Миссия выполнима! Главное - не бухать...

      Канда чувствовал, что дышать становилось всё сложнее. Он с трудом открыл глаза и увидел прямо перед собой рыжую макушку книгочея, который развалился на нём, сонно посапывая. «Что за чёрт, - подумал он, недоумевая. - И как я оказался на полу… голый?!»       Он резко высвободился из пьяной хватки Лави и вскочил на ноги, слегка пошатываясь. Осознав, что голый здесь не он один, Юу нахмурился и попытался припомнить события, не так давно произошедшие. Голова гудела, дико хотелось пить, есть и спать, на спине почему-то были царапины, а память будто стёрли начисто. Последнее, что ему удалось вспомнить нечёткими отрывками — то, что они с рыжим остались одни. Кажется, они спорили о чём-то и пили… Но память была так размыта, что и эти воспоминания он поставил под сомнение. Скорее всего, они допились до чёртиков и заснули на лавке, а потом упали. Другого объяснения пока что не было. Но почему тогда они полностью раздеты?       В висках словно раздался выстрел, и Канда с шипением схватился руками за голову. Пульсация болью отдавалась во всём теле. Так вот оно какое, похмелье. До этого ему никак не удавалось выпить столько, чтобы хотя бы почувствовать опьянение, и после нескольких попыток много лет назад он отказался от алкоголя. К тому же, он был невкусным. Хотя последние несколько рюмок, насколько он мог вспомнить, никак не чувствовались. Надо было остановиться после третьей, как советовал мелкий, но сожалеть было поздно. Юу по привычке потянулся к рукоятке Мугена, но катана осталась в комнате. Чёрт с ним, надо выбираться отсюда и поскорее синхронизироваться с Чистой Силой, чтобы восстановиться.       Заметив чан с водой в углу, мечник подошёл к нему и опустил в него голову. Затем встряхнулся и сделал несколько больших глотков не успевшей остыть воды. Немного полегчало, но память не торопилась возвращаться. Кое-как переодевшись, он вернулся к Лави, перекинул его через плечо и вышел на морозный воздух улицы.       В доме было тихо. Аллен давно спал, вовремя уйдя с сомнительной банной вечеринки, и Канда даже немного позавидовал ему. «Хорошо мелкому, - вздохнул он. - Дрыхнет себе спокойно и не думает о том, что же, блять, случилось». Он опустил Лави на кровать, укрыл его чем пришлось и двинулся к своему месту. Внезапная боль в висках сдавила голову, и мечник от неожиданности упал на колено. Голова кружилась, к горлу подбиралась тошнота, не давая подняться на ноги.       «Хер с ним, - решил Юу, дотягиваясь рукой до сумки с Мугеном. - И на полу посплю».       Сумка не открывалась, и Канда разорвал её пополам. На пол посыпались какие-то записи, перья, молот Лави и какие-то баночки и шприцы. Мечник тихо застонал. Это был рюкзак Лави, а за Мугеном нужно было ползти в другой конец комнаты. Машинально зажав в руке подкатившуюся к нему баночку, Канда на четвереньках пополз дальше, со страхом осознавая, что каждый сантиметр даётся всё сложнее.       - Канда?       Сонный шёпот раздался возле самого уха, и эхом прокатился по стенкам черепа.       - Шшш… Нне ори, мммелкий….       Слова давались ещё тяжелее, чем ходьба на четвереньках. Юу растянулся на полу, не в силах идти дальше.       - Муген… - только и успел прошептать он, проваливаясь в темноту, за которой едва слышался слабый голос Уолкера       ...Холод стали в ладони не привёл его в чувство, но головная боль отступила и дышать стало заметно легче. Царапины на спине стали щекотно затягиваться, а сквозь мутный сон медленно начали проступать картины не так давно минувших событий.

* *

