Leaving a scar

Предварительно заказав такси, Брайан вышел из отеля и направился в машину. Путь до галереи занял около 20 минут. - 22-25 Jackson Avenue. Мы на месте, мистер Кинни, - с каменным лицом произнес таксист. - Благодарю, шеф! - с безукоризненной улыбкой ответил Брайан и вышел из машины. Перед ним возвышалось четырехэтажное здание с огромными прозрачными окнами, похожими на мозаику из зеркал. Галерея с первых минут поразила Кинни. Народ толпился у входа, машин на рядом расположившейся парковке тоже было не счесть. Открытие студии как-никак. Руки брюнета по-прежнему дрожали с небывалой силой, а сердце вовсю отбивало барабанные соло. Брайан с трудом дышал, но все-таки пытался держаться уверенно и непринужденно. Он ловил на себе возбужденные и восхищенные взгляды молодых людей, большинство из которых, конечно же, были геями. Модная галерея была словно магнитом для «сливок» Нью-Йорка, поэтому ничего удивительного в этом не было. Зайдя внутрь, Кинни слегка успокоился, а повлияло на него приятное тусклое освещение, созданное специально таким образом, чтобы все картины и фотографии представали перед зрителями в лучшем свете и ракурсе. Истинное блаженство. Брайан тут же взял шампанское с подноса у проходящего мимо официанта, чтобы «игристое» немного вдарило в голову. Глаза брюнета сумасшедше бегали по залу в поисках блондинистых волос, но пока тщетно. Большое количество людей вскружило Брайану голову: все они так назойливо мельтешили у него перед глазами, что тошнота невольно подступала к горлу. Он был словно в тумане, в замедленной съемке – слышимость ухудшалась, голоса все сливались в одно шумное пятно, а движения казались такими плавными и медленными, будто тело его погружалось в сон. Тихая музыка в стиле эмбиент создавала атмосферу «Мечтателей» и «Донни Дарко», а дым от сигарет окутывал сознание. Брайан расслабился и уже с нетерпением ждал, когда все начнется. Кинни затерялся где-то в толпе, рассматривая потухшую сигарету, которую он эпилептически крутил между пальцами. Внезапно свет начал постепенно гаснуть, и все взгляды устремились на небольшую сцену в центре зала. Лицо Брайана озарила отчаянная улыбка надежды. Как вдруг в свете прожекторов показалась до дрожи знакомая фигура, а окурок Кинни тут же полетел вниз. Он буквально сорвался с места, подавшись чуть вперед, лишь бы лучше увидеть того, кто стоял на сцене. Джастин. «Джастин…» - шепотом произнес Брайан, еле сдерживая себя, чтобы не пробраться прямо к блондину и не зацеловать его до смерти. «Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Я, Джастин Тейлор, хочу поприветствовать всех Вас на открытии моей личной выставки-студии в этой чудесной галерее Изобразительных искусств. Я премного благодарен Вам за то, что пришли сегодня. Что же, я думаю, пришло время «опустить занавес»: убрать все ширмы и ткани с картин, чтобы Вы смогли лицезреть мои непосильные труды. Спасибо за внимание, приятного вечера!» - Джастин протаранил речь так, словно вызубрил ее наизусть. Видно было, что парень чертовски взволнован и, к тому же, напуган. Как только Джастин закончил, его помощники, словно по мановению волшебной палочки, стянули специальную ткань со всех полотен, находящихся в зале, и немое очарование застыло на лицах всех, кто присутствовал в галерее. Работы Тейлора были поистине невероятными! В основном холсты были относительно средних размеров, но среди них были и совсем маленькие, сделанные в карандаше, творения. Обнаженные тела мужчин и женщин, случайные портреты и зарисовки пастелью – все картины Джастина содержали в себе ту самую интимную часть, невидимо связывающую художника с его собственными образами. Отточенные лики, тонкие и плавные изгибы тел – черно-белый цвет подчеркивал всю искусность выполненных работ. Его талант завораживал и пленил. Не было сомнений, перед нами юный гений! Брайан в изумлении уставился на картины, среди которых он успел приметить одну-единственную, на которой было нарисовано его лицо. Кинни почувствовал, как щеки его побагровели, а дыхание сбилось. Он неторопливо начал двигаться в сторону сцены, поближе к самим творениям его любимого художника. Брюнет, погрузившись в размышления, даже не успел заметить, что Джастина нигде нет, хотя буквально пару минут назад он вещал на сцене, после чего спустился и… А что дальше? Брайана бросило в жар, как только он обнаружил «пропажу», и он стал резкими пульсирующими движениями перебирать ногами в сторону, где только что был Джастин. Кинни никак не мог понять: то ли это бокал шампанского на него так подействовал, то ли фоновая музыка и «шлейф» из дыма сигарет оказали на него такое гипнотическое влияние, но он, попросту говоря, еле передвигался по залу, а в глазах все темнело и расплывалось. Через какое-то мгновение мимо Брайана прошел официант, с подноса которого брюнет успел взять стакан холодной воды, после чего ему стало гораздо легче. Прояснилось. Задержав взгляд на одной из картин, на которой красовался торс молодого мужчины в мельчайших деталях, брюнет мысленно оценил талант своего мальчика и развернулся в противоположную сторону. И в этот самый момент сердце Брайана поразила жгучая боль, как если бы нож вонзили прямо в сердцевину: в конце зала при темном свете он еле-еле различил лицо Джастина, но он был не один. Рядом с