимейшем молитвенном жесте, и смотрел в потолок, пол, окно – куда угодно только не на Джона. Наученный опытом доктор сие явление никак не комментировал, он знал, что Шерлок не станет с ним разговаривать, даже если он сейчас тут польку спляшет… хотя он этот способ ни разу не использовал… но сейчас не самый лучший момент. Диалога не состоится до тех самых пор, пока Шерлок не заговорит сам, что, кстати, произошло весьма скоро и как всегда внезапно. - Почему ты мне не рассказал? - О чем? - О том, что говорил Тейлору, - нетерпеливо пояснил Шерлок, но тут же потупил взгляд, как бы прося прощения за резкость. - О своих чувствах? Ну, знаешь, после того, как мы отметили твое возвращение на диване, а потом на полу, а потом в спальне… и затем в душе… кхм, - Джон почувствовал, что начинает краснеть от собственных же слов. – В общем, я решил, что необходимость в словах отпала. - Я про историю, которой не было, - снова пояснил Шерлок, всматриваясь в Джона до такой степени внимательно, что взгляд его был почти физически ощутим. - Я… стоп! Как долго ты там стоял и подслушивал?! – Джон смял только что тщательно расправленное одеяло и злобно уставился на Шерлока. - Я должен был подойти максимально близко, оставаясь незамеченным, а у этого Тейлора жутко скрипучие полы, - отмахнулся тот. – В те три года, пока я… в общем… ты находился на грани безумия, но таковым не выглядел. - И вот мы выясняем, что ты шпионил за мной якобы с того света, - пробурчал Джон, скрещивая руки на груди. - Джон. - Ну что? Что я должен был тебе рассказать? Что мысль о том, что ты мертв, сводила меня с ума гораздо сильней, чем мысль о том, что где-то в параллельном мире все осталось так, как раньше? Да. Я варил две чашки кофе, а потом притворялся, что ты про свою забыл. И это меня успокаивало. Вот и все. Джон замолчал и нахмурился. Ему не хотелось опять об этом вспоминать. - Ты не выглядел тогда подавленным, не потому что жил дальше, а потому что делал вид, что все осталось так, как прежде… - пораженно произнес Шерлок, до сих не пор веря до конца. - Так было проще. Но потом ты вернулся, и все встало на свои места, вот я и не стал ничего говорить. Да, он не рассказал Шерлоку об этой своей выдумке. О том, что просыпаясь в новой квартире, такой чужой комнате, он успокаивал себя мыслью, что съехал на время, будто Шерлок устроил такой бедлам на Бейкер-стрит, что там невозможно было находится. И эти мысли помогали ему забыться сном и просыпаться полным сил для жизни, которую он ненавидел, за каждую секунду в одиночестве. Он не рассказал, как покрывался холодным потом и забывал, как дышать, осознавая, что вот-вот сойдет с ума и погрузится в грезы окончательно и бесповоротно. И снова между ними возникло неловкое молчание. У Шерлока всегда были проблемы с разговорами по душам, но с тех пор, как ему стало не плевать, он выработал неизменную методику решения всех подобных проблем. Джон уже успел привыкнуть к тому, что все их беседы заканчиваются поцелуями. Даже сердце перестало пропускать удары, в опасении, будто все окажется всего лишь сном. И Шерлок каждую секунду рядом с ним заставлял поверить в реальность происходящего. Такую пьянящую, невероятную, временами горькую, но такую настоящую. Шерлок сделает все возможное, и у Джона не останется сомнений о том, какой из миров ему выбрать. Конец