      Пробуждение было сложно назвать приятным, пусть к похмелью Лави было не привыкать. С трудом оторвав тяжёлую голову от подушки, он сощурился и подозрительно посмотрел на светлевшее небо. Ещё не рассвет, слава богам… И книгочей снова упал лицом вниз, блаженно проваливаясь в сон. Какая-то мысль не давала ему покоя, но одновременная жажда сна и воды были сильнее, не позволяя отвлекаться на что-то ещё.       Когда он открыл глаза в следующий раз, с улицы доносились голоса и тихое ржание лошади. Вспомнилось, что сегодня состоится отъезд в Чёрный Орден. Лави приподнялся на локте и сразу же заметил на прикроватной тумбочке трёхлитровую банку солёных огурцов. «О, рассольчик», - обрадованно потянулся к банке книгочей. Когда-то в Восточной Европе ему уже приходилось пить наутро этот целебный напиток, и он точно запомнил, что это снимает половину жутких симптомов.       Произошедшее вечером вспомнилось так резко и неожиданно, что экзорцист подавился рассолом и закашлялся, одновременно тихо матерясь про себя. И как чёрт его дёрнул напоить Канду сомнительным препаратом? Вот видел же, что Юу и сам был расположен к нему нормально, и даже, напившись, сам же и провоцировал книгочея на секс, так нет же… Надо было всё испортить. Теперь Канда ничего не вспомнит, о следующем таком случае можно и не мечтать, и чёрта с два книгочей снова дождётся хотя бы взаимной улыбки. Вот когда ещё выпадет такой шанс? Да никогда.       Канды в комнате не оказалось. Как, впрочем, и Аллена. Наскоро одевшись, Лави собрал вещи, коих оказалось совсем немного, подхватил рюкзак и вышел во двор.       - Доброе утро, Лави! А я уж было хотел идти за тобой, - послышался голос Пауло, а затем лучник дружески похлопал его по плечу.       - Привет, - улыбнулся книгочей в ответ. - Все уже на месте? Как прошёл остаток вечера, кстати? Я видел, вы с Крисом куда-то ушли.       - Да, все готовы к отъезду…       Пауло задумчиво почесал макушку.       - Вроде неплохо посидели вчера, да? Но, видимо, последняя рюмка была лишней — ничего не помню после того, как пришли в лабораторию. Крис говорит, мы там выпили настойки, немного посидели и разошлись.       Ясно всё с этим коварным Крисом. Лави уже давно понял, зачем тому препарат, и поэтому нисколько не удивился. Но осуждать учёного тоже не мог, ибо сам был не лучше, а, возможно, даже намного хуже. Крис хотя бы умел держать себя в руках и был осторожным, чего никак нельзя было сказать о книгочее. Попрощаться с гостями вышли почти все жители деревни. Раскланиваясь направо и налево, экзорцисты благодарили их за гостеприимство и помощь в эксперименте Комуи, приглашали посетить Чёрный Орден и сетовали на то, что не могут остаться подольше. Говорили и кланялись в основном Лави с Алленом, Канда же сухо кивнул на прощание, пожал руку старейшине и запрыгнул в телегу, всем своим видом показывая, что его уже достали эти светские разговоры.       Дорога до порта заняла около суток. За всё это время Канда не проронил ни слова, за исключением прощания с Кузьмичом. Поначалу Лави даже обрадовался возможности просто помолчать, так как чувствовал себя отвратительно, да и мыслей в голове было намного больше, чем слов, которые он мог сказать в присутствии Юу. Ему не давала покоя мысль о том, кто же принёс его в постель, ещё и укрыл, и поставил банку с рассолом рядом с тумбой. Это мог бы быть и Крис, но историк точно знал, чем и кем был занял хитрый учёный. Остальные ушли ещё раньше, так что вряд ли кто-то из них. Канда? Это был самый кошмарный вариант, который мог представить себе Лави. Однако, если бы Юу проснулся голым рядом с Лави, ещё и отнёс его в кровать, то наутро рыжего ждал бы такой допрос с пристрастием, что он вряд ли ехал бы сейчас, спокойненько рассуждая о вариантах событий. Значит, не Канда. Нужно бы расспросить Аллена, но наедине, а это будет не скоро.       Корабль нашёлся довольно быстро — трёхмачтовый фрегат из морёного дуба ждал их по просьбе Олега. Так как людей на борту было немного, им досталось две каюты, одну из которых незамедлительно занял Канда. Лави даже спорить не стал — он чувствовал себя настолько уставшим и морально, и физически, что был согласен спать даже на палубе.       