Тейлором стоял высокий мужчина с каштановыми волосами, на вид лет 40, в элегантном черном костюме, с бокалом в руке. Но самым ошеломляющим было то, что неизвестный мужчина держал Джастина за предплечье, и даже издалека отчетливо было видно, что он не просто держит, а в буквальном смысле сдавливает руку блондина. Брайан ускорил шаг, и вот уже был совсем близко к цели. Он впервые увидел на лице Солнышка такой испуг. Колоссальный. До самого последнего момента Джастин не обращал внимания на Брайана, который бешено пробирался сквозь толпу. - Джастин! – Кинни закричал имя любимого. В его голосе смешались одновременно чувства окрыленности, удивления, ревности и страха. А вот здесь началось самое интересное. Джастин оторопел. Казалось, парень боится и головой пошевелить. Он с ужасом посмотрел в сторону Брайана и еле выдавил из себя незаметную улыбку. Мужчина, стоящий вплотную к Тейлору, сдавил его руку еще сильнее и при этом обернулся. - Что за урод? – голосом, полным ненависти и злости, произнес незнакомец в костюме. Брайан не знал, что делать и как себя вести, потому что шок, казалось, заблокировал все его рецепторы и рефлексы. Он стоял как вкопанный и смотрел в глаза блондина. - Ты оглох, что ли, щенок!? – вот на этих словах у Джастина из глаз предательски покатилась слеза, а Брайан не выдержал такого напора и, размахнувшись, со всей силы врезал по лицу этого ублюдка с каштановыми волосами. - Брайан, не надо!!! – еще более испуганно заорал блондин. Его голос дрожал так, будто его только что избили. - Ах ты, гаденыш! – оклемавшись, мужчина ударил Брайана по животу, от чего тот согнулся в три четверти и простонал от боли. – Охрана! – словно по щелчку откуда ни возьмись сбежались четверо здоровых бугаев и схватили Кинни. - Нет, не надо! Не… – попытки Джастина что-либо сказать увенчались провалом, т.к. незнакомец тут же со всего размаху дал ему подзатыльник и снова схватил за руку как игрушку. На щеках юного художника блестели дорожки из слез. - Вот так сюрприз… – еле слышно выдавил из себя согнутый в три погибели Брайан. Так называемые «охранники» по приказу мужчины в костюме «За мной!» повели Кинни в какую-то комнату, находившуюся позади всех полотен и гостей. Брайан ничего не соображал, от боли свело все внутренние органы. «Неплохой удар» - эхом пронеслось в голове брюнета. Он уже не видел ни Джастина, ни незнакомца, лишь серый ковер, по которому его буквально тащили. Оказавшись в «тайной комнате», брюнет поднял глаза и увидел весьма впечатляющую по своим габаритам комнату, свет в которой был настолько ярким, что невыносимо слепило глаза и складывалось впечатление, что ты вот-вот окажешься на операционном столе. Бугаи толкнули его к кожаному креслу, а сами встали в дверях как телохранители во всех боевиках. Брайан сел, а вскоре, привыкнув к освещению, полностью смог открыть глаза. Джастин сидел в кресле напротив с заклеенным черным скотчем ртом и со связанными руками. Брайан уставился на него в недоумении и, только он решил вскочить и подбежать к Солнышку, как вдруг послышался хриплый голос того мужчины в костюме, что стоял позади Тейлора у окна, держа в руках сигару, словно чистой воды аристократ. - Итак, мистер...? – вопросительно начал он. - Кинни. – грубо ответил Брайан. - Позвольте мне начать, – уже без доли гнева в голосе размеренно проговорил незнакомец. - Меня зовут Маркус Стенли. Я являюсь владельцем этой галереи, а также одним из самых влиятельных членов и спонсоров союза Художников. – У Брайана слегка так открылся рот от удивления и всего происходящего. Да, черт возьми, именно голос этого Стенли он слышал тогда по телефону, когда Джастин не успел договорить. - Что вам нужно от МОЕГО парня?? – Кинни сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. – Какого черта вы себе позволяете?! – не выдержав, Брайан вскочил с кресла. Джастин умоляюще смотрел на брюнета, как бы говоря «Не нужно, успокойся. Иначе хуже будет!» - Что ж, пожалуй, мне придется огорчить Вас, господин Кинни. – с нарочитой вежливостью начал говорить Стенли. – Джастин теперь в моих руках, и только я вправе решать, что и как делать с этим мальчишкой. Полагаю, Вам стоит попрощаться с любимым и никогда больше сюда не возвращаться, иначе будет хуже ему, поверьте. - Ты не посмеешь и пальцем тронуть его, скотина!!! – Брайан сорвался на крик и помчался прямиком к окну, где не спеша курил свою сигару Маркус, но его помощники тут же поспешили и схватили Брайана, откинув его обратно на место. Стенли издал весьма манерный смех, как это полагается в «высшем обществе», и продолжил медленно потягивать дым. Джастин в это время попытался закричать, но со скотчем на губах это было больше похоже на мычание. Тогда Маркус затушил сигарету и вальяжно подошел к блондину, положив руку ему на плечо и сказав: «Заткнись, маленькая тварь. Ты ничего не сможешь сделать. Я сильнее в любом случае». Видно было, что Джастин героически пытается сдержать слезы, но тщетно. - Кинни, в общем, говорю тебе коротко и ясно: убирайся отсюда подальше и никогда не возвращайся. Забудь о Джастине, забудь о дороге в этот город, забудь обо всем, что ты видел. Тейлор теперь в моей власти. – С горделивой ухмылкой сказал Стенли. – Уведите его. – Жестом он указал на кресло, в котором сидел брюнет. Слезы заблестели у Брайана на щеках.