К вечеру он почувствовал себя намного лучше, и отправился на исследование судна. Юнга, два матроса и капитан на мостике — вот и все, кого он нашёл на фрегате. Но, судя по количеству грязных кружек на подносе в столовой, где-то было ещё как минимум два человека. Немного для судна таких масштабов. Он попытался было поговорить с юнгой, но тот оказался замкнутым и необщительным малым, избегающим лишних слов. Матросы были заняты делами, и Лави не стал их отвлекать. Капитан куда-то пропал. Ну и ладно, махнул рукой книгочей. Ему-то что. Пара дней пути — и они снова в Японии. А от общества людей и отдыхать иногда надо. Пожалуй, от общества Юу он и не отказался бы, но мечник явно не желал разговаривать, иначе хоть раз зашёл бы к друзьям.       Не найдя ничего интересного на палубе, кроме десятка пушек, Лави вернулся в каюту. Аллен с задумчивым видом сидел у окна и не сразу заметил его.       - Скучаешь? - сел рядом историк.       - Есть немного, - кивнул Уолкер. - Даже в покер поиграть не с кем, странная команда. Все молчат, постоянно чем-то заняты, некоторые даже не здороваются. Ещё и трюмы все закрыты, и каюты, и все остальные двери. Может, ценный груз?       - Тоже заметил. Да может, кто его знает...       Лави немного помолчал. Наконец отважился и задал вопрос, который волновал его всё это время:       - Ал, а ты не в курсе, кто меня принёс в комнату тогда, после пьянки в бане?       Седоволосый подозрительно прищурился.       - Нет. А ты не помнишь, что ли?       - Не-а, - вздохнул книгочей. - Помню, как там отрубился и проснулся уже в кровати. Ну… такое иногда случается, когда выпьешь лишку. Хотя я и не планировал так нажираться. Всё, завязываю с алкоголем.       - Помнится мне, такое я уже где-то слышал, - хмыкнул Аллен. - Хотя Канда тоже пьяный пришёл тогда, так что не ты один был в стельку.       - Канда? Ты слышал, как он пришёл? Он был один? - встрепенулся рыжий.       Но Уолкер лишь покачал головой.       - Я услышал грохот (это БаКанда упал) и проснулся. Увидел, что наш грозный самурай лежит на полу и что-то бормочет, пьяный. Подошёл, прислушался, подал ему Муген, уж не знаю зачем. А потом он уснул. Я его даже на кровать тащить не стал, кинул одеяло сверху, и всё. Перегарище от него стоял, жуть. Кстати, ты в это время уже спал на своей кровати.       Лави нахмурился. Вопросов стало больше, но вряд ли теперь кто-то смог бы на них ответить. Ладно, он будет считать, что это Крис или Пауло вернулись зачем-то в баню, нашли двух спящих на полу экзорцистов и отнесли их в дом. А Канда, скорее всего, сопротивлялся, поэтому они оставили его на полу.       - Может, Пауло? - предположил Аллен. - Он заходил поздно, я уже почти спал. Принёс банку огурцов, сказал, что для вас с БаКандой, и ушёл.       Хм. Это был бы лучший вариант.       - А мой рюкзак? Не знаешь, кто его сначала порвал, а потом зашил?       Аллен перевёл взгляд на рюкзак, на ткани которого виднелся кривой неумелый шов, почти не скрывающий дыру, и снова отрицательно помотал головой.       - Что ж… Видимо, чего-то мне знать не дано.       - Кстати, ты БаКанду не видел?       - С утра краем глаза заметил его выходящим из столовой, а больше и не искал.       Уолкер как-то растерянно барабанил пальцами по столу, словно собирался что-то сказать и взвешивал слова в уме. Историк с интересом взглянул на него.       - Ал?       - Мм? - заметив взгляд друга, Аллен решился. - Лави, у вас с Кандой что-то произошло? Я имею в виду, - тут же уточнил он. - Вы не ругались?       - Ээм… Да… Нет.       «Мы просто переспали». Он с трудом промолчал.       Историк точно не хотел рассказывать Аллену о препарате К-18/2, которым очень удачно (или не очень?) воспользовался накануне.       - Мы немного выпили, - частично признался Лави. - Потом не немного. И… Возможно, он меня поцеловал. И… Возможно, он не помнит этого.       «Если только не он отнёс меня в комнату».       - БаКанда?! - от удивления Уолкер подскочил, будто ужаленный в пятую точку. - Ээммм… Ну, то есть, я рад за тебя. Или нет… Ох, чёрт.       - Я и сам уже не рад, - вздохнул Лави, благоразумно умалчивая о событиях после поцелуя. - Но факт остаётся фактом. И я только надеюсь, что он действительно не помнит. Ибо мне не жить.       Какое-то время Аллен молчал, переваривая услышанное.       - Знаешь, а ведь если он не прибил тебя до сих пор, то это значит, что: а) он ничего не помнит; б) всё помнит прекрасно, и для него это не шок.       - Узнать бы ещё, что из этого верно.       - Сходи к нему, - предложил Уолкер. - Типа по делу. Заодно спроси, как чувствует себя после попойки, а сам смотри на реакцию. Если что, зови на помощь.       А что, это идея. Всё равно заняться нечем.       - Подожди, - Аллен что-то достал из рюкзака и протянул Лави. - Это лента Канды, он ею волосы перевязывает. Я обнаружил её в комнате, когда БаКанда уже ушёл, а отдал забыл. Скажешь, что ты нашёл.       После третьего стука в дверь каюты Юу книгочей вздохнул и прислонился лбом к прохладному отшлифованному дереву. Закат красноватыми лучами переливался на гладкой поверхности, напоминая о том, что день подходит к концу. Ну уж нет, он так просто не уйдёт.       - Юу! Открывай, чтоб тебя…       «Все Нои поимели», - чуть не вырвалось у него, но вовремя закрытый рот спас книгочея от проблем.       - Чтоб меня что? - раздалось за спиной.       Канда стоял, слегка нахмурившись, и по его лицу трудно было сказать насколько он не рад визиту историка.       - О, привет, Юу! - как можно приветливей улыбнулся Лави. - А я думал, ты у себя.       - Я заметил, - сухо бросил мечник, подходя ближе.       Лави показалось, что его сейчас будут бить, но Канда просто прошёл мимо, открывая дверь. Приглашения не последовало, однако дверь осталась открытой. Книгочей неуверенно вошёл, на всякий случай готовясь в любой момент выскочить из каюты.       - Что надо?       Юу даже не смотрел на него, что, впрочем, было привычным делом. Он достал две (!) чашки, заварил чай, но по-прежнему не поворачивался в сторону собеседника. Ничего себе, ему и термос достался, и кружки, а у них с Алленом каюта напоминала пристанище бомжей.       - Кажется, это твоё, - Лави протянул ему ленту.       - Мог и раньше отдать, - недовольно проворчал Канда. - Оставь на подушке.       Лави поискал взглядом подушку, положил на неё ленту и уже не знал, что делать дальше, как вдруг услышал:       - Садись.       Сердце упало куда-то в пятки от холодного тона. Снова показалось, что кулак в челюсть неизбежен, но и в этот раз Канда спокойно подвинул табурет, приглашая гостя присесть.       - С-спасибо, - немного ошарашенно поблагодарил Лави. - Кстати, как себя чувствуешь?       Задавать этот вопрос оказалось не так легко, как он думал. Сцены с обнажённым Юу всплыли в памяти, как останки затонувшего корабля, и, чтобы хоть как-то отвлечься, он взял чашку обжигающего чая и сделал пару глотков.       - Нормально, - пожал плечами Канда. - А ты?       «А я хочу трахнуть тебя ещё раз».       - Относительно хорошо.       Не замечая, что уже обжёг и губы, и язык, Лави залпом допил чай.       - Ладно… Пойду лучше.       В голове словно разлился туман, а сердце на мгновение перестало биться. Лави не успел испугаться, как снова пришёл в себя.       - Ох, - он с трудом встал со стула. Сил не осталось совершенно. Как будто снова после попойки, хорошо, хоть голова не болит.       - Спокойной ночи, - бросил Канда и занялся приготовлениями ко сну.       Вдохнув свежий ночной воздух, Лави подивился, как же быстро здесь настаёт ночь, и тоже отправился спать.       Ещё через день они наконец достигли суши. Выбрав подходящий поезд, экзорцисты удобно расположились в купе, благо, в поездах при виде креста на формах им сразу предлагали лучшие места.       Лави с нетерпением и страхом ждал прибытия в Чёрный Орден. В скором времени после отъезда из Сибири от заметил у себя симптомы странного и неизвестного недуга — в глазах темнело, пульс учащался, но всё довольно быстро проходило. Вроде бы, ничего страшного, но и нормой такие приступы не были. А вдруг его так прихватит на поле боя? Вот вчера, например, когда они остановились на ночь в гостинице, его прямо в дверях номера застало это состояние. И сегодня с утра в купе, а после обеда в туалете… И состояние после этого такое уставшее, будто марафон пробежал. Нужно будет первым делом обратиться к Панде. Старик, конечно, обколет его иголками с головы до ног, но обычно его средства гуманнее, чем у Комуи. Тот псих ещё и роботов своих подключит к лечению, бррр. Осталось ещё несколько дней потерпеть, и всё будет хорошо. Аллену и Канде почему-то не хотелось говорить о странной болезни. Смысла пугать друзей он не видел. Всё равно они ничем ему не помогут, только волноваться будут зря. И так уже скоро домой приедут, а там пусть Панда им занимается.       В целом, настроение у всех было приподнятое, несмотря на провал эксперимента. Комуи уже наверняка обо всём узнал, так что не придётся сообщать эту новость первыми. От этого как-то легче становилось на душе. Аллен периодически пропадал часами в соседних купе, неизменно возвращаясь в пакетами выигранного добра и с улыбкой до ушей. Канда в основном сидел, пялясь в окно, и не особо донимал язвительными подколками книгочея. Иногда он тоже куда-то уходил, а один раз Лави видел его силуэт на крыше поезда. Странным было только то, что непреодолимое желание близости с Юу как будто сходило на нет. Возможно, виной этому была усталость, а, возможно, болезнь. Оставалось надеяться, что он не пострадает как мужчина от неизвестного заболевания. Но периодические сны с участием Канды и последующее удовлетворения себя рукой под одеялом никуда не делись, а потому Лави не особо волновался. Ещё может быть такое, что после настоящего секса с Юу он потерял к нему большую часть интереса. Помнится, когда-то уже был похожий случай — книгочей был влюблён в одну красотку и долго за ней ухаживал, но когда она наконец поддалась на его провокации, интерес к ней совершенно пропал. Хотя к Юу, вроде, не пропал. По крайней мере, на вопрос «а хочу ли я ещё?» он отвечал утвердительно и без малейших колебаний.       Сам Канда же, по всей видимости, не испытывал к нему подобных чувств, несмотря на то, что буквально неделю назад чуть не изнасиловал книгочея в бане. Наверное, тогда всему виной был алкоголь, а не тайные желания, как хотелось бы думать Лави. Но что поделать. Как говорится, насильно мил не будешь. На случай уж совсем дикого желания у него есть чудо-препарат, а в обычное время можно попытаться наладить отношения в мечником. Хотя бы восстановить до уровня дружеских. Жаль, что он не пьёт… Как выяснилось, общий язык с ним можно было найти, но для этого требовалось стопки три-четыре самогона.       Некстати вспомнив про самогон, Лави заодно вспомнил и стоны Юу, когда тот прогибался под ним, вонзая ногти в спину книгочея. Отголоски любовной сцены эхом пронеслись у него в голове и отозвались пульсацией в паху. Стоп, стоп… Не сейчас, когда Канда сидит напротив. Хотя бы до ночи подождать.       - Смотрите, что я принёс!       Дверь распахнулась, и в купе протиснулся Аллен, держа перед собой что-то огромное и лохматое.       - Медведь? - хмыкнул Канда.       И впрямь, это был огромных размеров плюшевый медведь, который едва помещался в проходе.       - Зачем тебе это, Ал? - недоуменно посмотрел на него Лави.       Вроде Уолкеру игрушки не нравятся, книгочей не замечал такой склонности.       - Подарю Линали!       Аллен прямо-таки сиял от счастья, пристраивая мишку на свободную полку.       - Только не говори ей, что в карты его выиграл, она не оценит, - Канда усмехнулся, видимо, представив реакцию девушки на практически украденного у честных людей медведя.       - Зачем ей об этом говорить, - слегка нахмурился Уолкер. - Просто подарю, и всё.       - И Комуи не скажем, что это твой подарок, - Лави вспомнил ревность смотрителя ко всем, кто подходил к его сестрёнке ближе, чем на метр. - Пусть лучше думает на неизвестного ухажёра, чем на тебя Комурина травит.       - Ну, у нас есть Убийца Комуринов, - хихикнул Аллен, покосившись на мечника. - Он их всех одной левой уложит.       - Как и тебя, мелкий, если не заткнёшься.       - А где я неправду сказал? - возмутился седоволосый. - Все люди нормально на роботов реагируют, один ты набрасываешься на них с Мугеном и злой рожей… Ой!       Получив в лицо подушкой, Аллен на секунду растерялся, но тут же кинул её обратно, целясь в «злую рожу» соперника. В воздух взлетело одеяло, ещё одна подушка, рюкзак, медведь и куча ругательств.       - Эй, хватит тут бардак устраивать!       Лави встал между ними, но смятая простынь угодила ему в голову, закрывая обзор, и он начал швырять, что под руку попадёт в двух придурков, которые уже орали друг на друга, при этом периодически хихикая.       - Да перестаньте! Что о вас люди подумают!       - Это у которых мелкий медведя спиздил?       - Слышь, выражения подбирай, БаКанда!       - Это я ещё подобрал.       - Получи бананом в морду!!       Судя по звуку, банан достиг цели, и теперь в драке участвовала и еда. Кое-как освободившись от простыни, Лави швырнул её в Канду и, развернувшись, уложил Аллена подсечкой на пол. Но не успел он обернуться, как на него навалился Канда, ища руками шею Уолкера.       - Отойди, Кроль! Сейчас я размажу этого стручка по стене.       Лави не отходил, загораживая Аллена, и ладони Юу проходились по его телу в попытках отодвинуть или хотя бы достать стручка через книгочея. Наконец Канда поймал мелкого, просунув руки под локтями Лави, и притянул Уолкера к себе с целью задать хорошей трепки. Правда, в порыве гнева не рассчитал близости рыжего и столкнулся с ним скулами, отчего резко развернулся и оказался в сантиметре от его лица.       Историк судорожно выдохнул от такого неожиданного поворота событий, но никуда деться не мог. Канда тоже смутился и выпустил Аллена из хватки, затем отстранился, нечаянно (?) проведя ладонями по рёбрам Лави, и вернулся на своё место.       - Молодцы, бардак получился впечатляющий, - наконец смог произнести книгочей.       - В этот раз я прибираться не буду! БаКанда первый начал, вот пусть и наводит порядок, - заявил Аллен и вышел, демонстративно хлопнув дверью.       Мечник фыркнул и уставился в окно. Книгочей оценил масштабы катастрофы, и тоже решил ничего не делать, только кинул подушку под голову и прилёг поудобнее. Хотелось пить, но, поискав взглядом бутылку воды в мамаевом кургане на полу, он пришёл к выводу, что лучше уж засохнуть, чем разгребать этот беспредел.       - Юу, - покосился он на мечника. - Есть чё попить?       Причём на положительный ответ он особо не рассчитывал. Но Канда без лишних слов протянул ему свою флягу, и Лави бодро подскочил, припадая пересохшими губами к прохладному горлышку. То ли он так резко встал, то ли болезнь начинала прогрессировать, но проклятый туман опять зашумел в голове, и книгочей почувствовал, что теряет равновесие. Но, как и обычно, почти сразу пришёл в себя. Он сидел на своей койке (когда только успел?) и тяжело дышал.       - Всё в порядке? - поинтересовался Канда, сканируя его взглядом.       - Да, всё путём. Устал немного. Прилягу, пожалуй, - Лави с трудом подобрал несколько слов и опустил голову на рюкзак.       И куда подушка делась? Только что тут была. Ладно, чёрт с ней. Поскорей бы уже добраться до Ордена, а то не хватало ласты склеить в поезде.       Орден встретил их почти всем составом, даже Комуи выполз из своей лаборатории. Он выглядел довольно хмуро и устало, но улыбнулся прибывшим и сообщил, что уже в курсе провала эксперимента, а потому работает над следующей идеей. Аллен удачно спрятал медведя за дверью и обнимался с Линали и Мирандой, громко вопя о том, как же он соскучился. Канда поздоровался с экзорцистами и исчез в направлении своей комнаты, и Лави даже немного позавидовал его мерзкому характеру — он сам не смог бы позволить себе такое поведение относительно друзей.       Панды среди встречающих почему-то не было. Лави нашёл его в библиотеке, внимательно изучающим какие-то архивы.       - Здравствуй, - присел он рядом. - Почему не встречаешь?       - Смысл? - дёрнул плечом старик, не отрывая взгляда от пергамента. - Нам уже донесли, что вы все живы, так зачем отвлекаться от дел.       Лави слегка улыбнулся — он мог поспорить, что старший книгочей чуть ли не каждый день заставлял Комуи связываться с российским подразделением и узнавать ход событий.       - Старик, - экзорцист чуть тронул его за плечо, привлекая внимание. - У меня к тебе дело.       - А до завтра твоё дело не подождёт? - недовольно заворчал Панда. - Тут тайные архивы о семье Ноев раскопали, мене нужно как можно быстрее со всем ознакомиться.       - Ладно, - согласно кивнул историк. - Моё дело не такое срочное.       Но ни через день, ни через неделю старик не соизволил подойти к Лави и поинтересоваться, зачем, собственно, заходил его ученик. Возможно, забыл, но книгочея странные симптомы практически перестали посещать. Последний раз был в ночь приезда, когда Аллен пожелал ему спокойной ночи и ушёл. Помнится, кто-то постучал в дверь, но книгочей так и не смог открыть, не совладав с очередным приступом, который длился чуть дольше предыдущих. Но с тех пор прошла неделя, и Лави чувствовал себя превосходно. Силы как будто вернулись, настроение тоже, мысли о Канде…. тоже. Юу вёл себя как обычно, не проявляя ни излишней агрессии, ни доброжелательности. Иногда Лави ловил на себе его долгий взгляд, но кто знает, о чёт думал в такие моменты мечник? Он нисколько не смущался, сталкиваясь взглядом с книгочеем, и не отводил глаза. Так что вряд ли о чём-то неприличном. Зато мысли историка приобретали вполне определённое русло, и он старался подавить возбуждение, так часто приходившееся некстати. Идея вновь воспользоваться препаратом часто возникала в его голове, он косился в сторону так и не разобранного рюкзака, но, вспоминая прошлый раз, только вздыхал и говорил, что не в этот раз.       Так было и в этот вечер. После ужина, на котором ему удалось переброситься парой слов с Кандой, Лави отправился к себе, по дороге думая о том, что было бы неплохо наведаться ночью в комнату мечника, вколоть ему препарат и отыметь во всех позах. Да хотя бы в одной, что уж там. Книгочей в очередной раз тяжело вздохнул, вспомнив приставания и намёки Канды тогда, в бане с самогоном. Хотя бы раз мечник посмотрел на него таким томным взглядом с тех пор. Так нет же, такое ощущение, что его избегают. Это было не так, конечно, но резкое возвращение к холодным равнодушным взглядам после ночи бурного секса было словно падение в пропасть.       Тихий стук в дверь прервал грустные мысли Лави.       - Открыто! - крикнул книгочей, поднимаясь с кровати.       Канда вошёл, закрыв за собой дверь на ключ, и остановился в нескольких шагах от удивлённого историка.       - Юу?       Мечник молчал, словно подбирая слова.       - Да не стой ты, присаживайся, - похлопал по креслу Лави, нутром чуя неладное.       - У меня две новости, Кроль, - наконец проговорил Юу хрипловатым голосом. - Плохая и ещё хуже.       Сердце предательски застучало громче. Книгочей обернулся, чтобы убедиться, что окно открыто, и сделал шаг назад. Всё-таки догадался, мелькнула мысль.       - Нуу… Давай с плохой. Чтобы я морально был готов к той, что хуже, и не очень расстроился.       - А ты оптимист, смотрю, - хмыкнул Канда, подходя ближе. - Хорошо. Твой препарат закончился неделю назад.       - Что? - не сразу понял Лави, но тут же охнул и прижал руку к губам.       - Как себя чувствуешь, кстати?       Он сейчас имеет в виду, что… Вспомнились короткие вспышки тумана в голове, память тут же услужливо подбросила пару фактов различия во времени до и после припадка. Например, когда он пришёл в каюту Канды, ещё светило солнце, а когда вышел, уже стояла ночь, хотя по ощущениям они разговаривали не больше двух минут. Или в поезде, когда он точно помнил, что положил под голову подушку, а после странной пелены перед глазами снова опустился на койку, и вместо подушки там был рюкзак. И это усталость после каждого случая была неспроста - не мог же он за пару секунд потерять столько сил. И снижение сексуального интереса к Канде… О боги, как же он раньше не догадался?!       - Что ты со мной делал?… - держась руками за голову, спросил книгочей.       Впрочем, он не был уверен, что хочет знать подробности.       - В основном, трахал, - с лёгкой усмешкой произнёс мечник, явно наслаждаясь эффектом, произведённым на рыжего экзорциста. - Но плохая новость не в этом.       Голова слегка закружилась. Удивление, скорее, лёгкий шок, смешалось с волнением, возбуждением, хаосом мыслей, стыдом, недовериенм и чувством опасности, исходящим от так близко стоящего самурая.       - А… в чём тогда? - почему-то сложно было представить что-то ещё хуже того, что его обманом имели уже несколько раз.       - В том, что мне понравилось.       От нахлынувших эмоций колени словно подкосились, но Канда поймал сползающего по стене книгочея и притянул к себе, на ходу расстёгивая пуговицы своей рубашки. Лави был полностью растерян, но в целом оказался не против такого поворота. Кроме, пожалуй, одного момента.       - Что-то не уверен я, что мне нравилось быть снизу… - пробормотал он, укладывая Юу на спину.       - А по твоим стонам я бы сказал противоположное, - и мечник снова оказался сверху, одним движением разведя ноги Лави в стороны.       Сопротивляться не хотелось совершенно, ибо один только вид обнажённого Канды сводил с ума, не говоря уже о том, что мечник сейчас по своей собственной инициативе пришёл к нему с намерениями продолжить их отношения в постели. Лави слегка поморщился, когда твёрдый член проник в его анус, но боль подозрительно не наступила. Похоже, Юу уже не раз так делал, жаль только, что этого историк уже не помнит… Волна наслаждения захлестнула его с головой, и книгочей уже не мог думать ни о чём, кроме горячего члена между своих ягодиц.       - О да, Юу, ещё… - стонал он, краем уха слыша глухие стоны Канды.       Проснувшись среди ночи, Лави испугался, что это был лишь сон, но запах Юу так и остался в его постели, несмотря на то, что самого мечника уже не было рядом. Тёмно-синяя лента для волос лежала рядом на подушке как напоминание о том, что произошло пару часов назад, и книгочей довольно улыбнулся, зарываясь носом в тёплую пахнущую Кандой подушку. Какой же всё-таки мерзкий тип этот самоуверенный самурай! И как только Лави позволил ему такое вытворять с собой? В следующий раз надо показать ему, кто главный.       Он опустил руку на свой снова вставший член и взглянул на часы. Хм… Надо бы отнести ленту Юу. Пока не настал рассвет.